«Нет некрасивых городов, есть недофинансированные». Путешественники проехали 2000 километров по Уралу на машине — стоило ли оно того

Когда речь заходит о туристических городах России с архитектурными красотами и достопримечательностями, то первая мысль — Москва, Питер, Казань, города Золотого кольца и… И всё, пожалуй. Но на самом деле у нас в стране городков, где полно чудес, хоть отбавляй. Где-то можно увидеть старинную колокольню или кремль, где-то — советский дом культуры с фресками и современную набережную со скульптурами. Тюменка Екатерина Литкевич вместе с супругом Евгением совершила трип по таким местам. Чудеса с Урала — в ее авторской колонке для 72.RU.

Мал золотник, да дорог — хорошее название для нашего шестидневного трипа по городкам Свердловской области. Действующие лица — я, любезный мой супруг Евгений, дедушкина «Волга» (1984 года рождения) и с определенного момента глушитель, оторванный на непроходимых дорогах и занявший место пассажира в салоне. Было преодолено 2 тысячи километров, выгуляно 6 платьев, потрачено 50 тысяч рублей на бензин, съем жилья, еду и сувениры. Важное уточнение: путешествие состоялось до того, как бензин стал редкой драгоценностью.

Первым посетили Ирбит. Городок в 180 километрах от Тюмени, рулить сюда — одно удовольствие: трасса свободная, никаких тебе верениц фур, утомительных бесконечных обгонов. Стоит ехать ради музеев: он здесь не один, но музей гравюры и рисунка — самый топ! Он радует посетителей работами Дюрера, Рубенса, Рембрандта, Ван Дейка, Гойи…

Не меньшей популярностью пользуется музей мотоциклов. Как-никак Ирбит считался центром мотоциклостроения в стране, ему есть что показать.

А еще здесь нужно прогуляться по мостику у здания почтамта, который нынче подтопило и он ведет в никуда; на главной площади — показаться на глаза вождю мирового пролетариата и императрице Екатерине II, милостью которой слобода превратилась в город, съесть парочку вкусных мороженок на лавочке.

Мы здесь не первый раз и отмечаем, как город меняется к лучшему. По примеру Рыбинска в историческом центре неуместные вывески меняются на уместные, то есть в стиле конца XIX — начала XX века. Здания ремонтируют и приводят в божий вид. С чувством глубокого удовлетворения отмечаем положительные изменения!

Возле Пассажа прогуливается Шаляпин — великий и забронзовевший.

Следующий город нашего трипа — Алапаевск. От Ирбита до него порядка 120 километров. По пути заезжаем в разные красивые места. Это, кстати, обязательное условие нашего путешествия: у нас нет цели из точки А добраться в точку Б кратчайшим путем — мы можем сделать порядочный крюк, чтобы восхититься какой-нибудь полуразрушенной мельницей.

В этот раз заезжали на любимые нами Арамашевские скалы, посмотрели на Шайтан-камень и Косяковский камень. На Урале очень много скал, но тут, пожалуй, самые доступные для путешественника. Легко подкатить на машине, приятно отдохнуть, насладиться видами и продолжить дорогу.

И вот мы в Алапаевске. Паломники и туристы приезжают в его окрестности на место гибели членов императорской семьи Романовых. Это случилось на руднике Нижняя Селимская в 1918 году, а в наше время там построен Мужской монастырь во имя новомучеников и исповедников Церкви Русской. Там я раньше бывала, а вот в городе не довелось.

Нет некрасивых женщин, есть недофинансированные. Об Алапаевске можно сказать то же самое. Город выглядит печально, печально выглядят исторические здания, хрущевки тоже печальны, а современных домов повеселее мы там не встречали.

Но я хочу сюда вернуться: остался непосещенным музей Чайковского. Совершенно неожиданно для себя сделала открытие — здесь прошли детские годы Петра Ильича. Его папенька был управляющим завода, и в его доме сейчас создан музей. И какая жалость, что во вторник, когда мы были в Алапаевске, у него выходной. Это какая-то недобрая традиция: когда-то во время поездки в Воткинск в музей Чайковского мы тоже не попали.

Еще здесь можно заглянуть в музей узкоколейки, которая сама по себе уже памятник — ей больше 120 лет, она была одной из самых протяженных пассажирских железных дорог мира с шириной колеи 750 миллиметров. Действует и сейчас, по ней можно добраться, например, до Нижней Синячихи — это музей деревянного зодчества под открытым небом.

