Не в кота корм. Импортозамещение насытило рынок, но стало дороже, а выбор — меньше

Эксперты Минсельхоза отчитались о 30 %-ном росте экспорта российских кормов для домашних животных. Резкий скачок производства у нас случился после 2022 года, и на рынке образовался избыток, который стремится за российские границы. Еще четыре года назад хозяева котиков и собачек переживали, как же они будут без импортных кормов. Теперь можно констатировать: по количеству мы вполне своих питомцев едой обеспечили, и теперь кормим и заграничных, рассказывает «Фонтанка». Осталось только подтянуть качество и не бояться идти в сложные ветеринарные ниши. В обе стороны Общий объем поставок, подсчитали в Федеральном центре развития экспорта продукции АПК Минсельхоза России, по итогам 7 месяцев превысил 153 млн долларов — это сразу на 35% больше, чем год назад. Но тут включены и корма для сельхозживотных. По зеркальной статистике UN Comtrade по отдельному коду HS 230910 — «корма для собак и кошек, расфасованные для розничной продажи», в 2025 году страны мира задекларировали импорт такой продукции из России на 66,5 млн долларов, или около 44,4 тыс. тонн (это без стран, которые не отчитываются в ООН, например, Китай, Иран, Белоруссия и пр.). По сравнению с 2024 годом стоимость поставок выросла примерно на 3,8%, хотя физический объем, наоборот, сократился почти на 11%. Главный рынок сбыта — Казахстан: в 2025 году туда пришлось кормов на 47,9 млн долларов, или около 72% всего российского экспорта этой категории. Небольшие партии российских кормов для собак и кошек также попадали в Турцию, Германию, Австрию, Францию, Сербию и ряд других стран. В общей сложности — как минимум 23 страны. Импорт в Россию кормов для кошек и собак после резкого сокращения последних лет, похоже, стабилизировался. По зеркальной статистике UN Comtrade по коду HS 230910 — «корма для собак и кошек, расфасованные для розничной продажи», в 2025 году другие страны задекларировали экспорт в Россию такой продукции примерно на 153,7 млн долларов, или 45,1 тыс. тонн. Это почти столько же, сколько годом ранее: в денежном выражении поставки выросли всего на 0,3%, в физическом — на 1,2%. Но по сравнению с докризисным максимумом рынок импорта заметно сжался: в 2021 году в Россию поставили кормов на 383,2 млн долларов и 150,7 тыс. тонн. Таким образом, к 2025 году импорт сократился примерно на 60% в деньгах и на 70% в натуральном выражении. Главным поставщиком в 2025 году стала Польша — оттуда поступило кормов на 65,1 млн долларов, или более 42% всего импорта. В результате импортный сегмент стал гораздо более концентрированным: зарубежные корма в России по-прежнему представлены широко по брендам, но основной физический поток теперь идет из ограниченного числа стран. Что у нас делают Несмотря на стремительное импортозамещение, цены на корма растут темпами, опережающими инфляцию. И главные места на полке по-прежнему занимают старые знакомые — Mars и Nestlé. По оценке ФАС, еще в 2023 году две эти американские транснациональные корпорации вместе обеспечивали около 73% продаж кормов в денежном выражении. Более свежий рейтинг NTech показывает, что позиции глобальных гигантов остаются очень сильными: по итогам 2025 года вся первая десятка брендов кормов в федеральной FMCG-рознице принадлежала Mars или Nestlé. На первых местах расположились Whiskas, Felix, Purina One, Kitekat, Perfect Fit и Sheba, далее — Chappi, Pedigree, Gourmet и Dreamies. Самый большой портфель — у американской Mars. Это Whiskas, Kitekat, Pedigree, Chappi, Sheba, Cesar, Perfect Fit и Dreamies. К той же корпорации относится и Royal Canin, который часто воспринимается покупателями как отдельный производитель. Mars не просто продает эти марки в России: это один из крупнейших местных производителей кормов. У подразделения Mars Pet Nutrition сейчас четыре фабрики — в Московской, Ульяновской, Новосибирской и Ростовской областях. У Royal Canin есть отдельное производство в Дмитровском округе Подмосковья, которое работает уже более 20 лет. В начале 2025 года, когда появились слухи о возможном сокращении производства, Mars заявляла, что все линейки