Бесконечный океан и бесконечные трущобы: инженер рассказал, как отправился на заработки в Сенегал

Николай Михалев из Тюмени нашел работу в Дакаре. Он рассказал нашим коллегам из 72.RU, чем он там занимается и чем поразила его страна.

Работаю в Дакаре. Занимаюсь электрикой, энергетикой, подключением питания, организацией работы силового оборудования. Это мои задачи. Самое интересное, удивительное и магическое — то, что я не знал, что поеду в Сенегал и окажусь в Дакаре.

Я очень люблю путешествовать и много где был: в разных частях планеты, в разных городах, в разных местах — высоко, далеко, глубоко. И меня всё это манит и восхищает. Мне кажется, что на подсознательном уровне я всё время ищу эти возможности. И на предпоследней работе я находился в состоянии сжатой пружины. Мне были нужны движение, активность, действия, перемены. И в какой-то момент друг Женя предложил отправить резюме как раз в ту компанию, где в итоге сейчас и работаю.

Сначала меня отправляли на объект в Саудовской Аравии, но после переиграли, и я поехал на проект в Дакаре. Я решился на это, несмотря на то что тут много специфики аспектов и моментов: чтобы получить визу, нужно было сделать прививки от малярии, желтой лихорадки. Рабочая командировка — три месяца.

Что я делаю? В моих профессиональных обязанностях: расключение силовых щитов, коммутация, распределение, моделирование последующих щитов. Есть готовые щиты с проложенным кабелем, которые надо скоммутировать. Есть проектируемые щиты, на которые надо составить спецификацию, собрать оборудование, закупить. То есть я здесь и механику делаю, и расчеты делаю, и сам монтаж. Грубо говоря, от и до.

Кроме наших сотрудников, здесь ни одного русскоговорящего человека не встретил и не нашел. Я общаюсь с одним экспатом — это переводчик Надежда. Она тоже сотрудник компании, уже 8 лет здесь живет. Так что общаюсь с русскими коллегами, и эта замкнутость давит. Круглые сутки вы вместе. Днем вы на работе, вечером — на квартире. Со временем любые ситуации начинают искажаться, пересматриваться, меняется интонация — вылазят микроконфликты. Поэтому тут важно следить за собой, своими ощущениями.

В конторе есть ребята местные, разнорабочие. Два товарища — Дауда и Джиби. Веселые и классные. Но общаться с ними сложно: они не говорят на английском, да и на французском тоже.

Дакар — это французская колония. И французский язык здесь государственный. Но далеко не всем и не всегда его преподают. То есть, несмотря на то что все документы здесь на французском, его учат только в хороших школах и институтах. Основной язык — валов — свой, местный, производный от французского. Да, кто-то на французском может понять или попытаться тебе сказать. Но я французский не знаю. По-английски я еще могу как-то с людьми общаться, разговаривать. Но помогает язык жестов.

Кроме этого, учишь их своим каким-то словам. Объект, на котором работаю, давно уже строится. За пару лет ребята какие-то слова по-русски понимают. База: привет, здравствуйте, помочь, как дела, хорошо, настроение, день. Поэтому общение здесь очень своеобразное. Не хватает многогранности, на разные темы, в разных ситуациях, с разным состоянием. Есть языковой барьер.

Я продолжаю учить язык, но делаю упор на английский. Потому что английский всё-таки более функциональный, универсальный. И хоть где-то как-то, но на нем всё равно больше шансов объясниться и понять. Правда, не здесь. Здесь английский не в почете.

По графику у нас шестидневная рабочая неделя (суббота сокращенная) с 8 до 18 часов. Два часа отведено на обед. И я считаю, это классная тема: днем тут пекло. Да и с утра уже жарко. Вечером, когда солнце заходит, у воды уже более-менее можно дышать. И вот то, что 2 часа обед, сильно помогает переждать пекло. В жарких странах вообще здорово с раннего утра начинать работать, до жары, потом делать перерыв и продолжать после.

Суббота сокращенная, и ты можешь что-то планировать, например куда-то поехать, сходить, что-то поделать.

Я тут нахожусь на полном обеспечении: мне купили билеты туда и обратно, оплачивают проживание в корпоративной квартире. За дорогу не платишь, питание включено. То есть тратишь свою зарплату только на всякие хотелки, дополнительные продукты, поездки и перемещения вне работы.

Благодаря тому, что базовые потребности закрыты и основные затраты идут за счет фирмы, мой доход более ощутимый, более весомый. Я здесь, получается, как в гостинице: раз в неделю к нам приходят и убираются. Живем в цивильных нормальных условиях — в четырехкомнатной квартире. У нас общая кухня, в каждой комнате есть санузел, три душевые.

Еще мне очень нравится, как здесь всё организовано. Нам еду готовит повар-женщина. Два раза в неделю она приходит и на три дня нам готовит с местным колоритом, со всякими специями, пряностями. В общем, я тут ем шикарнейшую национальную кухню с классными вкусами, постоянно разную и свежую. А на воскресенье выдаются суточные.

