«Это лучшая работа в мире». Как на маленьком американском самолете летчик из Сибири спасает леса

Сергей Матыцын 30 лет летает над лесами Тюменской области — следит, чтобы каждый квадрат земли был в безопасности. Сергей с высоты самолета замечает, как на одном участке подросли елки, на другом остаются черные обугленные стволы — он знает все места, где когда-то были пожары. И всегда с горечью замечает: «Если бы люди были внимательнее, трагедий было бы меньше».

Наши коллеги из 72.RU побывали в Тобольском отделении Тюменской авиабазы. Рассказываем, как летчик Сергей Матыцын на маленьком американском самолете вместе с командой спасает природу от огня и человека.

Авиационное отделение в Тобольске — это двухэтажное здание, напоминает обыкновенный частный дом. За забором уютный дворик — там зеленая поляна, скамейки и клумбы с цветами. На первом этаже кабинет старшего летчика-наблюдателя Сергея Матыцына. Пока он временно замещает директора, часть его недели проходит за работой с документами, приходится проводить планерки. Об этом Сергей говорит с сожалением, потому что «больше всего в жизни нравится летать».

Сергей родился в Казахстане в деревне Канонерка. Поселение окружали сосновый бор и озера. Вспоминает, что секций в поселении не было, и он с друзьями постоянно проводил время в лесу.

— Я изначально почему-то решил связать свою жизнь с природой. Уже когда в школе учился, я думал: какое бы учебное заведение выбрать, чтобы именно в этой среде быть, — рассказывает Сергей.

После школы Сергей отучился в лесном техникуме в Казахстане и стал работать в лесничестве на должности «мастер леса». Там он ухаживал за деревьями, пересчитывал древесину. Еще во время учебы узнал, что есть профессия: «Авиационная охрана лесов», и решил себя попробовать. Сергей пошел в местный лесхоз, чтобы узнать, как стать летчиком. Там сказали: для этого необходимо высшее образование и безупречное здоровье. По первому критерию он не подходил. Через месяц Сергею все же позвонили — срочно потребовались люди.

— А как попасть туда? Они говорят: «В каком квартале в лесу работаете?». Я сказал. «К тебе вертолет прилетит!» Я не поверил, — вспоминает летчик. — Я весь в раздумьях: «Какой вертолет?» Приехали в лес, я вокруг посмотрел: нигде он не сядет, лес кругом. Как он меня заберет? Работникам своим говорю: «Ребята, тут вертолет где-нибудь сядет?» Они: «Какой вертолет?». Махнули рукой. А я сам-то думаю: «Ну ладно, шутка какая-то была».

И неожиданно во время обеда Сергей услышал гудение и рев мотора. К участку, где работал мужчина, приближался Ми-8.

— Сотрудники на меня смотрят. Говорю: «Сам не знаю, что происходит». Завис этот вертолет. Я же не знал, что существуют такие технологии! Не знал, что есть десантники-пожарные, которые спускаются по шнуру на пожары! — говорит Сергей.

Десантник спустился с вертолета к Сергею и предупредил: «Летать придется много». Затем на Сергея надели подвесную систему, затащили на ней в вертолет и вместе они полетели в Семипалатинск.

— Я почувствовал: «Вот это организация!» Это что-то такое грандиозное, я думал, чтоб за работником вертолет прилетел!

Оттуда Сергей поехал в Московскую область, город Пушкино — это по-прежнему единственное место в России, где обучают летчиков-наблюдателей. Там за 7 месяцев прошел подготовку и вернулся в Казахстан. Через два года работы мужчине сказали, что его профессия не востребована. И Сергей поехал в Тюменскую область. Сейчас на весь регион всего 10 летчиков-наблюдателей.

— Это лучшая работа в мире, я считаю! — при встрече говорит пилот Андрей Пронин. С ним в команде летает Сергей.

В Тобольске Андрей работает второй сезон. До этого был командиром «Боинга» в гражданской авиации и летал по городам России. Пилот объясняет: «Захотелось свободы».

— Мы хотим налево, хотим направо, хотим вверх. Чистый полет, истинный полет, — говорит Андрей.

Патрулируют леса на небольшом легкомоторном самолете Cessna-172S. Он 2005 года выпуска, в Тобольск попал прямо из США. Его крейсерская скорость — 180 километров в час, и из-за особенного расположения верхнего крыла хороший обзор. Пилот говорит, что это самый надежный в истории авиации самолет: «Дает почувствовать полет, почувствовать землю и скорость».

День Андрея начинается с подготовки самолета: смотрит, чтобы не было повреждений, и заправляет машину. Уже в аэропорту к нему присоединяется Сергей. Если обстановка спокойная, патрулирование территории длится три часа. Задача: на заданном маршруте обнаружить начинающееся возгорание и людей, которые незаконно уничтожают лес.

— Также определяем, сколько нужно сил и средств, чтобы потушить всю площадь пожара. Затем забрасываем десантников-пожарных: рассчитываем количество человек, какие средства для тушения нужны. На вертолете завозим людей, выпускаем их по шнуру в лес на подбор площадки приземления. Дальше с воздуха контролируем. Передаем: у вас, ребята, такая-то обстановка, — объясняет Сергей.

Мы садимся в самолет и легко взлетаем. Сергей смотрит в окно и о лесе говорит трепетно, как о человеке. Он знает каждую речку — с высоты определяет уровень воды в ней и помнит момент, когда какой-то рыбак случайно устроил пожар на берегу. Видит проплешину с поваленными березами — участок еще не успел восстановиться после страшного огня. Замечает пожелтевшие верхушки деревьев и восхищается: «Изумительно».

