«Мужчины закомплексованы»: бывший военный рассказал, как стал мастером по маникюру

Военный плац и казарма после школьной скамьи, подъемы по звонку, тренировки по стрельбе, участие в парадах, звание капитана — такой была жизнь нашего героя Константина Викулова на протяжении 15 лет. Но однажды в ней изменилось всё: на смену военной форме пришла палитра с гель-лаками, а вместо оружия у Константина в руках оказались инструменты для маникюра. Что заставило 33-летнего мужчину так кардинально измениться? Об этом Константин откровенно рассказал в интервью 63.RU. Посмотрите видеоверсию истории Константина. «Начал искать себя на гражданке» — Константин, расскажи, как ты попал в военные? — У меня отец — отставной офицер, и он сказал: либо в Казанское артиллерийское, либо в Оренбургское зенитное. Мама настояла на Оренбургском зенитном, чтобы я был поближе к дому, хотя понимала, что мне придется всё равно пять лет в казарме жить. Так и получилось. Сразу после школы я попал в армию и в 21 год получил звание лейтенанта. В одиннадцатом классе я ходил на курсы подготовки в военную часть, куда хотел поступать, — это Оренбургское высшее зенитное ракетное училище (военный институт). Три раза в неделю были подготовительные занятия к экзаменам, где давали карт-бланш для поступающих в следующем году. Я там отучился, потом отучился два года в Смоленской военной академии войсковой противовоздушной обороны Вооруженных сил РФ имени маршала Василевского. После этого попал в Оренбург по распределению. С лейтенантских лет был очень вовлечен в военную службу. Через несколько лет я стал командиром роты почетного караула в Оренбурге, что позволило мне постоянно находиться с селебрами военной службы и министерства обороны, с губернатором. Я даже открывал парады на всех городских мероприятиях около четырех лет. Во время военной службы я постоянно занимался спортом. Защитил звание КМС по стрельбе, по многоборью, по армейскому рукопашному бою. Скучно там было, вот и занимался всем, чем можно. Кстати, рыбалку обожаю с друзьями. — Почему ты ушел из армии? — Когда я был на службе, мы с офицерами вместо зарядки играли в баскетбол. Я упал и вывихнул коленный сустав. Мне пришлось перенести несколько операций. В итоге вместо связок поставили имплант. Было долгое восстановление, я год скитался по госпиталям, и меня уволили за это с военной службы. После восстановления приключилась беда с моей женой: она сломала позвоночник. Мне пришлось немного побыть в декрете: я ухаживал за супругой и занимался ребенком. После того как жена моя восстановилась, мы решили полностью поменять свою жизнь и переехать в Самару. Ей очень не нравился оренбургский климат. Летом здесь жара до 45 градусов и почти нет дождей. На востоке области уже пустыня: там живут скорпионы и прочая нечисть. Поэтому мы купили в Самаре квартиру, у берега Волги, как хотелось моей жене — желание исполнил. Потом я начал искать себе работу в гражданской сфере. С работой было тяжело, радиотехника сейчас не востребована. Эту специальность я получил в смоленском вузе. — Не жалеешь о том, что оставил службу? — После того как я комиссовался из армии, началась другая жизнь. Я понял, что могу делать всё, что захочу: поехать куда-то и при этом отключить телефон. Если мне поступали звонки от людей со службы, я их просто посылал. Это волшебное чувство, что ты гражданский человек и тебе ничего не будет! Поясню: чтобы военному из Оренбурга поехать на выходные в Самару, нужно написать рапорт примерно за месяц до поездки. Его должно подписать начальство и, только после этого можно было ехать, и то не факт. В день отъезда тебя могут дернуть на работу, просто потому что некому заступить в наряд. Планировать ничего не выходило. А еще у военных есть такое понятие, как тревога, более идиотской вещи я не встречал. В 4 утра звонит телефон и тебе говорят слово, которое ты должен передать по цепочке. Например, «такелажный». Какой нормальный человек это слово в 4 утра запомнит? Я в этом состоянии жил 15 лет! Стоит ли говорить, что до конца свою жену я узнал только после увольнения, хотя в браке мы тогда были уже 3 года. Нормально общаться получалось, только когда я был в отпуске. Эта проблема у многих представителей силовых структур, очень мало времени уделяется семье. Часть женщин с этим смириться не может, оттого в военных кругах так много разводов. После переезда, когда я терпел неудачу во время поиска работы, я не хотел возвращаться обратно. Эта мысль меня угнетала. Здорово, когда ты сам себе хозяин. К тому же после переезда во время разбора вещей случайно нашлись 500 евро. Так как у меня не было никакого гражданского