«Оставила предсмертную записку». Медик отдала 800 тысяч мебельщику-кидале — в отчаянии она ушла в лес

Переехать из городской квартиры в частный дом Нина Николаевна мечтала давно. Уже на пенсии она продала свою городскую двушку и вложилась в строительство дома недалеко от Верхней Пышмы Свердловской области. Но вместо спокойной жизни в комфорте, которую пенсионерка заслужила, отработав 55 лет в рентген-лаборатории, она получила голые стены, потерянные деньги, огромный стресс, суды и безуспешные попытки добиться хоть какой-то справедливости. Дочь Нины Николаевны Ирина рассказала обозревателю Е1.RU Елене Панкратьевой, как бизнесмен взял у них почти миллион на изготовление всей мебели и оставил ни с чем. А потом выяснилось, что пенсионерка — не единственная пострадавшая.

— Мама хотела провести старость в своем доме, это ее давняя мечта, — начинает рассказ дочь Нины Николаевны Ирина. — Мы когда-то жили в своем доме, в частном секторе на улице Новаторов. Он достался еще от бабушки с дедушкой. Потом началась застройка, снос. Пришлось переехать в квартиру — застройщик выплатил компенсацию за землю на покупку нового жилья. Но к городской квартире мама так и не смогла привыкнуть.

В 2023 году Нина Николаевна решилась на переезд. Продала квартиру и вложила деньги в строительство дома в окрестностях Верхней Пышмы. Деньгами маме также помогла Ирина, взяла ипотечный кредит под залог своей квартиры. Пока дом строился, мама жила у дочери.

Перед сдачей дома и новосельем стали заказывать мебель, еще нужны были подоконники. Будущая соседка по поселку посоветовала фирму, у которой сама когда-то заказывала мебель и осталась довольна. Но заключить договор с этой компанией не получилось, там объяснили, что у них много заказов. Мебельщики посоветовали своего знакомого, индивидуального предпринимателя Вячеслава Володковича.

— Спросила: надежный человек? Не кинет? «Нет, всё нормально». Мы созвонились, — рассказывает Ирина.

Ирина — юрист, и перед заключением договора попросила мебельщика скинуть копию паспорта и проверила его по всем возможным открытым источникам.

Посмотрела единый федеральный ресурс (ЕФРС) — по банкротству сведений не было. На сайте арбитражного суда тоже ничего. В судах тоже никаких дел, исков — всё чисто.

— Иных законных способов проверки у обычных граждан нет, — объясняет Ирина.

Нина Николаевна подписала договор. Отправили предоплату 870 тысяч — это 70 процентов от всей суммы. Сделали замеры, приехала менеджер, рассказала, что они хорошо работают, всё будет хорошо.

— Возможно, кто-то скажет, нельзя было перечислять такой большой аванс. Но у всех, кто делает мебель по индивидуальным заказам, от крупных фирм до ИП — предоплата от 50 до 70 процентов. Нет ни одной компании, кто не брал бы предоплату в таких размерах. Поэтому ничего и не насторожило, — вспоминает Ирина.

Так получилось, что сроки сдачи дома перенеслись.

— Спросила, есть ли возможность хранить мебель на складе. Вячеслав ответил: без проблем. А через какое-то время он написал и попросил взаймы 80 тысяч рублей, объяснил, что деньги нужны на операцию отцу на сердце и еще на таблетки. Я, конечно, по-человечески пожалела, у меня мама в возрасте, инвалид второй группы, я понимала, что лечение, препараты, консультации в платных клиниках — это дорого. Согласилась, но при условии, если он гарантирует, что мебель уже точно готова и хранится на складе. Он написал мне тогда: я же не настолько глупый, чтобы так врать. И прислал в подтверждение фото и видео: фасады, распилы.

В марте 2024 года дом был построен, осталось завезти и собрать мебель. Ирина позвонила Володковичу. Телефон был недоступен. Ирина пыталась дозвониться неделю. Потом стала сама искать Володковича через соцсети, нашла супругу.

— Как оказалось, бывшую. Та сообщила, что не знает, где он, и ей неинтересно. Дала другие его телефоны. Оказалось, он уехал в Пермь. Дозвонилась, начала спрашивать, где мебель. Он начал: фасады не готовы, только распилы — корпуса, и то частично. Говорю, заберу, что есть, потом уже разберемся. Скинул мне телефоны сотрудников склада и доставщиков. Но ни по одному из них нельзя было дозвониться: абонент недоступен или номер неверный. То есть, когда он просил у меня деньги в долг «на таблетки папе», он скинул мне фото чужой мебели, всё было замотано пленкой. А еще выяснилось, что он сообщил мне заведомо ложные сведения, когда отправлял фото паспорта, страницу с пропиской. У него тогда уже была регистрация в Перми. Но он отправил только страницу с прежней пропиской в Екатеринбурге. Иначе я бы никогда не стала заключать договор с человеком из другого города. Набрала его: «Вы издеваетесь? Это деньги от продажи квартиры, мы не миллионеры, у нас нет в запасе ничего, на мне кредит под залог квартиры, я одна ребенка воспитываю!» Он: «Так получилось…»

Ирине пришлось рассказать маме, что она осталась без мебели и денег.

