Татьяна Васильева, актриса: «Я бы никогда в жизни не стала такой продюсершей, как в «Попсе»! Лучше уж дворником…»

В нашем распоряжении было всего пятнадцать минут. На вопросы Татьяна отвечала параллельно с нанесением на лицо грима к спектаклю «Второе дыхание». — Видите ли, в своей жизни я уже столько всяких интервью надавала! А вспомнить сейчас, что интересно, смогу лишь о… двух, быть может, трех. Не более, понимаете? Которые были любопытны мне самой. Которые меня задели за живое. Во время которых мне самой хотелось пооткровенничать… — Татьяна, а вопросы на какие темы вас задевают в последнее время? — (Долгая пауза.) Больше всех?.. Не знаю, о чем-то вечном, наверное. О человеке. О людях… (Тяжелый вздох.) О жизни. О моих отношениях с жизнью… Но никак не о театре и не об антрепризе. — …Сегодня принято считать счастливым человеком того, кто в первую очередь живет в гармонии с самим собой, в гармонии со своим внутренним Я. Сегодняшняя Татьяна Васильева соответствует этому определению? — Думаю, что нет. (И вновь долгая пауза.) Мне кажется, чтобы быть на все сто процентов гармоничным человеком, нужно тогда уже жить в гармонии со всем, что тебя окружает в жизни. А я… Знаете, я мало что вижу. Я не вижу природы. Например. Вот с ней бы хорошо… сгармонироваться. — Не хватает времени? — Не хватает. Понимаете, это противоестественный образ жизни, вот тот, который ведем мы, актеры. Он к гармонии никакого отношения не имеет. Хотя… кто знает, наверное, и в нем можно найти что-то такое гармоничное. (Пауза.) А вы знаете таких людей, кто живет в гармонии с самим собой?.. В любом случае я точно не вхожу в их число. — Только природы не хватает? — Как вам сказать… Нет возможности понять: что ты, кто ты, зачем ты?.. Ты вот впрягся во все это… как это там называется-то? — «И кой черт меня понес на эти галеры!» — Вот, вот, вот. И все, и ты пошел. И остановиться ты уже не можешь. И не остановимся мы до самого конца. Вот пока ноги носят… И я не думаю, что это гармоничная жизнь. — Давайте представим такую ситуацию: я приезжаю в Москву и волею неких обстоятельств провожу с вами целый день… — (Не дослушав.) Ой, да не приведи Господи! (Улыбаясь.) Для вас же, в первую очередь. — И все же, интересно, что я вижу за это время и где я побываю вместе с вами? — Увидите вы то, что захотите увидеть. А где вы побываете?.. (Улыбаясь.) Не знаю, в постели вы моей не побываете — это я вам гарантирую… Встану. Пойду в спортивный зал. Из спортивного зала пойду на репетицию. С репетиции сбегу домой, потом поеду на спектакль. Это если я в Москве нахожусь. — Вот и давайте по-порядочку. Спортзал — это фитнес? — Да. — Репетиция — это… — «Вид на море со шкафа» называется. Новая антреприза. — Хорошо, ну а если это выходной день и нет работы? — Все равно это спортивный клуб, чтение и встреча с друзьями. Для меня это наилучшее времяпрепровождение в такие дни. — Из последнего прочитанного что-то произвело впечатление? — Да, я очень увлечена Улицкой сейчас. — Кинопредложения… — (Не дослушав.) Отсутствуют. — До меня, признаться, доходила эта информация. Как вы думаете — в связи с чем? — Потому что кино другое стало. Жизнь другая стала. Не нужны сейчас артисты в кино. Нужны медийные лица. Вот на них у продюсеров и режиссеров есть спрос. А уж какие они там артисты и артисты ли они вообще — значения не имеет. — Что — вообще нет никаких предложений? — Нет, ну какие-то есть… Эпизоды. Чью-то маму сыграть, какую-нибудь учительницу. В общем, не ситкомы. — От которых вы, наверняка, тоже бы отказались. — Почему? Соглашусь. В ту же секунду!.. (Улыбаясь.) И вот тогда-то, кстати, жизнь будет окончательно гармоничной. — Рабской… — Понимаете, а мы и есть рабы. А кто мы? Если б мы не были рабами, если б могли с собой справиться, то ушли бы отсюда… — То есть, я могу смело говорить, что на данный момент актриса Татьяна Васильева зарабатывает себе на жизнь только театром? — Да. — Антрепризы, гастроли с ними по стране? — Да. Только. — …Скажите мне, вы довольны актерской игрой своего сына? (Филипп вместе с мамой принимает участие в антрепризе «Второе