«Появилась надежда, что ситуация выправится»: фермер из Тольятти — о том, как аграрии справляются с топливным кризисом

Урожай пшеницы-2026 в Самарской области уже начали собирать — и его хватит на всех. Однако радость аграриев омрачил топливный кризис и обвал экспортных цен. Сможет ли отрасль устоять и не уйти в минус, корреспонденту TOLYATTY.ru рассказал бывший депутат Думы Тольятти, а ныне фермер Иван Попов, который прямо сейчас работает на полях Самарской, Саратовской и Ульяновской областей.

Первое, что отметил Иван Попов: текущий бензиновый кризис на уже выросший урожай‑2026 не повлияет.

— Хлеба в этом году будет вдоволь: урожай созрел, уборка началась. Однако главным нашим страхом этого года до недавнего времени была цена на дизель, которая резко подскочила с 48–55 рублей за литр до 120, — пояснил Попов.

В пик кризиса фермеры выживали за счёт старых запасов либо покупали горючее по спекулятивным ценам. Но, по его словам, на этот раз государство отреагировало оперативно.

— Когда стоимость [топлива] резко пошла вверх, Министерство сельского хозяйства само вышло на нас. Начали запрашивать данные о посевах, технике, отсутствии налоговых долгов. Как раз к тому моменту посевная уже завершилась. На сбор информации, по моим подсчётам, у чиновников ушло около трёх недель. И вот на этой неделе аграрии наконец начали заключать договоры с «Роснефтью» и «Татнефтью» на льготные поставки топлива. За каждым хозяйством закрепили персонального менеджера: сейчас они проверяют документы, и к началу августа, когда уборка наберёт полную силу, должны стартовать отгрузки. У нас, фермеров, появилась надежда, что ситуация выправится. Можно сказать, отделались лёгким испугом, — говорит Иван Попов.

Однако даже если с горючим всё утрясётся, отрасль может оказаться под новым ударом. По словам фермера, цены на сельхозпродукцию рухнули, виной тому — проблемы с судоходством в Азовском море.

— Это перекрыло кислород экспорту, и страна фактически оказалась в изоляции. Внутреннему рынку столько продукции, сколько мы производим сегодня, просто не нужно. Он стал замкнутым: внешних покупателей нет, а оставшиеся диктуют унизительно низкие цены. Доходы падают, и вслед за этим начинают «гореть» кредиты, взятые под прошлые, высокие показатели, — говорит предприниматель.

При этом переизбыток зерна на рынке, вопреки ожиданиям потребителей, не приведёт удешевлению хлеба, а скорее наоборот.

— Сегодня цены ещё более-менее, но себестоимость объективно растёт из-за проблем с топливом, дорогой логистики и кредитов. Если компании будут работать себе в убыток, то это прямой путь к разорению многих компаний. Здесь мы опять надеемся на помощь государства, — резюмирует Иван Попов.

Опасения вызывает и парадоксальное ценообразование на рынке сельхозпродукции. Иван Попов приводит наглядный пример: в начале года хозяйства сдавали молоко по 33–35 рублей за литр, а в магазинах оно стоило 100 рублей. Год назад закупочная цена была 47–48 рублей, розничная — 70–80. Та же картина — с хлебом и мясом.

— Наши, фермерские, цены и цены на прилавках — это две разные вселенные. Между закупочной ценой фермера и конечным ценником на прилавке лежит пропасть в виде наценок переработчиков и ритейлеров, — констатирует аграрий.