кормов выпускаются в полном объеме, а более 90% используемого сырья — российское. Главный конкурент Mars — швейцарская Nestlé со своим подразделением Purina. В ее российском портфеле — Felix, Purina One, Pro Plan, Gourmet, Darling, а также ветеринарная линейка Pro Plan Veterinary Diets. Российский сайт Purina продолжает активно работать и обновляться в 2026 году. Основная производственная база компании находится в Ворсино Калужской области. Nestlé ранее сообщала, что 95% кормов Purina, продаваемых в России, производятся именно там; фабрика выпускает как сухие, так и влажные рационы. Таким образом, Whiskas или Felix с точки зрения владельца бренда остаются иностранными продуктами, но с точки зрения промышленности значительная часть этих кормов давно стала российским производством. Есть и менее заметный покупателю международный игрок — датская Aller Petfood. Компания принадлежит семье Бюллинг, ее головной офис остается в Дании, однако большая часть сотрудников и основные производственные мощности находятся в России. Aller выпускает сухие корма в Твери и влажные — в Кузьмоловском под Петербургом. Причем значительная часть бизнеса приходится не на собственные марки All Cats, All Dogs и Tasty, а на контрактное производство и СТМ торговых сетей. Сама компания называет петербургскую площадку ведущим российским производителем влажных кормов private label. То есть покупатель может даже не знать имени производителя, хотя его продукция занимает заметную часть полки. Отдельная история — Brit. Это действительно иностранная марка: бренд принадлежит чешской семейной группе VAFO, одному из крупнейших европейских производителей pet food. В 2025 году выручка VAFO Group оценивалась в $770 млн, компания занимала пятое место среди крупнейших европейских производителей кормов. Но и Brit уже нельзя считать просто импортным кормом. Еще в 2021 году производство Brit Premium начали локализовывать в России: сухие корма выпускались на мощностях Provimi, влажные — Елецкого мясокомбината; позднее локализовали и часть Brit Care. В рейтинге NTech за 2025 год Brit занял 15-е место среди всех брендов кормов, восьмое — среди кормов для собак и 12-е — среди кормов для кошек. Что к нам везут Чистого импорта при этом становится всё меньше. По оценке «Зооинформа», в 2025 году в Россию ввезли около 60–65 тыс. тонн готовых рационов при внутреннем потреблении порядка 1,37–1,4 млн тонн. Иностранные поставки теперь составляют лишь несколько процентов рынка и концентрируются прежде всего в премиальном сегменте, специализированных и ветеринарных диетах. Среди заметных иностранных производителей остаются итальянские Farmina и Monge. Farmina после снятия ограничений Россельхознадзора возобновила регулярные поставки в 2025 году; Monge получил разрешение на возобновление ввоза летом того же года. По данным исследования Tebiz Group, Farmina Pet Foods Indjija была крупнейшим зарубежным поставщиком кормов в Россию по итогам 2025 года. Существенную роль в импорте играет и бельгийская United Petfood — один из крупнейших европейских контрактных производителей. На ее предприятиях, в частности, выпускаются представленные в России Grandorf, One&Only, Premier и другие марки. В 2023 году United Petfood была крупнейшим зарубежным поставщиком кормов в Россию с объемом 16,2 тыс. тонн, а в 2025-м Бельгия вообще стала крупнейшей страной-поставщиком. Американский Hill’s, принадлежащий Colgate-Palmolive, напротив, сильно потерял позиции из-за ограничений Россельхознадзора: подтверждений полноценного восстановления поставок к середине 2026 года не было. На этом фоне быстро растет собственная российская индустрия. И здесь «Мираторг» действительно один из крупнейших игроков, но называть его безусловно крупнейшим отечественным производителем пока было бы неточно. После расширения предприятия в Курской области группа рассчитывает довести суммарные мощности по всем видам кормов до 117 тыс. тонн в год. «Мираторг» выпускает продукты под собственным именем и маркой Winner, а в рейтинге NTech за 2025 год бренд «Мираторг» занимал шестое место среди кормов для собак и девятое среди кормов для кошек — выше большинства других российских марок. Сопоставимый, а по установленным мощностям сухих кормов даже чуть более крупный производитель — белгородский LIMKORM Petfood. Две его площадки способны выпускать около 120 тыс. тонн сухого корма в год. Компания развивает марки Sirius, AJO, One Meat, «Наш рацион», Happy Lappy, а параллельно производит корма для других заказчиков. Поэтому в индустриальном смысле именно LIMKORM вместе с «Мираторгом» сегодня правильнее считать крупнейшими российскими претендентами на долю, которую десятилетиями удерживали Mars и Nestlé. Следующий эшелон тоже уже нельзя назвать мелким. AlphaPet имеет мощности примерно на 25 тыс. тонн сухих и 13 тыс. тонн влажных кормов в год; работают «Гатчинский ККЗ», FAVA, «Форсаж», НПЦ кормовых технологий, «Рубис» и десятки других предприятий. В общей сложности в системе маркировки к осени 2025 года было зарегистрировано 622 компании, связанные с производством кормов, а реально выпускали продукцию, по оценке отраслевого издания, около 450 предприятий. Что говорят эксперты Глава Национальной ассоциации зооиндустрии Кирилл Дмитриев рассказывает, что, кроме СНГ, еще в прошлом году в списке стран, которым мы поставляем корма, появились Ирак, Арабские Эмираты, Саудовская Аравия. Также начались поставки в Туркменистан, Грузию, Катар, Кувейт, Иорданию, Бразилию и Бангладеш. Но главный потребитель наших кормов — это всё же Белоруссия, к которой зачастую не доходит продукция из Европы и США. «Мы уже давно делаем корма для домашних животных, в том числе экспортируем их, правда, в пределах Таможенного союза. Вообще за последние лет шесть рынок кормов для домашних животных показал устойчивость и даже рост: число животных заметно не увеличивается, но растет культура кормления собак и кошек, и на кормах для них владельцы экономят в последнюю очередь, — рассказывает гендиректор Гатчинского ККЗ Дмитрий Кулагин. — Поэтому крупные инвесторы активно инвестировали в строительство новых производств по выпуску кормов, рынок сейчас профицитный. Что и создает все предпосылки для дальнейшего развития экспорта, и не только в ближнее зарубежье. Я думаю, крупные производители вполне смогут нарастить объемы экспорта. Что касается ветеринарных кормов, то у нас, например, есть такая линейка. И другие российские компании активно осваивают этот сегмент, пытаясь вытеснить импорт». Именно ветеринарные корма — самое слабое место у российских производителей. Потребители им откровенно не верят. Ну и плюс отечественные ветеринары пока не готовы продвигать отечественное среди хозяев больных животных. «Производство лечебных диет требует научно-исследовательской базы. От простой проверки переваримости протеина и других органических веществ in vivo до более технологически сложных, например, оценки RSS мочи прекурсорами уролитов, — объясняет диетолог, вице-президент Российского общества ветеринарной диетологии и клинического питания VETNUTRITION Екатерина Нигова. — Для создания научно-исследовательской базы, питомников, которые могли бы давать возможность проводить клинические испытания, нужны силы и заинтересованность. К сожалению, у нас нет каких-либо требований, помимо Приложения А к ГОСТу, которые описывали бы необходимость проведения подобных исследований. А значит, и результат, к сожалению, может быть гораздо дальше от ожидаемого и привычного нам по известным производителям. Единственная известная мне база есть в Ульяновске — Центр изучения питания и благополучия животных». «По поводу специализированных кормов — я бы сказал, что российские производители активно работают в этом направлении, но это всё-таки не быстрый процесс. Нужно разработать рецептуры, нужны исследования по кормам и так далее. А исследований у нас в стране с точки зрения кошачьей-собачьей диетологии проводится мало. То есть у нас достаточно мало даже методик определения каких-либо показателей в кормах, например, содержания витаминов и минералов. Кроме того, важно, чтобы те же ветеринары узнали российские специализированные корма, понимали, насколько они эффективны, и начали бы их рекомендовать владельцам домашних животных», — считает Кирилл Дмитриев.