«Всё упирается в чувство справедливости»: что нужно для введения в России 4-дневной рабочей недели и как это работает за рубежом

Сокращение рабочей недели до четырех дней — один из самых обсуждаемых трендов в современном мире труда. В отличие от стран Европы и Азии, Россия пока лишь присматривается к этому формату, оценивая возможные последствия. С одной стороны, перспектива больше времени уделять семье, хобби и отдыху. С другой — риски для экономики и необходимость пересматривать подходы к организации труда. Какой путь выберет Россия и какие условия должны быть соблюдены, чтобы переход оказался успешным, — в материале NGS.RU. «Мечтать не вредно» Россияне с осторожным скепсисом отнеслись к идее внедрить четырехдневную рабочую неделю. В комментариях людей, опрошенных корреспондентом NGS.RU, прозвучали как заинтересованность в инициативе, так и серьезные опасения относительно ее практической реализации. 35-летний инженер-программист Дмитрий в принципе поддерживает идею, но видит в ней угрозу увеличения нагрузки. Он предположил, что объем задач останется прежним, а значит, рабочий график четырех дней станет гораздо интенсивнее, что неминуемо приведет к переработкам. «Я бы, конечно, не отказался лишний день на велике по Обскому морю покататься, но я как представлю, что мои задачи никуда не денутся… Значит, эти четыре дня надо будет пахать как проклятый», — рассуждает житель Новосибирска. Он также отметил, что за сокращением дней, вероятнее всего, последует и сокращение зарплаты. «По опыту знаю, сначала вводят как эксперимент, а потом: „Ой, ребята, кризис, давайте на четырехдневку и на 20% меньше“. Так что я за, но только если это будет честно: 32 часа за те же деньги», — подчеркнул Дмитрий. Со стороны работников сферы услуг оценки оказались еще более жесткими. Светлана, продавец-кассир, считает обсуждение четырехдневки преждевременным, указывая на более насущные экономические проблемы. «Ага, мечтать не вредно. Я сразу два вопроса задам: а зарплата моя останется прежней? И моего работодателя кто заставлять будет нанимать дополнительных людей на тот день, когда я не буду работать? У нас и на пятидневке-то графики сбитые, выходные в неделе, а покупатели каждый день», — говорит Светлана. Собеседница также сомневается, что потенциальный дополнительный выходной принесет ей реальный отдых, так как он неизбежно уйдет на домашние хлопоты. Мировой тренд: как другие страны тестируют четырехдневку Между тем концепция четырехдневной рабочей недели быстро превращается из смелой идеи в мировой тренд. Как отметил председатель комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов, дискуссия активизировалась после выступления представителя правительства на конференции Международной организации труда в Женеве в 2019 году. Одним из первооткрывателей стала Исландия, где в 2015–2019 годах провели масштабный эксперимент с участием 1% трудоспособного населения. Результаты оказались впечатляющими: производительность труда не упала, а в некоторых случаях выросла на 15%, при этом сотрудники отметили снижение стресса и улучшение баланса между работой и личной жизнью. Успех был настолько очевиден, что 86% работающего населения Исландии теперь имеет право на сокращенную неделю. Вслед за Исландией эксперименты запустили другие страны. В Японии компания Microsoft провела месячный тест, в ходе которого продуктивность сотрудников выросла на 40%, а потребление электроэнергии сократилось на 23%. В Великобритании 90% компаний, участвовавших в пилотном проекте, решили сохранить четырехдневку. Даже в ОАЭ с 2022 года государственные служащие работают четыре с половиной дня в неделю. Эти примеры показывают, что сокращение рабочей недели уже не теоретический спор, а практика, которая меняет глобальный рынок труда. Экономические риски и возможности: что ждет Россию Для России переход на четырехдневку связан с серьезными экономическими вызовами. Как отмечает Ярослав Нилов, никакой регуляторики, тем более жесткой, допускать нельзя: это может привести к очень серьезным негативным последствиям. Депутат при этом уверен, что переход страны на четырехдневку — это вопрос времени. Бизнесу, по его словам, это будет выгодно, так как снизятся расходы на аренду, услуги ЖКХ, содержание рабочего места и так далее. «Рынок должен самостоятельно выработать механизм и сбалансироваться в этом направлении. Всё должно происходить синергетически и эволюционным путем. Никакого революционного пути быть не должно. Это опасно», — сказал Ярослав Нилов. По мнению доцента кафедры финансового рынка и финансовых институтов НГУЭУ Эдуарда Коложвари, вопрос зависит от многих факторов и упирается в первую очередь в целесообразность: хотим ли мы добиться снижения фонда оплаты труда или повышения возможности восстановления сотрудников. Сегодня в России дефицит работников, а не их избыток, что осложняет переход без потерь в производительности. Ключевое условие — рост эффективности труда, чтобы за четыре дня сотрудник выполнял тот же объем работы, что за пять. Тем не менее есть и оптимистичные сценарии. Как отмечает Эдуард Коложвари, более 50% российской экономики — это сфера услуг, и примерно половина из этих работ не требует постоянного присутствия на рабочем месте. За счет оптимизации и дистанционной работы можно высвободить до 8 часов в неделю без ущерба для результата. Опыт других стран подтверждает: там, где внедрение было продуманным, макроэкономические показатели не страдали. Например, в Германии 73% компаний, участвовавших в эксперименте, решили сохранить четырехдневку, а некоторые даже зафиксировали рост выручки. Для России критически важен гибкий подход, возможно, с переходом на почасовую оплату для отдельных категорий работников, говорит экономист. Психологический аспект Для сотрудников четырехдневная неделя — это прежде всего возможность лучше восстановить силы. Психолог Юлия Деревяга назвала это «мощнейшим инструментом профилактики выгорания и хронической усталости». Три выходных подряд — это уже не просто перерыв, а мини-отпуск, который позволяет нервной системе перезагрузиться. Исследования подтверждают: в компаниях, перешедших на четырехдневку, уровень стресса сотрудников снижается на 7%, а удовлетворенность работой растет на 5%. В Великобритании, например, 71% сотрудников отметили снижение эмоционального выгорания, а число больничных сократилось на 65%. Тем не менее Юлия Деревяга предупредила и о рисках: если работодатели просто сожмут пятидневные задачи в четыре дня, это приведет к обратному эффекту — хроническому цейтноту и росту тревожности. Культура труда тоже играет роль: в России, где многие испытывают чувство вины за «недоработку», важно создать среду, где результат ценится выше отсиженных часов. «В конечном счете всё упирается не в цифру 4 или 5, а в чувство контроля и справедливости. Если у человека появляется реальная возможность распоряжаться своим временем и он не живет в режиме постоянного цейтнота, его эмоциональное состояние неминуемо улучшится. Если же его просто вгонят в еще более жесткие рамки, станет только хуже», — уверена психолог. Такого же мнения придерживается и Ярослав Нилов. Собеседник НГС при этом признаёт, что перевести абсолютно всех сотрудников на четырехдневку не удастся. Он подчеркнул, что на некоторых позициях и в некоторых отраслях это просто невозможно. «Вот в этом балансе с понятными целями нужно двигаться дальше. Нужно стремиться, чтобы люди меньше работали, больше времени тратили на личную жизнь, увеличивали доход, и этот процесс устраивался в балансе и на принципах взаимного интереса работников и работодателей», — подытожил Ярослав Нилов.