дыхание». — Авт.) — Я так еще не могу сказать — довольна я или не довольна. Он еще мало что сыграл. У него еще не было ролей, о которых можно было бы так всерьез рассуждать. Но я думаю, он на пути… В пути. — Татьяна, вы сами любите фильм «Попса»? — (Пауза.) Нет, не люблю. А за что его любить? Если я видела намного лучше фильмы? — …А за что его не любить? Зачем тогда нужно было сниматься? — А думала, что будет хорошо. Так же всегда думаешь, надеешься на это… — На каком моменте появилось это разочарование? — На каком моменте?.. Когда я поняла, что в планы режиссера почему-то не входит, будем так говорить, командование над моей героиней. Понимаете, что это опять должна быть только моя работа над ролью, лично моя, и только. А это, увы, не всегда получается. — Вы сыграли там просто бесподобно! — Да? Спасибо. Меня тут, знаете, как-то спросили: что, мол, общего между мной и той моей продюсершей? — И? — Ничего. — Абсолютно? — Не-а. Я бы никогда в жизни не стала продюсершей. Никогда! Лучше дворником. — Ведь вы ж за кем-то, наверняка, наблюдали, что называется, собирая для себя этот образ… — Да они все время у меня перед глазами маячат, продюсеры эти!.. Не приведи Господи. Все артисты их не любят, все посылают, все их не уважают… И зависят от них. Что ж хорошего в этом? — Татьяна, вы смотрите телевизор? — Редко. Разве что на гастролях. Ну или когда что-то советуют посмотреть. А так только одни новости, в основном. — Кинопремьеры вас интересуют? — Наверное, но я не хожу в кинотеатры. Вообще. — Соседи, жующие попкорн, раздражают? — Да я вообще как-то не привыкла ходить в кинотеатры. Лучше дома. Лучше я возьму диск у кого-нибудь и посмотрю. — Ну и?.. — Понравилось ли мне что-нибудь из наших новинок?.. (Долгая пауза.) Что-то даже не припомню… — Запад больше привлекает? — Вы знаете, да. Просто есть там такие режиссеры, у которых мне нравится ну буквально все. Скажем, все итальянцы двадцатых-тридцатых годов, сейчас вот Кустурица. Коппола, Тарантино… — Скажите, у вас есть свой агент? — Есть. — Есть от него польза? — Жизнь моя с ним, в общем-то, преобразилась. Мне больше не приходится обсуждать свои гонорары с режиссерами, например. Это противоестественный процесс — когда эти люди считают, сколько я зарабатываю, или, скажем, сыграла ли я в этой сцене на эту сумму или нет... Хотя, вы знаете, режиссер все равно всегда в курсе, это его чаще всего очень волнует. — А если не секрет — вы дорогая актриса? — Я? Чересчур дешевая. — Кто так решил? Вы сами? — Нет. Обстоятельства… А что я могу изменить, если мне больше не предлагают?.. — Заняться чем-нибудь еще, помимо актерства, параллельно с актерством, такой мысли не возникало? — …Нет, у меня бы получилось. Но только я не знаю, чем. (Пауза.) Жизнь заставит — все буду делать. Думаю, все смогу. (Пауза.) Но лучше, чем это, ничего не смогу. — Вы вообще фаталистка по жизни? Или же больше сами строите свою судьбу? — (Пауза.) Я и то, и другое. — Случай многое играл и играет в вашей жизни? — (И вновь Татьяна надолго задумывается.) Нет. — …Депрессии вас тоже, наверняка, не обходят стороной. — Конечно. — Если не тайна, на какой почве чаще всего? — Если б знать на какой, то можно было бы знать, что с этим делать… Бывает ни на какой. — Просто ужасное настроение? — Да, и когда ничего не хочется делать. — И что делать? — …Заставляешь себя как-то настроиться на другую волну. (Пауза.) Есть, я думаю, какие-то рычаги, на которые можно воздействовать. Есть. — Не было желания… — (Перебив.) Покончить с собой? — Для начала хотя бы написать книгу. — Нет. — О себе. — Нет! — Так категорично… — Вот как раз это я не умею делать. Не получается у меня. Очень плохо, точнее. Не умею я писать ни стихов, ни книг… — Так можно ж литературного редактора нанять. — А зачем? — …Значит просто нет желания. Рассказывать о самой себе. — Ну, да, наверное, вы правы… Я слишком много всего рассказала о себе. Опять все сначала начинать?.. Лень просто. Если что-то я хочу записать, я беру и записываю сама для себя, а так… — А вы ведете дневник? — А-га… Напишешь вот так порой что-нибудь — и становится легче.