«Пламя выше столбов, запах жженого сала». Как село Кабанье оставили без кабанов — сожгли сотни свиней и скрыли диагноз

В Омской области свиней косит смертельная зараза. Инфекция, которую в ветслужбах называют «особо опасной», уже добралась до 12 районов. Среди них — Калачинский. Там, в селе Кабанье, на прошлой неделе случилось страшное: огромную яму заполнили тушами поросят и свиноматок, а затем всё это сожгли. Местные жители в шоке: им даже не объяснили, чем именно болели их хрюшки. Не раскрывают диагноз и в Главном управлении ветеринарии. Корреспонденты NGS55.RU поехали в Кабанье, чтобы увидеть всё своими глазами. Главные вопросы: что за болезнь пришла в село, болеют ли сейчас свиньи и как на происходящее реагируют власти, которые хранят молчание. Как мы добирались до села, где жгут свиней Село Кабанье стоит прямо на границе Омской и Новосибирской областей. 155 километров от города — и это еще не самое сложное. Главный квест — трасса Калачинск — Ивановка — Кабанье. Из 73 километров дороги нормально отремонтировали только часть, оставшиеся 50 километров до села — месиво из ям, выбоин и глубоких колей. Быстрее 20–30 км/ч тут не поедешь. Через 2,5 часа тряски въезжаем в Кабанье. В голове представлялась картинка карантина: шлагбаум, строгие ветврачи в защитных костюмах, дезковрики. Всё-таки рядом бушует «особо опасная инфекция». Но реальность обманывает ожидания. Разбитая межпоселковая дорога неожиданно переходит в ровную деревенскую улицу. Но здесь ни души. Тишину нарушает только ветер с соседнего озера Кабанье — он тянет запахом камыша и тины. Где-то вдалеке тарахтят комбайны в поле. Блокпостов нет. Когда в 2017 году в Омской области выявляли Африканскую чуму свиней, считающуюся особо опасной инфекцией, в каждом селе, где болели животные, был блокпост, дезбарьер, а весь транспорт обрабатывали. В некоторые села пускали только местных жителей. В 2026 году во время таинственной «особо опасной болезни» ничего подобного нет. Хроника гибели свиней глазами очевидцев «Все мужчины на уборке в поле, а женщины домашними делами занимаются», — встречает нас у калитки Эля Засколько. Семья Засколько — одна из десятков в Кабанье, чьих свиней забрали и сожгли. Эля рассказывает: в начале августа в селе начался падеж. Туши просто вывозили на свалку, пока одна семья не вызвала ветврачей. Специалисты взяли пробы. «И после этого началось. Пошли слухи, что это какая-то инфекция. Потом уже нам сказали: режьте свиней, через два дня приедут их забирать», — говорит Эля. В подворье у Засколько жили 11 хрюшек: две свиноматки, хряк и восемь месячных поросят. Резать не стали — рука не поднялась. «Свиноматки тощие были после опороса, смысла резать их нет. То же самое и поросята — месячные, что с них взять?» — женщина протягивает телефон. На экране — видео, снятое всего неделю назад. Веселые, здоровые поросята тычутся пятачками в корыто. В сарае стоит дружный хруст и хрюканье. Теперь там пусто и тихо. «Информация для служебного пользования» «13 августа вечером к нам во двор заявилась целая комиссия — пять-шесть человек. Только один показал удостоверение ветеринара. — в разговор вступает подъехавший с поля Сергей Засколько, муж Эли. — Говорят нам, что свиньи болеют „особо опасной инфекцией“. Какой — не сказали. Документов никаких не показывали, ссылаясь на то, что информация для служебного пользования. Потребовали подписать бумагу о неразглашении, но мы ничего визировать не стали. Хотя в селе все остальные подписали, насколько я знаю». Наш собеседник возмущен: сельчанам никто ничего не объяснил. «Держат нас за дураков. Пугали нас прокуратурой, что раз мы не подписали документ о неразглашении, то к нам приедет прокурор. Но прошла неделя, а никого так и нет. Я считаю, что у меня изъяли свиней незаконно, потому что не назвали болезнь. Никто анализов не брал, животных не осматривал». Эля показывает единственную бумагу, выданную взамен 11 животных. Это акт об изъятии при ликвидации очагов особо опасной болезни. В нем указано, что общий вес свиней у семьи — 361 килограмм. Основание — распоряжение правительства Омской области № 18 рп от 13 августа. Документ имеет гриф «для служебного пользования», поэтому в открытом доступе его не найти. Что за очаг болезни — в бумагах тоже не указано. «Смотрите, даже печати на нем нет, — Эля тычет пальцем в листок. — Только через месяц мы сможем подать документы на компенсацию. Как нам сказали, это 157 рублей за килограмм живого веса. Но разве это деньги? Остались без хозяйства». В 2017 году во время изъятия свиней из-за Африканской чумы свиней владельцы подворий в Омской области получали компенсацию в размере 133 рублей за килограмм живого веса. С 2017 по 2026 год накопленная инфляция по данным ЦБ РФ составила 78%, это означает, что сейчас компенсация должна быть не менее 236 рублей. Сергей бьет по самому больному: «Ладно те, у кого свиньи больные были. Так у нас же здоровые. Попробуй, купи мясо в магазине по 400 рублей за килограмм. И какое там мясо?» «Мы с дочкой плакали»: