Локдаун в раю и жизнь на Краю Света: россиянка сделала игру на барабанах своей профессией и объездила с гастролями полмира

Елена Панова из Читы с детства мечтала играть на барабанах. Но в музыкальной школе ее огорошили: «Это не для девочек». Она выросла и опровергла это утверждение. Да еще как! Барабанный бой стал ее профессией, благодаря которой Елена объездила и Россию, и мир. Ей удалось поиграть на берегу Персидского залива, выступить в пуританской Аравии, пережить очень приятный коронавирусный локдаун на тропическом острове и найти преданных фанатов в Корее. Как всё получилось — читайте в рассказе Елены для CHITA.RU. Объединить улыбку с танцем Жизненный путь мой с детства был связан с музыкой. Моя мама — пианистка, она преподавала, а я училась на фортепиано в музыкальной школе. Там был мой второй дом и моя семья. Сейчас здание школы снесли, и, когда я об этом узнала, мое сердце было разбито. В детстве я участвовала во всех местных музыкальных конкурсах, иногда в других городах. Еще ходила на танцы. Но еще мне всегда хотелось научиться играть на барабанах, и у нас был хороший преподаватель, один на весь город. Но он меня не взял, сказал: «Девчонок не беру, барабаны не для девочек». Сейчас я думаю, он это в шутку сказал, а на самом деле у него не было мест или еще что, но я эту фразу запомнила и больше не пыталась. После окончания музыкалки я не бросила играть, а попала в читинскую рок-группу Vigilia на клавиши. Мы много выступали и были популярны в творческой тусовке, даже ездили в Улан-Удэ с сольным концертом. В группе я нашла друзей и любовь на всю жизнь. Мы сейчас полным составом живем в Питере, объединились в читинскую диаспору, музыку не бросили. Потом при выборе высшего образования так случилось, что я сошла с музыкального пути. Сейчас понимаю, что это было ошибкой, но зато у меня есть диплом журфака МГУ. По специальности я пыталась работать, но быстро поняла, что это не мое. Был разный опыт, но самый запоминающийся в читинской газете «Вечорка». Мне нравились дружный и душевный коллектив и народная любовь. Люди ждали каждого номера и в редакцию присылали много писем. Когда я поняла, что журналистика — это не мое, уехала в Питер. Там совершенно случайно мне попалось объявление о наборе в шоу барабанщиц «Феерия». Таких коллективов довольно много, девушек можно увидеть на городских праздниках в гусарских нарядах. Я, не задумываясь, откликнулась, и моя жизнь навсегда изменилась. «Феерия» очень востребована в Питере. Отбор был жесткий, честно скажу, я даже не с первого раза прошла. Отбирали по музыкальности, артистизму и внешним данным. Главной фишкой «Феерии» была лучезарная улыбка барабанщиц. Но и сама концертная программа оказалась совсем не легкой, учиться пришлось долго и сложно. Особенно непросто объединять улыбку, быструю игру, марш и танец наперевес с пятикилограммовым барабаном. Но когда научилась, все усилия оправдали себя. Золотое время и локдаун С 2017-го по 2020-й было золотое время. Выступлений было стабильно много, не только на городских праздниках, но и на юбилеях, свадьбах и корпоративах. Мы объездили все дворцы Питера, все банкетные залы, почти все отели, рестораны, спортивные арены и городские площадки, в том числе Невский проспект, Петропавловскую крепость и Дворцовую площадь. Парады, шествия, фестивали, военные смотры — всё было. Отдельно нас любили приглашать на День города по Ленобласти и часто по России — в Москву, Сочи, Казань. В Новый Уренгой, Кировск, Удомлю ездили на праздники нефтяников. Пересечься за сценой со звездами было обычным делом: Розенбаум, Буланова, Боярский, Агутин, Прохор Шаляпин, Юрий Куклачев и многие другие. А чемпионат мира по футболу в 2018-м? Это был такой праздник! Люди со всего мира приезжали к нам, а мы их встречали. Помимо гусарских нарядов, у нас еще были