— Когда горит, с воздуха тоже тяжело смотреть на все. Потому что кругом дым, горят деревья. Стараешься по максимуму отработать, чтобы люди отработали. Чтобы грамотно высадить десант, чтобы они именно в самых опасных точках могли остановить огонь, — объясняет летчик.

Люди сами поджигают леса, и бывает непонятно, зачем. Эмоционально Сергей описывает ситуацию, которую видел из окна самолета: человек едет на моторной лодке и после себя оставляет очаги пламени — они моментально переползают в лес. Или, когда селяне сами поджигают сенокосы.

— К примеру, не получилось у человека, не выкосил в этом году. Решил выкосить на следующий. А косить-то невозможно — с прошлого года сухая трава, она будет забиваться в косилку. Что надо сделать? Нужно втихушку это поле сжечь. Оно сгорит, и все будет хорошо. Он поджигает, уезжает. Это поле выгорает, перелетает на другое, на третье, на четвертое, и понеслось.

Самый сложный год в работе — 2021. Это был один из самых засушливых сезонов — каждая искра превращалась в пожар, говорит Сергей. Тогда, вспоминает летчик, его рабочий день начинался в 5 утра и длился 13 часов.

— В такой период верховой пожар заглубляется в землю. Лесная подстилка сухая, ее не пробивает дождь. Пожары возобновляются. Очень сложно тушить. Потому что он прямо в земле сидит, сантиметров 50.

Сергей помнит, как пострадали его коллеги. В Вагайском районе был верховой пожар. Десантники тушили пламя с помощью встречного пала. И не успели — начался шквалистый ветер и верховой огонь их накрыл. Они прыгнули в воду и так спаслись — обожгли только руки.

Еще один масштабный пожар, который вспоминает Сергей, возник от искры из трансформаторной будки. Она стояла в лесу недалеко от дачных поселков.

— Приехали пожарные. Но не справились. И тут был шквалистый ветер. Огонь поднялся наверх, верховой пожар пошел. Шквал этот не прекращался до ночи. Я наблюдал, как сгорают дачные домики, как их накрывает огнем. Выбор был такой: либо лес тушить, либо спасать жилище. Здесь уже переключаемся на дома. Огонь остановили только на следующее утро.

Десантники-пожарные — это не сотрудники МЧС, которые выезжают на пожар и тушат его в основном с помощью пожарных рукавов, стволов и автоцистерн. Десантники работают в местах, куда не проедет техника. Туда их и забрасывает вертолет.

— Лопата — самый любимый наш инструмент. С помощью нее копаем минополосу. Если пожар большой, близко не подходим. Отступаем определенное расстояние, определяем скорость огня, расстояние. Прокапываем кромку и делаем встречный отжиг, — рассказывает Алексей Лытыкин, инструктор парашютно-десантной пожарной команды.

Алексей о своей работе он говорит: «Огонь для меня — нож в сердце. Хочется, чтобы не горели леса. Каждую елочку, каждый кустик хочется спасти». На его рабочем столе камни с надписями из командировок — «Бурятия», «Карелия», «Якутия» и кусок железа — часть сковородки «Тобольск». Расплавилась, когда огонь накрыл базу в лесу, где десантники оставляли свои вещи.

— Попасть к нам очень просто. Главное — чтобы было желание у человека и понимание, куда он пришел. В десантуре говорят: «Одну минуту ты орел, а потом ты лошадь». Первоочередная задача — не геройствовать на пожаре, а безопасность людей, — серьезно говорит Алексей. — Сразу на все реалии профессии открываем глаза. Мы тушим лесные пожары, у нас командировки. Когда снег растаял, пожароопасный режим объявили и мы как цыгане. В любой момент можем сорваться, в любую точку России улететь.

2025 год проходит спокойно — за сезон в районе было три пожара. Часть десантников, которые остаются в Тобольске, работает в лесу. Вторая часть уехала в командировку на помощь коллегам из Карелии.

Сергей говорит, что сильные пожары неизбежно будут. Все дело в цикличности природы. К примеру, сейчас дождливый сезон, воды в полях и лесах много. С каждым годом ее будет становиться меньше и горимость вырастет. Такую закономерность подтверждает практика, объясняет Сергей.

— Вода начнет падать. Воды будет меньше, меньше. И мы начнем ощущать: 20 пожаров за сезон, 30 за сезон и так далее, и так далее. И уже через 10–12 лет начнется новый пик, — делится летчик.

Каждые 30 лет, замечает Сергей, может происходить повторение 2021 года.

Летчик из профессии уходить не собирается. Он не мечтает о карьерных повышениях и не думает задерживаться на должности руководителя. Сергей хочет как можно дольше проходить медицинскую комиссию, чтобы летать:

— Мне нравится, что мы сохраняем природу. Особенно когда удается обнаружить пожар на малой площади. К примеру, увидеть дымочек после грозы. Заметить, организовать тушение. Завезти, высадить десантников по шнуру. Чтобы к вечеру они сообщили: «Все, мы потушили».

Ранее мы рассказывали, как сотрудники МЧС месяц защищали деревни и села от стихии, часы проводили около открытого огня. Дышали гарью, тягали тяжелые пожарные рукава с водой и не только. Наша журналистка провела с ними день — как это было.