Из еды мне сильно не хватает творога, а я очень его люблю. Еще нет гречки, мы ее сами завозим или нам присылают. Нет черного хлеба.

Честно, я ехал с мыслями и ощущением, что у меня будет много свободного времени. Думал, вырвусь из рутины, бытовухи, из дня сурка, у меня будет столько свободного времени. Взял с собой книжки, приготовил аудиокниги. Думал, регулярно начну делать медитации. В общем, в первые три недели у меня не было ни одной свободной минутки.

Первым делом я раздобыл себе велосипед. Внезапно, неожиданно. На работе в одном из помещений нашел старый, пыльный, забытый всеми. Пошел узнавать чей. Оказался Серегин — руководителя работ. Я говорю, давай я его восстановлю, подшаманю, переберу, почищу, смажу, запущу, будем кататься. Так и получилось.

Дальше я раздобыл гитару и начал учиться играть. Я всегда мечтал этому научиться, но всё время откладывал, находилось что-то важнее, что-то нужнее, что-то серьезнее. А тут у Нади-переводчицы соседи съезжали и распродавали столы, стулья, кровати, тумбочки. Среди всего этого и была гитара. Я за нее отдал где-то полторы тысячи рублей. Теперь учусь.

Дальше собрал себе тренажерный зал в гараже. Нашел у местных ребят две гантели бетонные, и пошло-поехало. Потом появилась лавочка, из стальной трубы — гриф. Насыпал туда песка, чтобы стал тяжелее, запечатал. Нашел канистры 20-литровые и примотал к грифу. Уровнем воды в канистрах стал регулировать вес. Сделал себе штангу и подиум для нее, чтобы можно было ставить и снимать в одного. Со всем этим я делаю целый комплекс упражнений.

В общем, развлекаюсь.

Дакар — столица Сенегала. Наш дом в районе Энгора-Альмади — выступающая часть материка. Здесь есть даже достопримечательность — самая западная точка Африки. С разных сторон очень близко океан.

Дакар — очень крупный город, сопоставим с Москвой. Город разноплановый, разнофактурный. Но там, где мы живем, — это не центральная часть, не богатая часть, не популярная часть. Вроде бы в городе живем, но свернешь в какие-то проулки, проезды, и всё… Дороги нет, везде колдобины, ямы, песок, камни, галька. Хороших дорог очень мало, в основном это крупные, большие улицы, они асфальтированные.

Ощущение, что ты в частном секторе живешь. Этот эффект дают еще и невысокие дома. Всё, что высокое, — новостройки. Причем все они в стадии скелета, каркаса, отливаются. Всё, что выше пяти этажей, — новые здания в стадии строительства. И все они блеклых, серых, грязных оттенков.

Еще здесь постоянная пыль, везде песок, сухость. Это всё-таки Африка. Плюс ветра. Если с океана дует, то терпимо, а если с Сахары… Целая буря из пустыни, масштабная, — в городе смог, пыль, туман, солнца толком не видно, взвесь в воздухе. Пока я такого тут не застал, но всё равно очень пыльно, всё постоянно в песке, и ты весь в песке.

Еще тут отсутствуют правила дорожного движения, их просто не существует. А светофоры стоят для галочки, и то лишь там, где президентский дворец, деловая часть, банки. Но даже там я не понимаю, для кого они. Толку ноль: на них никто не смотрит, не ориентируется, не пользуется. На перекрестке стоят жандармы, полиция. Но и здесь неясно, зачем они там стоят. Все едут как попало, вообще абсолютно никаких правил движения нигде. Никто никого никогда не пропустит, не уступит.

Если говорить про общественный транспорт, он есть. Местные маршрутки колоритные, дикие, бешеные, дерзкие. Непонятно вообще, как они еще ездят. Они пыхтят, дымят, гремят. Внутри страх божий, всё разваливается. Есть рейсовые автобусы, более цивильные, но они ездят от точки до точки, от района до района без остановок. Но я не пользовался таким транспортом, либо пешком гоняю, либо на велосипеде или такси.

Еще очень важный пункт про город — он очень грязный. Они сами же создают эту помойку, в которой живут. Повсюду и везде бумажки, бутылки, обертки, упаковки, газеты, остатки еды, пластиковые стаканчики от местного чая, который тут зовется «Сенегалвийский». Они постоянно все его здесь пьют.

Причем это не просто про грязно, это про то, что для местных это обыденность, культура поведения и образ мышления. Где идут, где сидят, там всё и бросают. Я так и не понял, почему им в этом комфортно. У меня ассоциация, что это какое-то средневековье в каких-то трущобах, подворотнях.

И я в шоке от контрастов: люди живут у океана — прекрасного, сильного, невероятно красивого, но в такой грязи. Картинки не складываются совсем. У людей шикарный вид из окна, но жуткие условия для жизни: бетонные и бездушные коробки, паутины коммуникаций, вонь и грязь. Смотришь в одну сторону — райская картинка. Поворачиваешь голову — видишь страх, жуть, нищету, грязь, и для них это повседневный быт. Бесконечный океан и бесконечные трущобы.

