Николай Расторгуев, любимый певец главнокомандующего: «Президент ждал меня у гримерки, как обыкновенный фанат…»

В преддверии 23 февраля «батяня комбат» раскрывает всю правду о своих отношениях с Президентом! Путин не скрывает этого: когда в каких-то, скажем так, светских интервью его спрашивают о любимых эстрадных артистах, он, не задумываясь, называет «Любэ» и лично Николая Расторгуева. Завидная симпатия, чего уж там. А какая пища фантазерам – порой чего только не услышишь, общаясь со столичной околомузыкальной тусовкой! И что Президент чуть ли не личный спонсор «Любэ», и что, мол, дружат они ну так крепко, что перезваниваются аж по два раза на дню. И что, дескать, это сам Путин приказывает как можно чаще крутить «Любэ» по всем каналам, и что Расторгуев тайно дает по концерту в месяц для Семьи и приближенных… А, впрочем, почему фантазии? Ведь Расторгуев никогда не опровергал подобное. (Как, собственно, и не подтверждал.) Николай вообще никак не реагирует на это. И уж тем более не колется на такую тему с журналистами. Он, если уж на то пошло, в последнее время вообще отказывается от любых интервью! То, что вы сейчас прочитаете… Будем считать, это мне просто подфартило. Дело было однажды летом, так получилось – мы совершенно случайно пересеклись с Николаем в Крыму. И волею обстоятельств (позвольте уж мне опустить их) практически неразлучно провели на пляже несколько дней подряд. Многое в тот момент сыграло свою роль: и наше давнее знакомство, и очень уютный, почти безлюдный берег, и этакий неожиданно лирический настрой Николая на разговор по душам, и теплое, совсем «молочное» море, и – чего уж греха таить! – бутылочка виски с «Колой». Слово за слово, о том, о сем, пару его трубочек с ароматным табачком, воспоминания о прошлых встречах… Я не настаивал на президентской теме. Николай, что называется, сам «пошел в атаку». «Владимир Владимирович, у вас нет проблем с ГИБДД? А то у нас там, в случае чего, есть свои люди, не волнуйтесь!» – У нас как-то в Сочи был концерт. Мне говорят: «Путин в зале». Ну, ничего, думаю, не в первый раз… Хотя, знакомы на тот момент мы еще не были. Отыграли все, прием на ура, финал. Захожу за кулисы, а там: «Так, в сторону, в сторону все, Президент идет!» Подходит ко мне: «Коля, вы как всегда молодцы. Я решил лично поблагодарить вас, вы доставили мне огромное удовольствие. И еще. Я хочу пригласить вас поехать вместе со мной в «Бочаров ручей», посидим, поговорим… Как вы на это смотрите?» А я мокрый весь, уставший, взял и ляпнул: мол, спасибо большое, но я сейчас не могу, надо бы переодеться, вещи сложить, передохнуть чуток, вот если бы минут через пятнадцать… И вдруг слышу: «Ничего, ничего, я подожду». Совершенно обалдевший начинаю собираться, пять минут проходит, десять… Ну, думаю, уехал уже, конечно. Выглядываю — стоит у гримерки! Знаете, как фанат какой-нибудь, жаждущий автографа. Президент страны!!! России! Ждал!!! Пока я соберусь… Разве такое когда-нибудь забудешь?.. «Не торопитесь, сколько надо, столько и собирайтесь». После этого, видимо, разум у меня окончательно поплыл. Знаешь, что я ему сказал? «Вы меня, конечно, извините, но я один не поеду. Мы же все-таки группа. Как я потом своим ребятам в глаза буду смотреть?» А он в ответ: «Нет проблем, все так все». И мы поехали все, даже костюмерши наши… И так получилось, что в машину к Путину сел я и еще наш барабанщик. Ой, сейчас такую хохму вам расскажу! В общем, едем. Понятно, что очень быстро. Несемся! С охраной, с сопровождением, с мигалками – ну все как положено. И вдруг впереди – пост ГАИ. Приготовьтесь… Готовы слушать дальше? И, представляете, в этот самый момент наш барабанщик (как он потом признался: «Просто от такой близости с Президентом я, видимо, вконец очумел!») вдруг говорит: «Что-то, кажется, мы быстро едем. Владимир Владимирович, у вас нет проблем с ГАИ? А то у нас там, в случае чего, есть свои