Но мы так делать не стали, а отправились к главной цели нашего путешествия — Верхотурью. Предстояло проехать чуть меньше 300 километров, однако легких путей мы не ищем.

По пути заскочили в село Мурзинка, чтобы окультуриться и подивиться: там в Сретенской церкви XVIII века работает минералогический музей. Под сводчатыми потолками с ликами святых собраны всевозможные уральские самоцветные камни. Но не подивились. Ибо это был вторник, а во вторник, как мы уже знаем, не все музеи на Урале работают.

Побродили рядышком, обсудили с местным жителем его «Ниву» 1983 года («ишшо побегает») и поехали любоваться окрестностями. Недалеко от села есть Южаковский водопад. Конечно, трудно назвать его водопадом — это не Анхель, скорее порог-переросток, но вода шумит, о скалы бьется. Место живописное, вокруг сосновый лес — что нам еще надо?

В Верхотурье мы приехали поздно вечером и сразу оценили его красоту в закатных лучах. Городок с населением 6 тысяч человек радует душу туриста архитектурой, которой может позавидовать и столица. Здесь есть кремль! Да, его никогда не осаждали противники и он самый маленький в стране, но кремль есть кремль — с каменными башнями и толстыми стенами.

Есть величественный собор Воздвижения Креста Господня — третий по величине в России. Есть множество церквей и старинных зданий светского назначения. Наличие всех этих богатств в крошечном городе объясняется просто: когда-то Верхотурье играло огромную роль в жизни всей страны. В XVI веке он был основан как стратегический форпост, через него проходила дорога из европейской части России в Сибирь (кстати, ссыльные тоже проходили — их этапировали в Тобольск, а в Верхотурье они зимовали).

Здесь была открыта государева таможня, и это позволило городу процветать. Он стал столицей огромного уезда, но это счастливое время не продлилось долго. В XVIII веке таможню закрыли, надобность в дороге в Сибирь тоже отпала — южнее построили новый и более удобный путь, Сибирский тракт, роль столицы Урала на себя взял Екатеринбург.

Однако Верхотурье сохранило за собой другой статус — духовной столицы Урала. Здесь очень почитают Симеона Верхотурского, чьи мощи хранятся в огромном соборе.

Территория кремля сейчас стала музеем, а вот Свято-Троицкий собор, как и три века назад, собирает верующих на службу. По совету музейной тетушки мы попросили в церкви ключ от колокольни и получили головокружительные виды с высоты полета стрижей, а их тут миллион. Затем отправились в Свято-Покровский женский монастырь, покормили там альпак, что было обязательной частью нашей культурной программы.

О существовании Краснотурьинска я не знала, пока пару месяцев назад совершенно случайно не наткнулась в интернете на фото симпатичной набережной. Почитали про город, посмотрели, что он от Верхотурья всего в 135 километрах, решили обязательно заехать и не были разочарованы.

Там можно снимать кино про СССР! Прекрасный образец сталинской архитектуры в хорошем сохране: центральная площадь с памятником Ленину удивляет размахом и задумкой архитектора, а когда двигаешься в сторону реки, начинаешь чувствовать вайбы какого-то курортного морского городка. Удивило, что дворы не огорожены заборами с закрывающимися на домофон калитками. Для Тюмени, например, это редкость.

Отдельного упоминания заслуживает набережная Краснотурьинска. Место притяжения неспешно гуляющих местных и туристов — таких, как мы. Здесь есть изящная ротонда, есть белоснежная статуя прекрасной девушки — это река Турья в человеческом обличии, а заходящее солнце окрашивает в теплые цвета уютные сталинки на берегу.

Чуть дальше высятся трубы Богословского алюминиевого завода — предприятия, которое дает жизнь этому городу и при строительстве которого тысячи заключенных Богословского исправительно-трудового лагеря отдали свои жизни. Сейчас на мраморных плитах мемориала можно прочитать их фамилии, большинство из них — немецкие, так как в 40-х годах сюда отправляли этнических советских немцев. Закрытия лагеря и свободы дождались далеко не все, смертность была огромной.

Кстати, город мог бы носить имя великого ученого Александра Попова, но советское руководство не одобрило такую инициативу.

Из Краснотурьинска наш путь лежал в Нижний Тагил — это еще 250 километров. В этом суровом городе и экскурсии должны быть под стать — решили погрузиться в мир уральской промышленности. «Старый Демидовский завод» — это первый в России экоиндустриальный технопарк, но попасть туда не так просто: нужно записаться — да еще и не за одни сутки — на организованную экскурсию. Мы, конечно, не попали: мест в группе уже не было.