коротенькие шортики, которые тоже всем очень нравились. Конечно, никакой пошлости, да и играли мы очень хорошо. В начале 2020 года мы поехали в Китай по первому зарубежному контракту в новый парк развлечений на острове Хайнань. Отвыступали пять дней, и пришел коронавирус. Мы застряли там на полгода без работы и без возможности вернуться. Но нам сказочно повезло, что китайцы нас не кинули, а, наоборот, предоставили жилье и деньги на еду. Так что вот, пожили мы полгода на тропическом острове в пустующем отеле прямо на берегу. Пока был локдаун, мы неплохо так подучили китайский, мне потом это в жизни не раз пригодилось. Например, в перелетах через Хайлар — день или ночь надо ждать пересадки, а по-английски никто не говорит, и по-русски, конечно, тоже. Локдаун на Хайнане был щадящий. Из дома нас выпускали, но только в маске — даже на пляж. Еще за это время мы подружились с ребятами из Бразилии, Аргентины, Уганды, Кубы, с украинцами, с китайцами, конечно. Уезжать даже не хотелось. Мы потом отработали положенные три месяца в Гуанчжоу. Это классный большой мегаполис с небоскребами, модными клубами. Но надо было возвращаться домой, меня все ждали, особенно мой парень. Мы, конечно, оба были не рады такой неожиданной долгой разлуке — почти на год. «Всё супер, но зарплата символическая» Вернувшись в Питер, я стала руководителем студенческого ударного ансамбля Университета морского и речного флота. Преподавать мне очень понравилось, мы с ребятами подружились, у нас сложился клевый коллектив. Я придумывала номера, сама сочиняла все музыкальные партии. Мы участвовали в городских студенческих конкурсах, в университетской жизни. Всё было супер, но зарплата чисто символическая. К счастью, подоспел новый контракт, и мы отправились в Саудовскую Аравию. Вообще не знали, к чему готовиться, потому что страна только-только открылась для посещения. Родные переживали: всё-таки загадочный арабский мир, не китайцы, которые нам, можно сказать, родные. Но всё оказалось чинно. Питерские концертные костюмы с коротенькими юбочками и шортиками заменили на полностью закрытые с длинными юбками. Удивляюсь, как еще лицо не закрыли. А на выступлениях нас сопровождали четверо охранников. Но это они перестраховались, потому что атмосфера в парке была очень спокойная, семейная. Про Аравию скажу три вещи. Во-первых, люди там — и мужчины, и женщины — очень красивые, одеты всегда роскошно и в повседневной жизни носят традиционную одежду: платки, платья, халаты в пол. Мне это так понравилось! Думаю, вот круто же иметь в гардеробе один хороший национальный костюм, пусть даже не каждый день в нем ходить, а надевать на праздники. Только не карнавальный, как эти аляповатые поделки из подкладочной ткани, а кафтан на меху или добротный тяжелый сарафан с вышивкой. Во-вторых, Аравия вообще не имеет инфраструктуры для пеших прогулок по городу, и даже просто пешком ходить там затруднительно. Автобусов там совсем нет, метро, которое открылось только в прошлом году, мы не застали. Такси дорогое и дурацкое. Все ездят на машинах. Нам с подружкой повезло познакомиться с хорошими ребятами, филиппинцами и сирийцами, они нас везде катали. Жили мы в шикарных апартаментах со спортзалом и бассейном, но в другой стране надо смотреть страну, а не торчать дома. Третья удивительная в Аравии вещь — запрет на продажу алкоголя. В Китае мы много тусили в клубах, там иностранцам частенько наливают бесплатно. У арабов алкоголь и клубы под запретом. Когда мы отмечали Новый год, земляки-артисты, конечно, подсуетились, заранее собрали с желающих заказы и сделали брагу из яблок. Кстати, зимой там, в пустыне, оказалось холодно и шли дожди. Мы этого не ожидали, пришлось утепляться. Ну а к отсутствию алкоголя я за 3 месяца так привыкла, что в России была просто в шоке от того, как наши магазины