«Муж утешал: «Отрежут кусочек, и всё»»: откровенное интервью с женщиной, у которой полностью отняли грудь

У Натальи (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.) из Самары была обычная жизнь: любящий муж, работа, двое детей. Но в 44 года она узнала, что у нее рак молочной железы. После этого ее мир перевернулся. Как она это пережила? Какие процедуры ей назначали врачи? И почему Наталья не захотела вставлять импланты? Об этом и многом другом — в нашем откровенном разговоре с героиней. «Больше всего я боялась химиотерапии» — Наталья, расскажите, когда вы впервые поняли, что с вами что-то не так? Как вы поняли, что у вас рак? Что это было? Вспомните тот день. — Я заметила маленький шарик в груди, когда принимала душ. Он то появлялся, то исчезал на протяжении полугода. Всё это синхронизировалось с приходом критических дней. Я и не обращалась никуда — ну шарик и шарик, крошечный. Он не болел. А вот когда заболел, я сразу кинулась к врачам, потому что боль появилась резко, в одну ночь! Она была ужасная, я не могла уснуть. Утром я бежала к врачу. Терапевт в срочном порядке отправил на маммографию, дал направление в онкоцентр. Всё это сделали очень быстро. Врачи из онкоцентра сначала думали, что это обычная мастопатия и максимум, что мне предстоит — это секторальное удаление. То есть вырежут сектор с шариком, и всё. Меня даже направляли в хирургию одного дня — там взяли пункцию, сделали УЗИ и ничего не увидели. Фиброзно-кистозная мастопатия — это заболевание молочной железы, при котором происходит нарушение соотношения эпителиальных и соединительных компонентов ткани, сопровождающееся формированием доброкачественных новообразований. Лечение зависит от количества пораженных тканей. Хирургический метод чаще всего применяется при быстром разрастании опухоли, но во время операции удаляется лишь сектор молочной железы, в котором обнаружены кисты и уплотнения (секторальная резекция). Операция длится 40 минут под общим наркозом. Мои друзья-врачи держали руку на пульсе и настояли на более расширенном обследовании, в другом отделении, где делают гистологическое исследование прямо с операционного стола. До операции мне не давали точного ответа, отрежут ли всю грудь. Даже заведующий отделением меня успокаивал: «Да вы не расстраивайтесь! Это секторальное удаление, ничего серьезного». «Думала: «Как я буду ходить лысой?» — Как восприняли эту ситуацию ваши близкие? — Никто не мог поверить, что это все-таки рак. Сыну было 7 лет, он постоянно спрашивал «Где мама? Что с мамой?» Для дочери и мужа, моих родителей — это был удар. До операции муж всеми силами утешал: «Врачи же сказали, что отрежут кусочек, и всё». А в итоге — рак молочной железы второй стадии с метастазами в лимфоузлы подмышечной и подключичной области. Я не представляла, что будет дальше и как с этим жить? Удаление груди было половиной беды, больше всего я боялась дальнейшего лечения, так как были метастазы! Столько страшных рассказов о химиотерапии! Что после нее выпадают не только волосы, но и зубы. Я не имела представления, как она должна проходить: нужно пить таблетки или делать уколы... — Помните день операции? — Конечно! Когда уходила из дома, плакала и прощалась. Я думала о том, что у меня двое детей, и я никак не могу умереть и оставить их здесь. Я не очень помню время перед операцией, только помню, что дочка рыдала, когда меня взвешивали. Меня повезли по коридорам, затем мы были в лифте и мне сказали: «Считайте», и я считала. А потом я открыла глаза, мне было жутко холодно. Рядом стояла медсестра и мой первый вопрос был: «Что? Отняли?», «Ну, пришлось». И тогда у меня небо упало на землю. Я понимала, что будет дальше и что зря меня готовили к ерунде. Значит, это был рак, и мне предстоит химиотерапия. Меня вернули на каталке в палату. Была жуткая слабость, везде торчали трубки из тела. В палате меня ждала дочка с розочкой и подруга. После операции я провела в больнице три недели. — Какое лечение доктора назначили вам после операции? — Сначала была реабилитация после операции. В онкоцентре я ходила на йогу, скандинавскую ходьбу, физкультуру. Особенно мне понравилась йога: удивительно, но после занятий йогой у меня начинала чесаться подмышка. Тренер по йоге объяснила, что мне подходит именно йога, потому что лимфа начинает работать и возникают такие ощущения в этой области, что как раз было необходимо. Муж даже купил мне книжку по йоге, и мы дома с дочерью вместе разучивали позы, которые были показаны для моего заболевания. Потом уже началась химиотерапия, и я убивалась, плакала. Я так боялась, что терять волосы, думала, как я буду ходить лысой? А как же дети, как они увидят маму такой! Мне было назначено три курса с перерывами по две недели. Каждый день я ездила на другой конец города в онкоцентр, где было много таких же, как я. В одном большом зале установлены кресла, на них пациенты, и всем гоняют этот розовый раствор. Было тяжело, состояние и ощущения были паршивые. Но в воздухе, среди пациентов, витала какая-то солидарность: все мы в одном положении и от этого становилось легче. Ближе к концу второго курса наступило облысение, где-то через полгода после операции. Я стала терять волосы во время мытья головы, просто пачками выносила их из ванной. Тогда же и обострились хронические заболевания, появилась непроходящая тошнота от всего, и я не знала, что поесть. До сих пор не переношу апельсины, потому что для поддержания печени приходилось пить препарат с апельсиновым вкусом. После химиотерапии начался курс лучевой терапии, и я ее даже не заметила. — Почему? — Я просто приходила, ложилась, и