«Почему вы их прячете от народа?» 13 редких фото советских космонавтов в Куйбышеве

65 лет назад человек впервые полетел в космос. 12 апреля 1961 года ракета-носитель «Восток» вывела на орбиту космический корабль «Восток-1». На его борту был 27-летний Юрий Гагарин. Через несколько часов после успешного возвращения на Землю звездного человека доставили в Куйбышев. Здесь он отдыхал и готовился к встрече с руководством страны. Традиция приезжать после полета на волжские берега прижилась и у других космонавтов. Историческими кадрами поделились с редакцией 63.RU самарские архивисты. Чтобы еще лучше передать атмосферу тех лет, мы раскрасили эти снимки. Самарские рабочие — одни из тех, кто в буквальном смысле поднял Гагарина на космическую высоту. Первые две из трех ступеней ракеты собрали на заводе № 1 (сейчас — РКЦ «Прогресс»). И уже через несколько часов после успешного полета и посадки в соседней Саратовской области Юрий Алексеевич был в Куйбышеве. Здесь, на обкомовской даче на Первой просеке, первый космонавт Земли пробыл с 12 по 14 апреля 1961 года. «Дача обкома располагалась на высоком берегу Волги, с балкона третьего этажа открывался прекрасный вид на реку. Часов в десять вечера все собрались за столом. Присутствовали шесть космонавтов, члены госкомиссии, руководители области. Руднев, Гагарин, Королев, Мурысев, Мрыкин произносили тосты, но пили очень немного — чувствовалось, что все очень устали. В одиннадцать часов разошлись по спальням. Так закончился этот тревожный, радостный, победный день. День 12 апреля 1961 года человечество никогда не забудет, а имя Гагарина навеки впишется в историю и будет одним из самых известных», — записал в своем дневнике один из организаторов подготовки первых советских космонавтов генерал Николай Каманин. «13 апреля. Куйбышев. С 09:30 до 12:00 в присутствии членов госкомиссии и представителей промышленности Юра рассказывал о полете и отвечал на многочисленные вопросы (беседа записана на магнитофон и застенографирована). Нас замучили телефонные звонки и корреспонденты, пробравшиеся на дачу. Они готовы беспрерывно снимать, фотографировать и задавать бесконечные вопросы. Удалось лишь немного погулять и поиграть в бильярд. Во второй половине дня Юра начал готовиться к встрече в Москве. Рапорт Хрущеву он освоил за полчаса, но первое время излишне торопился. Две-три тренировки устранили этот недостаток. Выступление на Красной площади также было подготовлено довольно быстро. Я уже знал по выступлениям Юры еще до полета, что он обладает задатками неплохого оратора. Вечером два раза звонил Брежнев и несколько раз Вершинин. Обоих беспокоила завтрашняя погода (прогноз был плохим) и порядок выхода из самолета на Внуковском аэродроме. С Брежневым договорились, что из самолета первым выходит Гагарин, идет по дорожке к правительственной трибуне и рапортует Хрущеву, а мы выходим вслед за Гагариным и останавливаемся у подножья трибуны. Перед сном Юра примерил новую форму и шинель. Раза два я изображал Хрущева, а он подходил ко мне с рапортом», — писал Каманин. «14 апреля. Куйбышев — Москва. Встал раньше шести и немедленно связался с Москвой. Как обычно, метеорологи ошиблись — погода в Москве к нашему прилету (13:00) должна быть хорошей. В 10:40 по московскому времени на самолете Ил-18 вылетели в Москву, — зафиксировал в своем дневнике генерал Каманин. — Километрах в 50 от Москвы нас встречает семерка истребителей и занимает место почетного эскорта: два истребителя — справа, два — слева и три — вверху. Юра передает пилотам по радио: „Друзьям-истребителям — горячий привет. Юрий Гагарин“. Летчики благодарят за приветствие. Проходим над аэродромом Внуково, вдоль Ленинского проспекта, над Красной площадью и продолжаем полет вдоль улицы Горького. На аэродроме, на улицах и площадях Москвы — всюду толпы людей. Ровно в 13:00 самолет выключает двигатели в 100 метрах от трибуны, открывается дверь, и Юра выходит навстречу своей большой и заслуженной славе…» Слава первых людей в космосе была безграничной. «Помню, как Юрий Гагарин и Герман Титов, посетив цеха моторостроительного завода имени Фрунзе, вышли во двор и направились к поджидавшей их „Волге“. Неожиданно распахнулись ворота цехов, и толпа рабочих понеслась на космонавтов. Увидев летящее на него людское цунами, Гагарин прямо с ходу взлетел на багажник ГАЗ-21. У меня перед глазами только мелькнули каблуки его форменных ботинок. Титов в это время уже успел сесть в машину», — делился впечатлениями с 63.RU ветеран комитета госбезопасности Леонид Колмаков неоднократно сопровождал Гагарина и его коллег во время поездок по куйбышевским предприятиям. Увидеть «звездных» героев хотели все. Вот как Каманин описывает то, что творилось в Куйбышеве 20 июня 1963 года, куда после своих орбитальных полетов прибыли Валентина Терешкова и Валерий Быковский: «К 11:30 все самолеты произвели посадку на заводском аэродроме. Быковский и Терешкова доложили Тюлину о завершении полета. Руководители области попытались показать Быковского и Терешкову собравшейся толпе народа. Вместе с космонавтами они пошли вдоль ограничительной линии, за которой стояли люди. Попытка эта оказалась очень неудачной: люди бросились к космонавтам, возникла жуткая давка, в которой многим досталось очень крепко. Толпы людей были и на улицах города, все хотели увидеть героев космоса. Многие с большой обидой говорили: „Почему вы их прячете от народа?““ Взять интервью у Терешковой и Быковского хотели все журналисты. Вот что писал об их первой пресс-конференции 21 июня 1963 года Каманин: «Ответы на вопросы мы заблаговременно продумали с Валей и Валерием. Валя держалась молодцом, а Валерий заметно волновался. Грубых ошибок у них не было, но односложность и неполнота ответов были заметны. Правда, корреспондентов больше интересовало не содержание ответов, а сам факт беседы с космонавтами. Уверен, что через 2–3 месяца Терешкова будет отлично держаться на любой международной пресс-конференции». Мы также публиковали воспоминания жителей Куйбышева, которые встречались с Гагариным до и после его полета к звездам. А в этом материале — впечатления самарских коллег генерального конструктора Сергея Королева от общения с этим гением космоса.