В лесу под Самарой обнаружили старинную кирпичную трубу. Откуда она там взялась — фото

Посреди густого леса, на крутом склоне Сокольих гор у самой Волги, эта огромная полуразрушенная кирпичная труба в Красноглинском районе Самары — весьма загадочное зрелище. Она могла бы стать популярным туристическим объектом, местом притяжения жителей и гостей Самары, но немногие в курсе, что эта странная башня вообще существует. Из них лишь часть вспомнит, что это печь кирпичного завода Ротмана. И только единицы знают, что Ротман не имеет никакого отношения к этой башне.

Откуда взялось это чудо посреди леса? Чем здесь занимались? Как труба сохранилась до наших дней? Почитайте, что об этом рассказывает самарский краевед и экскурсовод Петр Якубсон. А заодно посмотрите атмосферные фотографии.

Полны чудес и красот леса Красноглинского района. Особенно хорошо их можно рассмотреть, поднявшись на Лысую гору на окраине поселка Студеный Овраг. Здесь вы можете заметить узкую тропинку, ведущую в глубину леса. Идя по ней, вы будете постепенно спускаться к Волге и вдруг заметите среди деревьев странную постройку, а точнее — ее останки.

А еще эту трубу можно увидеть зимой, если вы решили прогуляться по замерзшей Волге в направлении Птичьего острова. В летнее время она будет хорошо скрыта кронами деревьев.

Постройка представляет собой кирпичную башню около десяти метров в высоту. Несмотря на несколько дыр, труба отлично сохранилась до наших дней. Кое-где на ней видны куски металлоконструкций. Внутри трубы ничего нет.

При этом стоит башня не на голой земле. Здесь сохранилось небольшое каменное основание.

— Эта труба действительно уникальна, в том смысле что это не совсем труба, а печь по обжигу гипса. Таких печей у нас в Поволжье практически не осталось. Это уникальный исторический объект. Имеет место миф, связанный с этой трубой, потому что она к Ротману не имеет отношения, — говорит Петр Якубсон.

Оказывается, что этот объект не такой древний, как кажется. Его построили уже при советской власти — в 20–30-е годы. Здесь производили алебастр, обжигая гипсовый камень, который добывали здесь же — в карьере в Сокольих горах. Поэтому и печь построили в таком диком месте:

— Там был целый мини-завод. Все производство занимало не очень много места. Мы же видим там остатки стен из бутового камня. Повыше был этот карьер, где добывали гипс.

Печь была центральным элементом этого заводика. И высота этой трубы связана непосредственно с технологией производства.

— Сверху загружается камень, снизу горит уголь, — рассказывает краевед. — По мере того, как камень обжигается, то есть теряет влагу, он растрескивается и проваливается вниз. А уже снизу выгребают готовую продукцию. Такая технология: сверху загрузка сырья, снизу выемка готового продукта.

Завод работал во времена, когда существовали артели, а крупных производств было немного. Потом эта артель, видимо, распалась. Или кончилось сырье, которое там обрабатывали.

Завод забросили, он стал разрушаться. Как считает Петр Якубсон, этому могли помочь люди. Возможно, кирпичи понадобились для строительства домов. Возможно, это в принципе был временный завод. Так или иначе, от завода осталась одна печь. Почему же именно она уцелела? Потому что в ней почти не было металлических деталей, которые можно было бы растащить на металлолом, смеется краевед:

— На эту башню вел мостик со склона карьера, чтобы можно было подвозить камень и засыпать его внутрь. Теперь его нет. Значит, вот его как раз и растащили на металл.

Так этот мини-завод превратился в большую заброшку. Его подлинная история обросла легендами, главная из которых — связь с Ротманом.

— Как это срослось с Ротманом, честно говоря, не знаю. Он действительно был кирпичником, у него был завод по производству силикатного кирпича. Вроде бы, у него добыча сырья тоже шла в Сокольих горах. Наверное, поэтому с ним и связали эту трубу. Но это персонаж именно царской России, — говорит Петр Якубсон.

Для справки: коммерсант Густав Богданович Ротман жил на рубеже XIX и XX веков. По происхождению он был австрийским немцем и, если верить прессе того времени, дезертиром. В Самаре он основал целый комплекс кирпичных заводов, дела его шли хорошо.

Согласно заметке в газете «Волжский край», Густав Ротман умер летом 1914 года. Его тело обнаружили на немецком кладбище. Официальная версия — самоубийство. Причиной такого поступка считали некие долги, а также проблемы в семье.

Как бы то ни было, печь стоит бесхозная на протяжении уже века. Время, конечно, наложило на нее свой отпечаток. Что снаружи, что внутри труба покрыта граффити. Изучать это народное творчество тоже интересно: любопытно узнать, кто кого любит или не любит. А еще — какая тургруппа в каком году была здесь.

А еще внутри трубы свили гнездо птицы.

При этом печь не является объектом культурного наследия. Да и вообще не имеет никакого статуса. Про нее не говорят, не пишут, ее не рекламируют, как интересную туристическую локацию. Хотя, как считает Петр Якубсон, именно на такие объекты нужно делать упор, развивая туристический потенциал региона:

— У нас в Самарской области огромное количество интересного исторического наследия, которое находится просто где-то в кустах и о нем никто не знает. Вместо этого придумывают какие-то легенды, истории. Шишиг этих, которые никак с Самарой не связаны, придумали с нуля. А у нас своей истории очень много. Вот ее и нужно актуализировать.

По мнению краеведа, печи нужно присвоить статус памятника. Но сначала — укрепить, чтобы не рухнула. Дело в том, что внизу кто-то вынул кирпичи, из-за чего основание стало слишком тонким. Если же у трубы сначала появится статус памятника, это очень усложнит работы по ее спасению, поскольку без лицензированной организации к ней будет не притронуться.

— Там напрашивается какая-нибудь экотропа. Потому что не каждый, конечно, там пройдет просто в силу возраста, особенностей здоровья и так далее. И, конечно, не надо ставить рядом с печью «Макдоналдс», — считает краевед.

А пока все эти планы остаются лишь планами, об удивительном объекте заботятся энтузиасты.

— Я сам периодически вожу экскурсии к печи в рамках большого маршрута по Сокольим горам. Когда потеплеет, мы собираемся своими силами укрепить трубу, найти каких-нибудь спонсоров, которые помогут с закупкой кирпича, — рассказывает Петр Якубсон.