вокруг меня крутился какой-то аппарат. И всё. Это больше физическое воздействие. Сеансов было 29. После всего этого еще была гормональная терапия пять лет. Рак молочной железы у меня был гормонозависимый. Поэтому пришлось принимать гормональное лечение: оно помогало контролировать дальнейшее здоровье, а также снижалась вероятность повторного возникновения опухоли. Когда я употребляла гормональные препараты, наступил как бы климакс, я смирилась. Но после прекращения терапии внезапно цикл возобновился, и я еще какое-то время жила совсем с нормальным циклом. Хотя врачи пророчили климакс в сорок четыре. — Как вы пережили полное выпадение волос? Через сколько они полностью отросли и восстановились? — С юмором! Купила паричок, конечно, но надевала его очень редко. В основном ходила в платочках и шапочках. Через полгода после окончания лучевой терапии отросли волосы и они стали кудрявые, хотя до этого были прямые. — Что изменилось в вашей жизни после операции и лечения? — Я ушла на больничный. Пока была химиотерапия, сложно было вести активный образ жизни, но я старалась гулять побольше, что-то делать. Потом мне оформили инвалидность, но с разрешением на работу — я брала справки о том, что моя работа безвредна для меня. Но когда началась лучевая терапия, я уже вышла на работу, потому что сама хотела вернуться к своей прежней жизни. Я пришла к работодателю и сказала: «Позвольте мне ходить на работу, но только я буду опаздывать на час-два из-за лечения». Работодатель с пониманием отнесся, и я стала спокойно работать. В шапочке. — Что изменилось в организме после лечения и в жизни? Какие запреты появились? — Здоровье было подорвано, особенно печень, хотя я принимала очень хорошие препараты, которые мне давала моя подруга-гепатолог. Болели суставы, но с помощью йоги удалось привести их в нормальное состояние. Но что-то совсем ужасное я не могу отметить. Пожизненно нельзя ходить в баню и загорать, хотя я так люблю это! Обязательная диспансеризация — УЗИ всех внутренних органов, анализы крови. Особенно важно следить за эндометрием — от пройденных гормональных курсов лечения теперь часто возникает эндометриоз. И приходится периодически делать отвратительную процедуру — «выскабливание». Это очень больно. Но я поставила себе цель — быть бойцом и не сдаваться. И это очень помогло. Помогла, конечно же, вера мужа в меня, поддержка семьи! Лучшие друзья, знакомые, коллеги, семья — все поддерживали и помогали, кто чем мог. — Почему вы не поставили имплант? — Мне не рекомендовали: это инородное тело. Дай Бог пережить болезнь и восстановиться. У меня грудь не шестого размера, отсутствие не было сильно заметно. И на месте удаления груди осталась кость, обтянутая кожей, если ставить имплант, то надо еще и из других мест кожу брать. Я сделала выбор в пользу здоровья. По программе реабилитации мне выдали накладной имитирующий имплант (дальше — каждый год выдавали). Меня он не напрягал, есть, конечно, свои минусы. Например, мы с дочкой как-то купались в Волге и имплант выскочил из купальника. Мы весь вечер ходили вдоль берега и искали его. — И сейчас вы не поставили бы имплант? — Сейчас... Наверное, нет. Не хочу. Я уже свыклась с этой мыслью и ношу даже раздельные купальники. Никто особо не замечает. И опять переживать операцию я не хочу. Нет! — Как отсутствие груди повлияло на взаимоотношения с мужем? — Никак не повлияло, абсолютно. Ну нет груди и нет. Это не самый важный орган. — Но вы стесняетесь, если вдруг он увидит? — Конечно. Я всегда хожу в маечке или лифчике. Совершенно раздетой я никому не показываюсь. Зачем? Эстетически это не очень приглядно. Жалко, конечно. Смотрю на других женщин, которые ходят с декольтированными кофточками и понимаю, что у меня так уже никогда не будет. Но что поделать... — А государство как-то помогает таким пациентам, как вы? — Выдали компрессионные рукава. Рука часто отекает, реагирует на погоду. Платили пособие по инвалидности три года, а потом инвалидность сняли и сказали: «Поздравляем, вы теперь здоровый человек». — Что вы можете сказать после пройденного пути, какие уроки вы вынесли? — Я поняла, что жизнь — не бесконечна: сегодня ты идешь, а завтра — нет. Я стала терпимее к людям, спокойнее ко всяким неурядицам, я прекратила по пустякам нервничать и злиться. — Чем вы сейчас занимаетесь в жизни? Что любите? — Я с удовольствием работаю, очень люблю кататься на велосипеде, ходить на пляж (знаю, что нельзя, но я делаю это безопасно). Я люблю свежий воздух: зимой — на лыжах. Мне интересно всё. После болезни мы сразу с семьей поехали на море, и это был первый раз, когда мы поехали вместе. Я потратила все накопления и даже ни копейки не пожалела. А вдруг я еду последний раз? И потом мы ездили каждый год, и каждый год я думала, что надо ехать, а вдруг это последний раз… Я прекратила накопительство и перестала думать обо всем! Вот лучше с детьми на море поеду, а остальное — подождет. — Что можете сказать всем женщинам? — Никогда не игнорируйте свое тело! Как только замечаете что-то странное — сразу обращайтесь к врачу! Никаких оправданий и отговорок. Само не пройдет. С раком молочной железы пришлось столкнуться и многим всемирно известным женщинам. На своем примере они доказали, что жизнь не заканчивается с постановкой диагноза. Например, звезда сериала «Секс в большом городе» Синтия Никсон (роль Миранды), певица Кайли Миноуг. Актриса Анджелина Джоли и вовсе удалила обе груди, не дожидаясь постановки диагноза (она потеряла из-за рака мать и бабушку). Из наших звезд победили рак груди Лайма Вайкуле, Дарья Донцова, Кристина Кузьмина.