И я не знаю, кто из этих людей и когда сможет отсюда вырваться, выбраться, увидеть что-то большее, узнать что-то другое, увидеть другие страны, даже другую часть своего города, попробовать другую кухню, познакомиться с людьми. И ты непроизвольно сопоставляешь свою жизнь с жизнью других людей. Это расширяет сознание, переосмысляешь свои убеждения, установки, начинаешь искренне радоваться и ценить то, что есть у тебя.

Цены здесь высокие. Я думаю, в том числе это и потому, что нет собственного производства. Всё привозное, в основном из Франции и других стран.

Простой багет, например, стоит 110 рублей. Литр молока (в коробках, ультрапастеризованное) — от 300 рублей, пачка масла — 250 рублей, тридцать яиц — 420 рублей. Стоимость круп примерно как у нас — 110 рублей. Курицу-гриль купил за 860 рублей. Кило болгарского перца выходит около 120 рублей, полкило помидоров черри — 200 рублей.

Каждую неделю я с ребятами закупаюсь на общак, примерно на 15 тысяч рублей. Это минимум, набор базовых продуктов (овощи, молочка, яйца, сахар, крупы, чай, кофе, хлеб).

Здесь очень дорогая электроэнергия. Поэтому тут все в потемках живут, кто-то устанавливает газ. Коммуналка дорогая. Одежда сопоставима: футболки — 500−600 рублей, штаны — 1700−2500 рублей. А вот трусы с носками дорогие. Например, три пары носков — 1100 рублей.

В общем, жизнь здесь действительно очень дорогая. Чтобы комфортно жить, нормально питаться и одеваться, передвигаться по городу, заправлять и чинить машину, пользоваться услугами такси, снимать качественное жилье, то нужно зарабатывать в месяц примерно 300 тысяч рублей.

Самое классное здесь — океан, его доступность, его красота и всё, что с ним связано. Это видовые места: смотровые площадки, утесы, скалы, камни. Да, не везде океан чистый, не везде приятный и пригодный для купания, но найти места можно.

Климат тут очень специфичный. С утра уже жарко, днем — пекло. К нему надо привыкать, но мне пока это не удалось. Три месяца, а мне по-прежнему не нравится, что я постоянно перегреваюсь. Ты как в духовке находишься: сверху, сбоку, снизу — со всех сторон огнище. Не добавляют комфорта и вездесущие пыль, грязь и песок. Последний — везде: в карманах, в обуви, в глазах, во рту. Только возле океана какая-то свежесть, комфортно.

Здесь нет ни тротуаров, ни дворов, ни подъездов, ни дорог. Просто дома. А к ним ведет либо песчаная, либо грунтовая, либо убитая дорога. Никаких дворов, никакой инфраструктуры, никаких площадок, ни детских, ни парков, ни скверов. Одни коробки, коробки, коробки, а между ними проулки и проезды.

А что про людей? Смотрите, в Таиланде, Индонезии, на Бали — открытые, искренние, добродушные, щедрые, спокойные, веселые люди. Здесь они закрытые, озлобленные, высокомерные, наглые, опасные. Практически не улыбаются. Я, наверное, за всё время здесь видел единицы улыбчивых местных. И эта угрюмость, хмурость, недовольство начинает давить и на тебя.

Одной из главных целей этой поездки, этой работы была возможность путешествовать. Я это очень люблю, много где был, по России, по миру в целом. Здесь понимал, что это возможность поездить по разным местам, по природе, по урбанистическим территориям, зонам, по городу, по пригороду, по улочкам маленьким. Тем более когда ты находишься в таком эксклюзивном и редком для российского человека месте.

Бывал я и в трущобах, и в деловых центрах, где сконцентрированы банки, офисы крупных компаний. Был на разных побережьях. Был на таких достопримечательностях, как самая западная точка Африки, Дакарский порт, вокзал, Музей черных цивилизаций. Ездил на остров Энгора, остров Горе, где процветала работорговля. Очень известное место, локация достаточно популярная, крупная, интересная.

Был на действующем маяке, старинном. Он мрачный и страшный. Был на Монументе освобождения африканского народа.

Моя вахта рассчитана на три месяца. Сейчас я в Тюмени и жду командировку обратно. У нас всё фиксировано: 3, 6 или 9 месяцев по рабочей визе. Я ехал не с целью остаться, а с целью пожить, попробовать, увидеть и узнать быт.

Посоветую ли я тюменцам поехать в Сенегал? Однозначно да. Это экзотика, другой мир и быт, другие люди, культура, природа. Окунуться во всё это и увидеть иные оттенки жизни, воспитания, менталитета, поведения, привычек и питания. Тут даже небо и закаты другие.

Поездки в другие страны открывают тебе глаза на многие вещи, к которым ты привык, и воспринимал как что-то само собой разумеющееся, как что-то обыденное, естественное, как будто везде и всегда так. Поэтому в такие далекие места стоит съездить.