Месть Игоря Крутого? Тайна потерянного клипа «Блуждающий огонь», кассета из прошлого и забытая певица

Сначала это была просто песня в эфире петербургского телеканала, потом двадцатисекундный фрагмент клипа, который десятилетиями будоражил память зрителей. Сегодня история «Моего блуждающего огня» раскрыта: за ней — забытая певица, «Ленфильм», месть Игоря Крутого и семейная драма. Подробности — в материале «Фонтанки». Первый показ и забвение Осенью 1995 года петербургский музыкальный канал NBN, тогда еще известный как 22-й канал, показал клип на новую песню. Видеоряд был типичным для середины девяностых: девушка в белом платье поет на фоне картонной ротонды, ее обступают кларнетист и виолончелист, всё залито дымом. Слова — «мой блуждающий огонь затерялся без следа в чужедальней стороне…» — непонятный любовный символ, вызывавший ассоциации с необъяснимым блуждающим светом, который в русском фольклоре считался призраком заблудшей души. Песня пришлась на период, когда музыканты пользовались эфиром NBN как пробной площадкой, и внимание зрителей она не привлекла. Поэтому после нескольких трансляций клип растворился в эфире, а у телепродюсеров и музыкантов не осталось ни копий, ни сведений. Тем не менее песня удивительным образом сохранилась в памяти поколения 90-х. Первое упоминание композиции в интернете относится к 1999 году: на музыкальном форуме пользователь Дмитрий Соколов просил подсказать исполнителя, но ответа не получил. Подлинный всплеск интереса случился в 2017‑м, когда владелец старых кассет Александр Александров снял тридцатисекундный фрагмент клипа на телефон и опубликовал его в ностальгическом сообществе «Старый добрый NBN» во «ВКонтакте». С тех пор отрывок с логотипом 22‑го канала бродил по Сети — его постили на танцевальных порталах и обсуждали на англоязычных и русскоязычных форумах. К 2024 году к поискам присоединились сотни энтузиастов, решивших во что бы то ни стало отыскать таинственную песню из своего детства. За дело взялись со всей серьезностью. Как искали песню В англоязычной среде есть такой термин lost media, или «утраченные медиа». Так называют фильмы, песни, телепередачи и другие произведения, которые когда-то выходили в свет, но со временем исчезли — сохранились лишь фрагменты или упоминания. Поиск таких артефактов превратился в целую интернет-субкультуру: энтузиасты годами разыскивают записи на старых кассетах и в архивах, восстанавливая утерянные куски массовой культуры. И вот «Мой блуждающий огонь» стал, наверное, самым известным примером lost media в России. Участники сообщества «потерянной музыки» занимались настоящими расследованиями. С отрывка удалось списать текст, и поисковик вывел на страницу поэта Виктора Ионова-Долгуши: в 2011 году он опубликовал стихотворение «Блуждающий огонь» на музыкальном портале. Подробной информации о нем мало; на сайте RealMusic автор называл себя «версификатором», лауреатом конкурсов и соавтором песен для эстрадных звезд. Однако Ионов скончался, и этот след оборвался. Однако фамилия поэта помогла найти композитора: в реестре Российского авторского общества (РАО) была строчка «Блуждающий огонь» с музыкой Виктора Сигала, работающего под псевдонимом Виктор Чайка. Композитор родился 11 декабря 1958 года в Одессе, играл на скрипке, пианино и барабанах и после службы в армии преподавал в московской джаз‑студии. В 1980‑х он работал в группе «Веселые ребята», но вскоре полностью посвятил себя композиторской работе — именно он написал хиты «Зимний сад» и «Пепел любви» для Алексея Глызина, позже для него же сочинил песню «Ты не ангел». Популярность заставила музыканта сменить фамилию: фамилия Сигал напоминала актера Стивена Сигала, и он перевел ее как «чайка». Однако сам Чайка, как вспоминают участники чатов, долгое время не отвечал на запросы и говорил, что не помнит столь раннюю работу. Узнать имя певицы оказалось куда сложнее. На отрывке угадывалась