образования, кроме несуществующей профессии инженера-радиотехника, было принято решение пойти учиться. «Сначала ко мне никто не шел, хотя я запустил рекламу» — Как и где ты научился делать маникюр и откуда появился интерес к нему? — Моя бывшая жена обучалась этой профессии, и тогда я впервые столкнулся с понятием «маникюр». — Где ты учился? — В Самаре. У меня был индивидуальный курс с мастером. А потом я сам искал моделей и делал им маникюр. — Почему ты выбрал именно эту профессию? — В «ТикТоке» уже вовсю пестрили мастера-мужчины, да и я маникюр делать умел, но это было скорее по приколу. Так и решил. Самое удивительное, что те парни, за которыми я наблюдал в сети, меня здорово поддержали и продолжают это делать! Я получаю огромное удовольствие от этой работы и не скрываю этого. Это то, что я искал! — Что тебе помогло на первом этапе? — После того, как я отучился, начал вести свой блог, чтобы находить потенциальных клиентов. Сейчас у меня 1457 подписчиков в «Инстаграме». Все они не накрученные. Я сделал коллаборацию с маникюрными блогерами-мужчинами из Волгограда и из Москвы. Я слежу за ними: именно они дали мне толчок и уверенность, что если я не брошу это занятие (хотя такие мысли были), то у меня всё получится. Чем дольше я буду заниматься этим, тем больше вероятность того, что всё получится. А ведь я хотел бросить всё, потому что клиентов не было, денег не было. Боже мой, как можно работать? Никто не идет, хотя я запустил рекламу. Я не понимал, что мне делать, и осознавал свою бесполезность и понимал, что, похоже, я не могу. — Тяжело ли мужчине было найти работу мастером маникюра? — Я приходил на собеседования совсем без опыта работы, но с огромным желанием. Часто я получал отказ, потому что в салоне был как раз таки сплоченный женский коллектив и я туда просто не вписывался. Были другие салоны, которые отказывали по причине того, что якобы штат полный, но при этом вакансия оставалась актуальной. Мне было понятно, что я, мужчина, просто не вписываюсь в обстановку розовых стен. В итоге нашел салон, где, помимо меня, работали еще двое мужчин-парикмахеров. Я пришел на собеседование, и мне здесь всё понравилось. Хозяйка салона сказала, что надо посмотреть. Я привел модель и сделал маникюр. Я доказал ей, что я хочу этим заниматься и идти дальше. В общей сложности ногтями я занимаюсь 5 месяцев. — Почему ты не работаешь дома? — Во-первых, у меня маленький ребенок. Во-вторых, у меня супруга работает на дому. Для моей работы нужна отдельная оборудованная комната. Кухня — это кухня, у нас она — очаг всего дома. В зале у нас лежит ковер, стоит диван и библиотека большая. Совсем не тот антураж. И две спальни: наша с женой и детская. Не каждый мастер готов пригласить клиента к себе домой. Мой жизненный принцип: мой дом — моя крепость. Я готов работать днями и ночами, но только в студии или в своем кабинете. На работе — достаточно хорошая атмосфера, хорошие девчонки, с которыми можно поговорить на разные темы. «Я хотел какой-то реализации после военной службы» — Ты пошел в бьюти-сферу, потому что тебе хотелось зарабатывать больше, чем жена? — Нет, у нас никогда не было таких разговоров. У нас общий бюджет. Если я зарабатываю меньше нее, это значит, что я могу больше. Я хотел работать не на жену, а самостоятельно. — Кем работает жена? — Моя жена — генеральный директор фирмы, которая занимается археологическими изысканиями. Она работает дома. Мне это не интересно. Ее жизнь после переезда не изменилась, а я хотел какой-то реализации после военной службы. — Когда ты был военным, ты получал больше? — Нет, я получал не меньше. До пенсии я не дослужил четыре года. На квартиру я получил ссуду, но мне ее не хватило, чтобы закрыть военную ипотеку. Пришлось продать машину, чтобы закрыть ипотеку и потом уже думать о переезде. — Будешь расширять список услуг? Может, заняться бровями? — Нет, я считаю, что не нужно быть мастером-семиделкой. «Я знаю многие женские секреты» — Маникюр — это не только подпилить ногти, часто это еще и своего рода сеанс женской психологии... — Не каждый клиент готов раскрыться мастеру, есть много клиентов, которые приходят просто за маникюром. Им необходимо быстро сделать маникюр и уйти на работу либо по каким-то другим делам. Если клиент уже постоянный, то вы с ним становитесь родственными душами в некотором роде. Я переживаю какую-то часть жизни вместе с ним. Это же жизнь. — Если клиентка затрагивает чисто женскую тему, как ты с этим работаешь? — У меня богатый опыт семейной жизни и многие женские секреты, о которых женщины могут говорить между собой, мне известны, и я могу поддержать любую