заставлены водкой, коньяком, крепким — с пола до потолка. Мы были на огромном музыкальном фестивале посреди пустыни, с мировыми звездами — Дэвид Гетта, Пост Малон, Бруно Марс. Фестиваль классный, но было очень мало девушек, и из-за этого мы чувствовали себя некомфортно. И добирались туда ужас как, с приключениями. Еще были на обрыве высохшего океана. Место называется Край Света, и там очень своеобразные ощущения, очень фантастический вид. Но в целом в стране довольно скучно. Единственное место, где можно погулять, — парк, в котором мы работали. Сложный арабский язык учить не стали, только некоторые слова, чтобы общаться с новыми друзьями. Следующий контракт привел нас в Катар. Всего на месяц, но с определенным шиком. Нас заселили в пятизвездочный отель «Хилтон» с шикарным бассейном на крыше и кормили в хилтоновском ресторане. График работы был просто беспрецедентный — три рабочих дня, четыре выходных — просто сказка! Один раз такой за всю карьеру попадется. Про Катар скажу, что он, в отличие от Аравии, очень открытый, удобный для туристов. В столице, в Дохе, работает метро и всюду множество красивых туристических мест, полностью приспособленных для прогулок. Конечно, куча роскошных торговых центров, в черте города есть места для купания в Персидском заливе. Можно съездить искупаться на «внутреннее море» — большое соленое озеро посреди пустыни. А по пути к нему покататься на джипах с песочных барханов, как в кино. Русских туристов там, кстати, много. Так что, думаю, это вполне доступное место для отпуска. После этих контрактов еще была парочка арабских, но коротких. На последнем мы проработали 32 дня без единого выходного, и я ушла из «Феерии» — родного коллектива. Но продолжила барабанить и добарабанилась до Южной Кореи. В Питере мне удалось недолго, но попеть в официальном Молодежном хоре Исаакиевского собора. Я давно об этом мечтала, потому что православная и люблю церковную эстетику. Попала я туда по объявлению о наборе, и взяли меня без проблем, спасибо хору в музыкалке. Мы пели на богослужениях по всем канонам. Кроме служб были разные выступления, поездки, конкурсы — я за ними не поспевала. На Рождество ездили в больницу к пожилым с неизлечимыми болезнями. Это был очень трогательный момент. Ребята в хоре замечательные, многие — дети священников, с детства воцерковленные, погруженные во все тонкости церковной жизни. Очень часто они мне подсказывали и помогали. Честно скажу, я себя чувствовала как в каком-то закрытом элитном клубе. Такой хор ни с чем не сравнится, ничто так не преисполняет душу. Но график у ребят был очень плотный, и я за ними не поспевала. Здороваются даже в автобусе Жизнь артистов сильно завязана на знакомствах. Музыканты, танцоры, циркачи, акробаты, жонглеры со всего бывшего СССР варятся в одном котле, знакомятся и узнают о возможностях. Таким образом моя подружка узнала про вакансию в Корее и очень смело поехала туда практически наобум, надеясь, что ее не украдут. Затем потребовалась вторая барабанщица, и она позвала меня. Контракт предполагал работу на год в полностью корейском ансамбле в Пусане. В нем играли шесть корейских девушек и мы — две русских. В принципе, кореянки довольно общительные, но нас они игнорировали. То ли они такие странные, то ли мы для них. В первый день я пришла знакомиться с ними, и на мое приветствие никто не откликнулся. Просто ноль внимания, некоторые даже не повернулись в мою сторону. Одна из девочек даже из помещения выбежала мимо меня. Руководители там, конечно, были вежливые и этичные, а девочки такие. Мой одноклассник, который живет в Сеуле, сказал, что у некоторых корейцев к нам отношение такое же, как у некоторых россиян к гастарбайтерам из Средней Азии: понаехали тут. Но всё равно мне сложно представить, чтобы к нам в коллектив пришел гастарбайтер и