— Вечером приехала домой, мамы нет. Оставила предсмертную записку: жить я не хочу, таких денег я никогда не заработаю. Я нашла ее в лесу рядом с нашим домом за Балтымом, недалеко от садов. Она сидела, плакала. Мама 55 лет честно трудилась, зарабатывая на пенсию, и потерять такую огромную сумму… Конечно, в 76 лет это огромный стресс. Она человек еще советского воспитания и не понимала, как можно вот так взять деньги и просто пропасть. У нее тогда давление скакануло от переживаний, лопнул сосуд, она потеряла слух, вместо мебели мы поехали за слуховым аппаратом.

Володкович, по словам Ирины, сначала уверял, что вернет деньги. Потом перестал отвечать на сообщения и звонки.

— Лишь когда я написала, что еду в полицию, ответил: к вам едет каменщик, привезет камень необработанный на столешницу. Но камень так и не отдали, каменщик сказал, что его некому выгрузить, а он тяжелый — трехметровый лист, привезем потом. Больше я этого камня не видела. Потом отправил мне через доставку запечатанные коробки, якобы с фурнитурой. Там были дюбеля и… камни, обычные булыжники.

Ирина снова заглянула на сайты судов и на этот раз увидела, что у предпринимателя долг на два миллиона по исполнительным производствам. Судя по всему, люди стали подавать иски против него, требуя возврата денег.

Сейчас на Володковиче 16 исполнительных производств, долгов на девять миллионов рублей. Это и банки, дававшие кредит, и обычные граждане.

Марина — директор екатеринбургской компании, она также осталась ни с чем после того, как заказала у Володковича мебель. Один из музеев Екатеринбурга заказал у компании Марины мебель по индивидуальному заказу к открытию важной выставки, это был федеральный проект.

— Мы по рекомендации знакомых привлекли на этот проект Володковича, как субподрядчика, — рассказывает Марина. — Знакомые рассказали, что тот работал на мебельной фабрике, а сейчас сам собирает мебель.

Компания Марины перечислила предоплату — 460 тысяч рублей. Всё обещали изготовить через полтора месяца, к июлю. После выполнения заказа музей должен был всё оплатить. Деньги Володкович попросил перечислить на личные карты, пять или шесть счетов, объяснив, что счет в его ИП заблокирован налоговой, вовремя не успел заплатить.

Когда подошел срок по договору, оказалось, ничего не готово.

— Он написал, что мама у него болеет раком, он с ней рядом в больнице. Позже вернется на мой объект, — вспоминает Марина. — Но не вернулся. В мебельной компании, которая должна была изготовить по его чертежам распилы для сборки, сообщили, что никакого заказа Володкович не делал, они вообще его давно не видели.

Марине, как директору, пришлось срочно искать других субподрядчиков, уже себе в убыток, за срочность — по завышенным ценам. Открытие выставки сорвать было нельзя, это федеральный проект, за нарушение договора светил иск в суд и попадание в реестр недобросовестных поставщиков, а еще штрафы, неустойки и потеря репутации компании, которая до этого добросовестно работала в городе с 2015 года.

— Володкович обещал всё вернуть, говорил, что разводится с женой, продает свою долю в квартире и вот-вот всё возместит. Потом перестал выходить на связь, — говорит Марина. –У меня четверо детей, и мне пришлось возмещать эти убытки из своей зарплаты хозяину нашей фирмы. Наша компания после этой истории потеряла хорошего заказчика, вообще наш бизнес чуть не уничтожили.

Марина, как директор, обратилась в суд, ответчика обязали вернуть компании 460 тысяч рублей. Но взыскивать оказалось нечего. Марина написала заявление в полицию Верх-Исетского района, но в возбуждении уголовного дела ей отказали.

Нина Николаевна подала гражданский иск в суд — дочь Ирина составила заявление и ходила на заседания. Суд они выиграли. Но никаких денег Володкович после решения не вернул, взыскивать у него также нечего. За всё время перевел десять тысяч, Ирина приняла это как издевку, уловку, чтобы уйти от ответственности, мол, отдаю потихоньку по 10 тысяч в год, через 90 лет верну всё.