юная женщина с длинными темными волосами, но поиски в социальных сетях результатов не дали. На форумах выдвигались самые разные версии — от певицы Ольги Фаворской, с которой Чайка действительно работал, до топ‑модели Юлии Алексеевой. Участники составили таблицу из тридцати возможных кандидаток, писали им и даже обращались к ведущим передачи «Жди меня». В 2024 году энтузиасты наняли частного детектива, заплатив 30 тысяч рублей, но тот тоже ничего не нашел. Решение неожиданно пришло от чиновников. В июле 2024 года РАО сначала отказалось раскрыть имя исполнителя без разрешения правообладателя, а через несколько дней все‑таки сообщило, что песню исполнила Наталья Яблонская. Первоначально эта информация вызвала недоверие: в соцсетях есть десятки женщин с таким именем, и никто не подтверждал участие в клипе. Тогда участники чата начали искать другую песню, также зарегистрированную на Яблонскую. Композитор Александр Федорков заявил, что для фестиваля «Песня года» он писал композицию «Вот и кончилась любовь» на стихи Валерии Горбачевой, и ее должна была исполнять Яблонская, но выступление отменили. Поэтесса Горбачева вспомнила, что певицу продюсировал ее отец, и это навело поисковиков на след: они нашли в «Советском спорте» заметку о члене совета директоров московского футбольного клуба «Динамо» и бизнесмене Юрии Яблонском, у которого была дочь по имени Наталья Верич. Встреча с певицей Страница Натальи Верич во «ВКонтакте» подтвердила догадку: на аватарке была фотография в той самой ротонде, построенной декораторами киностудии «Ленфильм». Когда энтузиасты написали женщине, она призналась: именно она исполнила «Блуждающий огонь», а клип в павильонах «Ленфильма» снял режиссер Сергей Кальварский. Певица была уверена, что ролик не вышел в эфир, поэтому удивилась интересу к песне. В 1990‑х она записала несколько песен, в том числе композицию «Прохожий», а в 2000 году окончила музыкальное училище имени Гнесиных. Затем Верич пела в кавер‑группах «Талисман» и Apple Drive, выступала на концертах звезд эстрады и в клубах. Она призналась, что собственной копии «Блуждающего огня» у нее нет — осталось лишь несколько несмонтированных бэкстейджей без звука. В том же 2024 году энтузиасты нашли и музыкантов из клипа. Кларнетиста опознали как Андрея Гусева — он служит в академическом оркестре Мариинского театра; его имя фигурирует среди виолончелистов и кларнетистов коллектива. Виолончелиста, запечатленного в клипе, зовут Антон Вальнер; он также состоит в оркестре Мариинки. Группа по поиску объявила награду — 20 тысяч рублей за находку полного видео клипа. Это еще больше раззадорило исследователей. Клип (почти) найден Несмотря на встречу с Верич, главной тайной оставалась полная версия клипа. По словам участников, на экране фрагмента 1997 года можно было увидеть цифру 22 — логотип 22-го канала, который исчез из эфира уже в начале 1996 года. Это означало, что клип транслировали совсем недолго. Коллекционеры писали бывшим сотрудникам NBN, но те утверждали, что архивы выброшены. В июле 2025 года организатор чата признался, что надежды почти не осталось: записи нет ни у певицы, ни у режиссера, ни у автора отрывка Александрова. Точка в истории неожиданно появилась 24 сентября 2025 года. Телеграм‑канал «Антициклон», специализирующийся на оцифровке старых видеокассет, нашел в одном из телерадиоархивов несколько кассет NBN и передал их блогеру Кириллу, владельцу YouTube‑канала s1tv. По словам автора канала, он «интуитивно чувствовал, что найдет то, что не увидел его коллега». Кирилл оцифровал видеоленту, где оказалось двухминутное выступление с логотипом NBN. В тот же день фрагмент был опубликован на канале s1tv. Видеоряд совпадал с ранним отрывком Александрова, но песня обрывается рекламой, и до конца ее по‑прежнему не слышно. Тем не менее найденный материал стал событием: впервые за тридцать лет зрители увидели клип в эфирном