никто с ним не поздоровался в ответ. Такого отношения я больше нигде не замечала. Только однажды меня не пустили в клуб, сказали: «Только для корейцев». Такие они, ребята вежливые, но сами по себе. Девочки в ансамбле классные, но, может быть, между нами встал языковой и культурный барьер. Оркестр работал в парке, похожем на Disney, — Lotte World Adventure. Компанию Lotte, думаю, знают по печенью «Чоко пай». Но мне показалось, что Lotte вообще владеет страной: куда ни плюнь, везде ее логотипы — на еде, магазинах, отелях и даже огромных жилых комплексах. В парке два раза в день проходили парады, во время которых выступали аниматоры в костюмах или музыкальные коллективы. Мы отыгрывали программу, проводили небольшой интерактив. Удивило обилие корейских семей с детьми. Когда в интернете говорят, что Корея вымирает, не верьте! Там реально на каждом шагу дети. Причем они все какие-то милые, ни одной истерики я не видела. Обратила внимание, что семьи очень дружные, отцы вовлечены в воспитание, не стесняются с детьми поиграть или подурачиться. По рассказам других ребят я поняла, что у коллектива много фанатов. Они стараются приходить на каждое выступление, даже если их шесть в день. Они смотрят, снимают, заводят аккаунты в соцсетях, чтобы публиковать наши фото или видео, а после пытаются передать какие-то вкусности. Некоторые видео полезны, потому что я могу на себя посмотреть со стороны. У танцевальной группы была фанатка, которая ежедневно выкладывала очень хорошие снимки в Instagram* (социальная сеть признана экстремистской и запрещена в России). Наши фанаты все разные, среди них была девушка с маленьким сыном, женщина с сыном постарше, молодой парень, несколько взрослых мужчин и семейная пара с ребенком. Они торчали с утра до ночи в парке, и я этого понять до сих пор не могу. Порой возникало недоумение: чем они занимаются в жизни, что каждый день тут столько времени проводят? Некоторые мужчины снимали нас на свои телефоны, распечатывали фотографии и приносили нам. Иногда это были откровенно страшные снимки, и я этого тоже понять не могу. Порой возникало раздражение из-за излишнего внимания, хотя все вели себя достойно: не нападали, не пытались подкараулить после работы. Очень тронула семья, которая водила маленькую девочку на наши выступления. Они знали расписание, и в день открытия зимнего сезона, когда мы сменили костюмы, одели девочку в точно такой же наряд. Это было приятно и мило. Пусан — отличный город на побережье. Это не город, а настоящий санаторий — зеленые леса, горячие источники, бани, спортплощадки на каждом углу. Миллион прогулочных троп даже там, где их совсем не ждешь, — в горы до вершин, по скалам над морем. В отличие от Аравии, везде можно гулять, а общественный транспорт очень удобный. Часто пассажиры, входя в автобус, здороваются с теми, кто внутри. Некоторые даже кланяются. Поклоны у корейцев вообще часто используются, и я привыкла наклонять голову в ответ. В России пришлось отучаться. Весь город чистый, ухоженный, разделение мусора реально работает. Когда меня поселили, я думала, что район абсолютно новый — так там было чисто. Архитектура очень интересная и разнообразная — от уютных домов с миленькими огородиками до человейников. Небоскребы в Корее не просто так понатыкали. Там отличные благоустроенные дворы, прогулочные и игровые зоны, беседки для чаепитий, сады и водопады. Люди очень активно пользуются этим всем. По беговым дорожкам реально бегают, даже старики. А если бегать не могут, то ездят везде беспрепятственно на электроколясках или микромашинках. «Всегда возвращаюсь в Читу» Про продукты и кухню — что в Корее, что в Китае и Аравии — я молчу. Это просто необъятная тема. Я очень большой любитель поесть и попробовать всё новенькое. Так что просто скажу, что по русской еде я никогда не скучаю. