«Людей попросту закредитовали»: юрист — о росте личных банкротств в России и о том, кого это меньше всего устраивает

С тех пор как в российском законодательстве появилась возможность личного банкротства, вокруг этой процедуры кипят споры. Заметив рост числа желающих освободиться от кредитов таким образом, финансовые организации начали заниматься «контрпропагандой», убеждая население в опасностях, которые грозят потенциальным банкротам. Антон Канунников 10 лет занимается личными банкротствами. Почему их стало больше и почему это может не нравиться кредиторам — в его колонке для NGS.RU.В последнее время внимательному читателю, постоянно находящемуся в информационном пространстве, наверняка попадалась статьи в интернете или посты в Telegram на тему «раздолжнителей», которые обманывают доверчивых граждан в процедурах личного банкротства. Чаще всего экспертами выступают сотрудники коммерческих банков, профессиональных коллекторских сообществ и даже представители Банка России.В их глазах юристы, помогающие россиянам списать долги по кредитам, выглядят не иначе как злодеи, стремящиеся разрушить банковскую систему страны и приносящие огромные убытки доверчивым гражданам. И бороться с ними они призывают самыми решительными способами: с привлечением органов прокуратуры и других силовых ведомств. Защитой потребителей финансовых услуг, о которой, кстати, никто не просил, обусловлено появление этих откровенно прокредиторских материалов. Давайте попробуем вместе разобраться в этом вопросе.Во-первых, по последней имеющейся в открытом доступе статистике ЕФРСБ (Единый федеральный реестр сведений о банкротстве. — Прим. ред.), на 1 июля 2025 года в стране насчитывалось около 2 миллионов граждан-банкротов. Самое интересное в том, что число личных банкротств в 2025 году росло. Оно и понятно: экономика притормаживает, а это всегда сказывается на снижении доходов и, как следствие, на платежеспособности граждан. Если в 2024 году рост личных банкротств составил 24%, то в этом — уже 36%.Эти цифры банки, МФО и коллекторские агентства знают лучше нас с вами: результаты банкротства отражаются на их балансе, существенно облегчая его. Радоваться тому, что вместо внесения платежей заемщик пошел в процедуру несостоятельности, кредиторы точно не будут. А вот огорчаться — да.Остановить этот процесс, который запущен из-за структурных изменений в экономике, нельзя, а вот повлиять на социальное восприятие института банкротства можно. Именно в этих целях был буквально выдуман термин «раздолжнители», которым окрестили все компании, занимающиеся банкротством.Далее без приведения конкретных примеров «раздолжнителей» объявили мошенниками, которые берут деньги с граждан, но саму услугу не оказывают. Общее количество банкротов в 2 миллиона человек разоблачает этот миф наиболее наглядно. Цель информационной атаки — очернить институт банкротства и отвести от него людей, которые еще только задумываются об этом инструменте.Во-вторых, причины того, что не самое критичное замедление экономики не позволяет заемщикам добросовестно исполнять свои кредитные обязательства, целиком и полностью, на мой взгляд, лежит на кредиторах. За последние пять лет долги домохозяйств по кредитам выросли в два раза: с 19 до 41 триллиона рублей. При этом количество банковских заемщиков за этот же период времени выросло всего на 14%! На 1 января 2020 года их было 39,4 миллиона человек, а на 1 января этого года — 44,9 миллиона человек.Иными словами, бурный рост розничного кредитования в России достигался не за счет привлечения к кредитованию новых клиентов, а за счет кредитования уже имеющихся. Людей попросту закредитовали. И эта проблема не выдуманная, она реальная и носит остросоциальный окрас. Чтобы выйти из кредитной кабалы, люди и обращаются за банкротством.В-третьих, статус банкрота и дальнейшее списание долгов проходит в арбитражных судах или в МФЦ, когда банкротство упрощенное. «Раздолжнители» работают исключительно в рамках правового поля, опираясь на действующее законодательство. Решение об освобождении от кредитной нагрузки принимает или судебная ветвь власти, или исполнительная (для внесудебного банкротства).Юридические фирмы играют роль представителя должника, отстаивающие его интересы, итоговое решение об освобождении от обязательств принимают не они. Нападки кредиторов на судебную систему невозможны, поэтому в качестве своей мишени они выбрали юристов и финансовых управляющих. Могут ли «мошенники» получать положительные решения судов, ничего не делая? Ответ очевиден.В-четвертых, кредиторы забывают, что закон прямо предписывает гражданам инициировать своё собственное банкротство. П. 1 ст. 213.4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» гласит: «Гражданин обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств и обязанности в совокупности составляет не менее чем пятьсот тысяч рублей, не позднее тридцати рабочих дней со дня, когда он узнал или должен был узнать об этом».Более того, гражданина могут привлечь к административной ответственности за неподачу такого заявления на сумму от 1 до 3 тысяч рублей (п. 5 ст. 14.13 КоАП РФ). Можно осторожно предположить, что рост числа банкротств — это не результат деятельности «раздолжнителей», а активные действия законопослушных граждан.В любом случае личное банкротство — это крайняя мера. Подходит она не каждому. Есть и другие легальные способы выхода из сложной финансовой ситуации: реструктуризация, рефинансирование, кредитные каникулы, выкуп долга, продажа имущества. В текущей ситуации кредиторы должны винить только себя: их чрезмерное увлечение кредитованием одних и тех же заемщиков привело их в эту точку. Фарш обратно не прокрутить, поэтому им стоит сфокусироваться на оптимизации затрат и повышении эффективности рабочих процессов — тогда и потерь от банкротств удастся избежать. О том, какие риски и обременения сопровождают личное банкротство, можно узнать в материале Анны Голубницкой.