Немножко погуляли по Лисьей горе в центре города, поднялись до сторожевой башенки и обозрели город с высоты. Оценили, что в Нижнем Тагиле создан туристический маршрут для неспешной прогулки — «Малахитовая линия», очень удобная вещь: на асфальте нанесена разметка, линия связывает главные достопримечательности. Одна из них — набережная. Показалась довольно бестолковой и ничем не привлекательной.

Нижний Тагил и Тюмень разделяют 450 километров, так что мы решили разбить дорогу домой и заехать в пару-тройку интересных сел и небольших городочков. Лёвиха — это шахтерский поселок, переживающий не лучшие времена. До закрытия шахт жизнь здесь кипела, здесь было около 10 тысяч жителей. Сейчас их чуть более 2 тысяч, работать особо негде, молодежь уезжает.

А прибыли мы в Лёвиху за кусочком советской эпохи. В 50-е годы здесь открылся трехэтажный дворец культуры. Как и положено дворцу — с колоннами, лепниной, тяжелыми бархатными занавесками и, что необычно, с росписью потолочных сводов.

Со временем он пришел в упадок, и его решили снести. Жители встали грудью за свой любимый дворец, который в селе — центр всей жизни. Им, конечно, пообещали построить новый (уверена, это было бы безликое модульное здание), но согласитесь, это слабая замена. И случилось чудо! Здание сохранили и отреставрировали, пусть не всё идеально и не всё так, как было в 50-е, но прекрасная архитектура, росписи, медальоны с профилями отцов мировой революции радуют и малых, и старых жителей Лёвихи.

А всё это мы увидели своими глазами и услышали своими ушами благодаря тому, что директор ДК и его сотрудники оказались очень душевными людьми и устроили нам шикарную экскурсию по зданию. Мы получили приглашение на 100-летний юбилей села, который с размахом отметят в следующем году. Надо ехать!

В Невьянск, как и в Пизу, туристы приезжают ради башни, но у нас она не падающая, а наклонная, не перепутайте. И — этого уже стоило ожидать с нашим везением — сейчас башня на реставрации и укутана в леса.

Рядом расположился Спасо-Преображенский собор, а чуть дальше — памятник Петру Первому и Никите Демидову, благодаря которым в городе начал успешно работать чугуноплавильный и железоделательный завод, где делали якоря, пушки и другое оружие.

Очень приятная набережная в Невьянске (еще бы деревьев побольше!), проект новый и жизнеспособный — тьма народу с детьми и без, тут тебе и спортом можно позаниматься, и малышей выгулять, и на лодочке покататься, и на лавочке полежать-посидеть, успокаивая нервишки созерцанием водной глади.

Еще одним городом по дороге домой стал Камышлов, который мы десятилетиями проскакиваем мимо по пути в Екатеринбург и обратно. Город застрял в 90-х. И это очень грустно. Какой же чудесный центр можно было бы здесь сделать! Но сейчас целые улицы красивейших купеческих домов постройки XIX–XX веков медленно приходят в упадок, пряча свою привлекательную внешность под необыкновенно безобразными баннерами, растяжками, вывесками.

Во всех этих зданиях разместились магазинчики ширпотреба: колготки и носки, халаты и трусы, и прочее, и прочее… Величественный вид удалось сохранить Покровскому собору — сейчас там идет реставрация и хочется верить, что старинные фрески там действительно отреставрируют, а не запишут новыми. Иконописная мастерская Фалалеева — это тоже одно из немногих зданий, не обезображенных страшными вывесками и радующих глаз.

С Камышловом тесно связана судьба Павла Бажова — он даже успел побыть городским головой. Но напоминает об этом уникальном и самобытном писателе только бюст, который притулился на краю тротуара и граничит с проезжей частью (очень странное решение установить его именно в этом месте). А вот сделать бы парк с фигурами героев бажовских сказов, открыть музей… В общем, пожелаем Камышлову бережнее относиться к памяти о знаменитом земляке и вернуть себе лоск купеческого города, каковым он и был раньше.

Сколько бы мы ни ездили по России, жажда путешествий меньше не становится. Уже строим новые планы, намечаем маршруты и, конечно, ждем завершения топливного кризиса. Простоять в очереди 5 часов за бензином где-нибудь на Алтае — так себе удовольствие.