Как в СССР создали первый компьютер: история инженера, чью карьеру могли похоронить из-за фамилии

Россия сегодня не может заявить о себе как о лидере по производству компьютеров. США и Китай давно ушли вперед. Между тем наши коллеги из UFA1.RU рассказывают, как у СССР были все шансы на лидерство в этой отрасли и об изобретателе, который разрабатывал первые советские компьютеры.

Башир Рамеев родился в Баймаке в семье влиятельного золотопромышленника, его дед заседал в Госдуме, отца после смены власти посадили, а самого инженера, несмотря на талант, отчислили из института и не давали работать. Как он всё-таки добился признания — читайте на UFA1.RU.

Заранее отметим, что формально Башир Рамеев родился не в Башкирии, а в Оренбургской губернии, в состав которой до 1919-го входили территории республики. Напомним, пару лет до этого в России произошла революция, в ходе которой власть полностью поменялась. Когда БАССР стала отдельным регионом обновленной страны, Баширу не было еще и года, но его фамилию уже знали многие.

Его род происходил из семьи купцов-золотопромышленников. Дед Рамеева, Закир, вместе с братом Шакиром владели приисками в Орске. Первый к тому же занимался политикой и даже входил в первый в России созыв Государственной думы, которая, впрочем, просуществовала всего 72 дня, оказавшись лишь неудачной попыткой стабилизировать политическую обстановку в стране.

Также Закир Рамеев был известен как поэт, писавший стихи под псевдонимом Дэрдменд (второй вариант произношения — Дардеманд). Это персидское слово, которое переводится как «опечаленный». Рамеев проходил обучение в Турции и вообще много путешествовал, занимаясь образованием.

Его сын Искандар тоже получил образование в Европе — в Горной академии немецкого Фрайберга, старейшем промышленном учебном заведении, которое считалось тогда одним из лучших в подготовке геологов и шахтостроителей. Когда началась Первая мировая война, Искандар вернулся домой и работал на отцовских приисках.

После случилась революция, но Рамеевы остались в России. Шакир уже скончался, а Закир доживал последние годы. Еще тогда отрицать вклад этой фамилии в экономику и культуру было бы непросто, но в то же время ее принадлежность к эксплуататорскому классу часто становилась поводом для критики.

«Огонь поэта согревал лишь тех, кто был богат», — заявил о Дэрдменде писатель Мажит Гафури, которого в Башкирии при советской власти удостоили звания народного.

В конце 1910-х годов, во время эпидемии тифа и холеры, которая свирепствовала в Оренбургской губернии, скончалась дочь Закира Рамеева. Сам он, ослабленный болезнью и решением семейных проблем, скончался в 1921 году. Искандар Рамеев продолжал работать на родине, а в 1926-м его назначили управляющим в созданный трест «Башкирзолото».

Спустя три года Рамеева арестовали. Тогда в СССР широко освещались «дела о вредителях» — именно этим объяснялись многие чрезвычайные происшествия на предприятиях и невыполнение планов. Однако Искандара, не предъявив ему официальных обвинений, выпустили через год и вернули в «Башкирзолото» уже на должность лишь заведующего лабораторией. Но в 1938-м его снова поместили под стражу и приговорили к заключению в трудовом лагере.

Его сыну Баширу на тот момент было 20 лет, но он, будучи с детства увлеченным техникой, уже состоял во Всесоюзном обществе изобретателей и учился в Московском энергетическом институте. После ареста отца Рамеева-младшего отчислили. Работу он нашел лишь спустя два года в Центральном научно-исследовательском институте связи. Вскоре началась Великая Отечественная война.

Башир пошел добровольцем в батальон связи. Он участвовал в форсировании Днепра и освобождении Киева. В том же году его отец скончался в лагере, не дождавшись нескольких дней до окончания срока. Рамеев-младший тогда уже почти смирился с тем, что за ним держится репутация сына врага народа.