Ирина обратилась в полицию, она считает, что действия предпринимателя  — это мошенничество: выпрашивая деньги в долг, он врал, что мебель уже готова, присылал фальшивые фото, брал новые заказы, не исполнив обязательства перед предыдущими клиентами.

— Я ходила в полицию, получала отказы, обжаловала. Я была и в ОВД Верхней Пышмы (по месту заключения договора), и в главном Следственном управлении, у генерала Миронова была (замначальника ГУ МВД по Свердловской области, начальник ГСУ Владимир Миронов. — Прим. ред.), ходили вместе с мамой. Мы уже попрощались с этими деньгами. Но должен же человек нести ответственность, — рассказывает Ирина. — Как-то на очередном приеме у зампрокурора Верхней Пышмы я снова рассказывала свою историю. Говорю, вот если я сама с ним начну разбираться, вы меня тут же арестуете. В ответ услышала: «Если бить, то аккуратно» (аудиозапись разговора есть в распоряжении редакции. — Прим. ред.). А позже похожий совет услышала от следователя в полиции. Мы пришли в отдел вместе с Мариной (директором фирмы, которой Володкович должен был изготовить мебель для музея. — Прим. ред.), она готова была дать показания по моему делу как свидетель, и нам посоветовал сотрудник полиции: попросите знакомых мужчин поговорить с ним по-мужски. Я была в шоке: что значит по-мужски? И слышу, что вот, якобы, один из пострадавших пригрозил ему «ноги переломать» и тот сразу всё вернул. Я возмутилась.

— Мне кажется, что страшнее в нашей истории не такие вот володковичи, а правоохранители, к которым ты приходишь, приходишь, приходишь. И всё по кругу: отменяют, жалоба, и всё по новой. Я юрист, знаю все нормы закона, и то не могу добиться, а что делать простым людям! Один поход адвоката в отдел полиции стоит 5–15 тысяч, а с учетом постоянных отказов, сколько нужно денег потратить гражданину. Ну внести тогда в нормативы: не обращайтесь к нам, решайте проблемы самостоятельно. Я хочу обратиться к Бастрыкину. Пусть он мне скажет, как бить аккуратно и правильно, чтобы не сесть в тюрьму, — отмечает потерпевшая.

Ирина всё-таки добилась возбуждения уголовного дела. В июле их с мамой признали потерпевшими. Правда, оно бесфигурантное — подозреваемого не установили.

Мы созвонились с самим Вячеславом Володковичем, который сейчас переехал в Пермь. Он рассказал, на что потратил деньги заказчиков. Приводим его комментарий целиком.

— В полиции уже подняли всю подноготную, все движения денежных средств. Дело в том, что у меня очень сильно заболела мать, онкозаболевание. Я был вынужден потратить деньги на лечение. Одно МРТ тела стоит 80 тысяч, а сколько раз его делали! КТ, МРТ, перевозки. По ОМС пока дождешься очереди, уже поздно будет.

Но в сентябре мама умерла. Деньги также улетели на похороны. Я не скрываюсь, не прячусь, постоянно на связи со следователем, приезжаю на допросы. Я начал выплачивать денежные средства, и через следователя всё это фиксируется. Я всё прекрасно понимаю, но я же не сволочь какая-то, сложились такие жизненные обстоятельства, я всё верну людям.

Ирина считает, что, во-первых, решать проблемы, даже самые серьезные, за счет горя и денег других людей, да еще обманывая их, недопустимо. Также она уверена, что Вячеслав снова хитрит: «Основная медицинская помощь у нас бесплатная, да, траты есть. Но вряд ли он сможет представить документы на лечение на все суммы, на которые он кинул людей. Если это вообще правда».

Ирина готовит обращение в генеральную и областную прокуратуру с ходатайством передать дело в Следственный комитет.

Мы направили запрос в полицию Верхней Пышмы с просьбой прокомментировать расследование этого уголовного дела. Как только ответ поступит, мы обновим материал.

Недавно в Екатеринбурге на улице Культуры банда зверски расправилась с мебельщиком-кидалой: бандиты надругались над ним ножкой от табурета, издевательства снимали на видео. Мебельщик годами кидал людей, а потом нарвался на братков. Бандитов за пытки отправили за решетку.

Мы также рассказывали, как бизнесмена из Екатеринбурга, владельца крупной компании, обвинили, что он кинул людей, бывших сотрудников и заказчиков, на миллионы. Бывший руководитель сейчас оформляет банкротство и учит других, как делать бизнес.