тему. — Тебя окружают одни девушки: и персонал в салоне, и клиентки… Как ты себя чувствуешь в такой атмосфере сплошной малины? — Мне без разницы. Я пришел сюда работать и зарабатывать деньги так же, как и эти девушки. Мы коллеги и просто работаем вместе. Из общих тем у нас только профессиональные. Так что все вопросы, связанные с тем, что вокруг меня — одни девушки, абсолютно меня не волнуют, я отношусь ко всем одинаково. Чувствовать себя в малине и восхищаться этим — как-то непрофессионально. — Жена ревнует? — Нет, потому что мы вместе приняли решение о том, кем я буду работать. Как-то жена пошла на маникюр здесь, в Самаре, я пошел вместе с ней. Она попросила помочь выбрать цвет и дизайн. Я стал выбирать, и мне так это понравилось! Мы с женой переговорили и решили, что я попробую заняться маникюром. Она мне во всём помогает. Поводов для ревности не было и не будет. — Как реагируют клиенты, когда узнают, что мастер — мужчина? — Они приходят с улыбкой на лице, я тоже всегда им рад. Негативных отзывов я не получал. У меня свой мужской подход. Да и маникюр у мастера-мужчины, как оказалось, здорово поднимает самооценку женщин. Я просто не говорю, что с ними «что-то не так». «Я себе накрасил ногти, кому от этого хуже?» — А как часто мужчины делают себе маникюр? — По себе могу сказать, что не часто. Но это было раньше. Сейчас ситуация меняется в лучшую сторону. У нас мужчины (и я таким был) закомплексованные и подвержены стереотипу: «Если я буду ходить на маникюр, все подумают, что я нетрадиционной ориентации». Но это не так. Уход за своими ногтями — это не про ориентацию, а про элементарную гигиену. Среди мужчин сложился гендерный стереотип. Я прихожу в салон, а там сидят одни женщины! И я пойду и сяду к женщине! Я тоже раньше считал, что если и пойду когда-нибудь на маникюр, то пойду только к мужчине, потому что у нас с ним будет гораздо больше стыковочных тем. И он меня поддержит и никому не расскажет о том, что я к нему приходил. — Какие мужчины приходят на маникюр? — Мужчины приходят состоятельные, но их небольшой процент. У них по статусу требуется определенный внешний вид. Другая часть мужчин — это массажисты, стилисты, у них должны быть ухоженные руки, это требует их деятельность. Все остальные мужчины еще не дошли до этого, хотя сейчас это популяризируется. Я вот себе накрасил ногти, кому от этого хуже? Никому абсолютно! Это мое самовыражение, я так хочу, вот и всё. — Почему сейчас цена на мужской маникюр во всех салонах выше, чем на женский? — Потому что мужчины относятся к себе наплевательски и уход за руками для него — на третьем, четвертом месте. Им совершенно не важно, что у них глубокие заусеницы, где-то кровит, он еще и грызет ногти. Это, кстати, болезнь — онихофагия. У них настолько запущенные руки, что большинство мастеров даже не возьмутся за такую работу, очень сложно привести в порядок такие ногти. Поэтому мужской маникюр дороже изначально. Мне многие пишут с просьбой сделать маникюр на таких сложных ногтях, и женщины тоже. Грызут ногти и ничего не могут с собой сделать. Последний раз девушка писала: «Я вот только зарплату получу и сразу приду к вам, можете помочь?» Маникюр — это не просто красота, это помощь людям. Онихофагия — навязчивое действие, проявляющееся обкусыванием ногтей и прилегающих к ним мягких тканей. Основным симптомом является реализующееся влечение обгрызать ногтевую пластину, заусенцы, кутикулу на пальцах рук. Ногти слабые, хрупкие, деформированные, области вокруг них повреждены, воспалены, часто имеются признаки бактериальных, грибковых инфекций. Навязчивость сопровождается неуверенностью, тревожностью, эмоциональной скованностью, сниженной самооценкой. Чтобы мужчины стали ходить в салоны, нужно, чтобы салоны немного отошли от формата «девочковый рай». Салонов много, которые публикуют, что они делают мужской маникюр, но по факту я видел один единственный раз мужчину, сидящего в салоне на маникюре. Я делал два мужских маникюра, еще когда учился: один из клиентов работал в баре, а другой — в барбершопе. То есть из смежных профессий, где лучше быть ярким и стильным, чтобы запомниться клиенту. — Ты сталкивался с агрессивным отношением к себе как к мастеру по маникюру? — Нет, в Самаре достаточно лояльное к этому отношение. Меня, наоборот, поддерживают мужчины! Особенно те, кто тоже имеет отношение к творческим профессиям. — Кто тебе делает маникюр? — Я делаю сам себе маникюр, а могу пойти и к другому мастеру. Я даже не против сходить моделью к начинающему мастеру, который, как я когда-то, сидит и с трепетом ждет свою модель. Я могу прийти спокойно и даже дать какие-то советы.