как в селе умерщвляли поросят Сергей Засколько достает телефон и показывает видео от 14 августа. В сарай заходят люди в белых халатах и ловят поросят. Каждому поставили укол. Две-три минуты — и поросенок бьется в конвульсиях, после чего затихает. Вся стая ушла за 15 минут. Сельчане уверяют, что животные были здоровыми. «Мы с дочкой плакали, когда это было, — голос Эли дрожит. Она уже не сдерживает слез. — Африканская чума, бешенство, рожа — что это? „Особо опасная болезнь животных“. Что это? Какая болезнь? Я говорю: вы предоставьте документ! Ничего! Мы бы не возмущались, если бы нам сказали, что это за болезнь. Мы им говорили: возьмите кровь на анализ. Никто не взял. Если это опасная болезнь, то почему у нас сарай до сих пор даже не обработали?» Помимо села Кабанье, в Калачинском районе в зону отчуждения поголовья вошли села Ковалево, Львовка и Ермолаевка. Похожая ситуация была в 2017 году при Африканской чуме свиней, когда животных умертвляли в селах, расположенных в радиусе 20 километров от очага инфекции. Тогда власти называли болезнь и подробно рассказывали о мерах поддержки для сельчан. На въездах в села были ветеринарные кордоны. Теперь ничего подобного нет. Люди в недоумении — с ними будто никто не считается. Просто пришли — и лишили хозяйства без объяснений и без документов. А на носу учебный год. По словам деревенских, обычно в это время режут скот, продают мясо и на вырученные деньги собирают детей в школу. Теперь денег нет — и непонятно, где их брать. «Пламя выше столбов»: как сжигали сотни свиней в 100 метрах от домов Всех свиней из Кабанья, Ковалево, Львовки и Ермолаевки — несколько сотен голов — сожгли в ночь на 15 августа. Яму вырыли в 100 метрах от жилых домов. Жители стояли и смотрели, как горит их труд. «Пламя выше столбов было. И знаете, нам показывалось, что свиньи еще хрюкали. И запах такой, жженого сала. Мы прямо с крыльца дома всё видели. В Калачинске был день города, а тут резня такая», — вспоминает ту страшную ночь Эля Засколько. Скотомогильник устроили на месте бывшей фермы АО «Лучи». Она развалилась ровно 30 лет назад. Едем туда мимо разрушенных амбаров и зернотоков. На месте трагедии — лишь земляной холм и немного опилок. Ничто не напоминает о том, что здесь было неделю назад. В самом Кабанье люди говорят неохотно. У кого нет свиней — отмалчиваются. Кто-то ссылается, что ничего не слышал. На доске объявлений в местом магазине — информация о бешенстве и о том, как получить соцконтракт до 200 тысяч рублей на… разведение свиней. Ни слова об «особо опасной инфекции». Находится сельчанин, согласившийся поговорить. Но только анонимно — дал подписку о неразглашении. Он заявил: ему тоже не назвали болезнь. «У меня свиньи были и у матери. У нее вообще супоросные — должны были скоро принести поросят. Минимум по 15 голов. Никто не болел. Сначала слухи пошли, потом нам сказали: режьте, у вас есть два дня. Мы и зарезали, забили лари. По селу ходили с бумагой, надо было подписать о неразглашении и что обязуюсь держать год. Я подписал бумаги, и всё», — говорит он. Семья у нашего собеседника большая. Каждые два месяца он резал поросенка — мяса хватало всем. Теперь не знает, откуда брать. В райцентр по такой дороге не наездишься, да и магазинное деревенские не признают. Местные боятся разводить скот и птицу: слышали про пастереллез коров и птичий грипп. Боятся, что снова придут и сожгут. Но Сергей Засколько не сдается. «А я буду разводить свиней. Загорожу, чтобы никто не знал, и буду разводить. Мне семью кормить надо», — говорит он напоследок. Глава округа — о сожженных свиньях и компенсациях Главу Кабаньевского сельского округа Алсу Гайнуллину мы застали на рабочем месте. Сначала чиновница отмахивается: не хочет говорить с журналистами. Потом всё же объясняет. «Я не думаю, что могу что-то говорить. Да, особо опасное заболевание, но никто же не говорит, что это африканская чума. Компенсации естественно будут. Мы только поможем оформить документы на компенсацию. Через сколько жители получат деньги, не знаю», — заявляет Гайнуллина. И добавляет, не скрывая раздражения: «Одни Засколько подняли шум, остальные молчат и всё понимают». В Главном управлении ветеринарии Омской области корреспонденту NGS55.RU заболевание так и не назвали. Но подчеркнули: для человека оно не опасно. «Болеют домашние свиньи и дикие кабаны. Для человека болезнь не представляет опасности. В эпизоотических очагах ограничительные мероприятия (карантин) устанавливаются сроком на 30 дней. Комплектование хозяйств поголовьем свиней допускается через 1 год после отмены карантина», — сообщили в ведомстве. Так чем же именно болеют свиньи в 12 районах Омской области? Почему документы об изъятии животных не имеют печати, а диагноз скрывают под грифом «для служебного пользования»? И получат ли жители Кабанья компенсации, которых им едва хватит на покупку мяса в магазине? Мы следим за развитием ситуации. До этого мы рассказывали, что жители Кабанье потребовали вернуть им грязную воду — чистая слишком дорогая.