Но под конец войны вышел приказ об освобождении от службы специалистов, которых нужно направить на восстановление народного хозяйства. Рамеева послали работать в московский НИИ, а руководил им Аксель Берг, который в 1930-х годах сам прошел через репрессии, перед войной добившись освобождения и став впоследствии замминистра обороны СССР.

Берг направил Рамеева к ученому Исааку Бруку, который собирался заняться созданием цифровой вычислительной машины, и в 1948 году изобретатели совместно представили первый проект. Стоит отметить, что примерно в тот же период другой инженер — Сергей Лебедев из Нижнего Новгорода — разработал электронную счетную машину.

Кроме того, несколькими годами ранее американские ученые Джон Моучли и Джон Эккерт представили миру свой ЕNIАС, который считается первой в мире электронной вычислительной машиной, как тогда называли компьютеры. Их разработкой, собственно, и вдохновился Рамеев, перед тем как отправиться к Бруку. Тем не менее он, как и его коллеги, имеют право по меньшей мере на звание создателей первых советских компьютеров.

Позже инженер из Башкирии помогал конструктору Юрию Базилевскому в разработке и серийном производстве ЭВМ «Стрела». Затем Рамеев уже сам руководил запуском ЭВМ «Урал». Причем до того он официально не имел высшего образования, поскольку из института, как отмечалось выше, его отчислили, а диплома не выдали. Лишь в 1962 году Рамеев получил звание доктора технических наук.

Кроме того, в Пензе, где изобретатель выпускал ЭВМ, его фамилией назвали одну из улиц. В родном для него Баймаке также одна из улиц названа в честь Рамеева, но другого — того самого Дэрдменде, как называл себя дед инженера. Скончавшегося в заключении отца — Искандара — реабилитировали посмертно.

Башир Рамеев проработал главным конструктором пензенского завода до 50 лет. Среди его близких друзей оказался знаменитый шахматист Михаил Ботвинник. Тот, между прочим, считался звездой в СССР и имел связи с высокопоставленными чиновниками. Казалось, карьера Рамеева тоже могла взлетать еще выше, но, по словам Ботвинника, его товарищ был «скромным и честным до предела» человеком.

Когда изобретателю всё-таки предложили наконец высокую должность, то вскоре карьера пошла на спад. Причину этого раскрывает в книге «История вычислительной техники в лицах» Борис Малиновский. Рамеев оказался замешан в споре двух принципиальных и разных позиций о дальнейшем развитии ЭВМ.

По словам Малиновского, Рамеев отличался немногословностью и не любил публичных выступлений. Коллеги говорили, что ему проще сделать еще одну ЭВМ, чем выйти с докладом. Он старался лишний раз не светиться на собраниях и конференциях. Однако непосредственно по результатам работы успехи Рамеева были очевидны.

Он получил приглашение войти в состав руководства созданного для этих целей предприятия, но вскоре, поняв, что его представления об отрасли расходятся с рядом коллег, подал в отставку. Кстати, Сергей Лебедев был на стороне Рамеева, но вынужден был наблюдать, как решение принимают в пользу их оппонентов.

Оба были уверены, что бездумное копирование зарубежных наработок навредит отечественной отрасли и перечеркнет все предыдущие достижения.

«Естественным завершающим этапом стала закупка в огромных размерах зарубежной вычислительной техники и оттеснение далеко на задний план собственных исследований и разработок, компьютерного машиностроения в целом», — заключает Малиновский.

Рамеев продолжил карьеру в главном управлении вычислительной техники. Однако эта должность, по словам Бориса Малиновского, подразумевала «кабинетную деятельность», которая никогда не была призванием изобретателя. В 1994 году Башир Рамеев ушел из жизни.

К слову, День информатики в России отмечается 4 декабря, потому что в этот день Рамеев и Брук получили первое в истории страны авторское свидетельство на электронную вычислительную технику.