качестве. Ну а нам удалось найти саму певицу и поговорить с ней о том, как ее песня потерялась и нашлась спустя почти 30 лет. Месть Игоря Крутого Наш звонок застал Наталью врасплох. Она искренне удивилась, что всё это еще кому-то интересно. — Помните, как проходили съемки? — Конечно. Это был «Ленфильм», мне тогда было восемнадцать. Снимал, кстати, не Александр Игудин, как некоторые пишут, а Сергей Кальварский. Я его лично не знала, но он был очень известным режиссером в то время. Даже когда Талькова убили, именно он объявил об этом со сцены. — Расскажите немного об истории песни. — Песню написал Чайка. Его предложили как композитора, и он сделал. Я тогда приехала из Москвы в Питер, нас поселили в хорошую гостиницу, возили за одеждой, покупали куртку. Снимали два дня. Было холодно, павильон огромный, поставили подогреватели. Я была с мамой, она меня подкармливала. Папа оплатил гостиницу и расходы. Муж тоже помогал. В итоге всё сняли за два дня. А теперь нашли полную версию клипа — я в шоке! — Почему же эта песня затерялась? — Потому что Игорь Крутой не разрешил. У него с моим отцом были какие-то финансовые дела. Я в это не вникала. Но потом у них возникли разногласия, и Крутой сказал: «Наталья больше нигде выступать не будет». — Как зовут вашего отца? — Юрий Константинович Яблонский. Он много кого спонсировал, и Пугачеву, и Киркорова. Везде висели баннеры «Презенткомбанк». Но потом его подставили, и всё рухнуло. — Вы лично общались с Крутым? — Да, мы встречались. Он даже помог мне поступить в Гнесинку, я училась бесплатно и получала стипендию. Но потом отношения испортились, и он запретил мне выступать. Клип же оплатил мой отец. — Какой был бюджет? — Большие деньги. Точные суммы не знаю, я этим не занималась. Но все-таки это Кальварский, Питер, «Ленфильм». — В какой момент разрыв с Крутым стал окончательным? — Всё уперлось в конфликт с отцом и его банком. Потом нас замотали и Крутые, и Чайки, и все на свете. Хорошо хоть клип сохранился. — Почему не получилось раскрутиться дальше? — Работала в ресторанах, на корпоративах. А что еще делать? Многие предлагали сотрудничать, но, может, репертуар не подходил. Моими делами занимался отец. Он и сейчас помогает. Это лучше, чем если бы помогал какой-нибудь любовник. — Вы всегда хотели быть певицей? — Да. Еще в первом классе знала, что буду петь. Все в классе увлекались чем-то своим, а я сказала: «Буду певицей, и всё». Я и сейчас продолжаю. У меня есть новые песни, собираюсь записывать. Альбом пока не выпускала, но планирую. Музыкой заниматься дорого, но у меня много друзей в этой сфере. Думаю, запишу еще несколько песен. — «Мой блуждающий огонь» остается вашим главным хитом? — Да. Потому что ее так долго искали. Даже детективов подключали, деньги предлагали. Год назад меня нашел один человек, написал: «Наталья, это вы?» Он был в шоке, и я тоже. Думаю: ничего себе, меня кто-то ищет! — Где сейчас можно вас услышать? — В основном на корпоративах. Но бываю и на больших площадках, уже сама запуталась. За маленькие гонорары не выступаю. Цены разные. — А если поклонники вашей песни позовут выступить, которые все эти годы искали клип? — Бесплатно не пойду. 200 тысяч рублей за два часа. — Слышал, что у вас есть дочь. Пошла по вашим стопам? — Да. Занимается вокалом, уже седьмой год. Может, даже споем дуэтом. В 2009-м у меня погиб сын. Они с первым мужем разбились на машине в 2009 году. Это сильно на меня повлияло: два года не выходила на сцену, даже к машине подойти не могла. Выбраться из этого состояния помогло чудо. Я приехала в монастырь, прикоснулась к мощам и сказала: «Хочу родить ребенка, иначе сойду с ума». И вскоре забеременела. Родилась дочка. — В реестре указано, что у вас было банкротство. Что случилось? — Просто в какой-то момент я устала платить кредиты и оформила банкротство. Обычно отец всегда помогает, но тогда я решила справиться сама. Сейчас всё нормально.