люди, не волнуйтесь…» Все упали просто! Приехали. Все посмотрели… «Что пить будем?» – спрашивает Путин. Я растерялся, говорю, шутя: «Владимир Владимирович, знаете… Да просто у нас все уже суровыми нитками… Зашиты». Он рассмеялся: «Ну и ладно. Я тоже не пью». Так чаек и попивали. Фотографировались потом… О кино, кстати, в какой-то момент заговорили. Он меня спросил, какой у меня любимый фильм. Я долго думал… Много их просто. Но, пожалуй, один из самых-самых – это «Офицеры». Знаете… Бьет ниже пояса! Вот просто! Не поверите, но на некоторых моментах ничего не могу с собой поделать – плачу. Иногда навзрыд даже. Ну вот не могу сдержать слез, и все тут!.. Об этом мало кто знает, только близкие, наверное, но я ведь всю жизнь мечтал… да и продолжаю мечтать сыграть в кино какую-нибудь сильную драматическую роль. Глубокую, сложную, понимаете? Кстати, может даже в военном фильме. «Чтобы я Киркорова больше никогда не видел!» – Однажды нас позвали на так называемый закрытый концерт, в зале – сам ВВП и только его окружение. А из артистов мы и еще Филипп Киркоров. Отрабатываем все первое отделение, начинается второе и выходит Киркоров. И тут я понимаю, что он поет… под фонограмму! Нет, вы представляете?! Додуматься – на таком элитном мероприятии, для верхушки страны – и тут под фанеру! Но то, что произошло дальше… Она у него на середине песни заедает! В зале – гробовая тишина, я представляю какой у них там был шок! Он, конечно, допел потом… Но мне на следующий день передали слова Путина, который, глядя на все это, прошептал кому-то из сидящих рядом: «Чтобы я его больше никогда не видел». Спустя пару дней мы где-то опять пересеклись с Киркоровым. «А ведь тебе еще очень повезло, Филипп, – сказал я ему. – Несказанно повезло! Что на дворе сейчас уже другой строй, а Президент у нас сегодня Путин. Представь, что бы с тобой было, если б такие слова в твой адрес произнес, например, Сталин или тот же Брежнев? Где бы ты сейчас был уже? И был ли вообще?..» «Он же вас так любит! Вам, Коля, все можно!» – Сижу как-то дома – звонок. И Марго (Маргарита Эскина, хозяйка московского Дома актера. – Прим. авт.) очень встревоженным голосом: «Коля, у нас хотят отобрать наш Дом! Выручай!» – «Маргарита Александровна, а я-то здесь при чем?» – «Мы уже все возможное предприняли, чтобы его отстоять, – бесполезно. А ты ведь имеешь доступ к Путину, сходи к нему, умоляю, теперь вся надежда только на тебя!» Через несколько дней был какой-то прием у ВВП… Уже не помню, в честь чего, но, в общем, с участием многих деятелей культуры. Ну, я напомажился весь, одел костюм, заготовил речь… А сам думаю: е-мое, как-то неудобно, ну кто я такой ему, чтобы решать со мной такие глобальные вопросы? И потом, да разве ж это так просто – подойти к Президенту и начать с ним о чем-то говорить? Но пришел. Подхожу к его секретарю. «Слушайте – говорю, – я с такой-то вот проблемой, вы не могли бы рассказать об этом Путину? А то мне как-то… самому… неудобно… понимаете?» На что он мне в ответ: «Николай, о чем вы?! Он же вас так любит! Сами подойдите! Он даже меня не будет так слушать, как вас. Не тушуйтесь, вон он идет, подходите, вам, Коля, все можно». Вижу – приближается. А там такой длинный коридор, вдоль которого стоят различные министры, его помощники, замы, ну, в общем, много этого нашего всякого верховного люда. И с кем-то он здоровается по пути, с кем-то нет, у кого-то приостанавливается. Я встал так в сторонке… Волнуюсь! А он меня увидел, заулыбался, руку протягивает: «Коля, ты-то здесь как?» Ну я ему все залпом и выложил. Он удивился очень, посуровел сразу. «Странно, – говорит, – впервые об этом слышу. По-моему, это Министерство культуры все в последнее время у всех хочет отнять! Я разберусь. Обещаю». А через несколько дней я узнал, что больше никто к Дому актера никаких претензий не имеет... Боюсь показаться нескромным, но, так получается, моя заслуга.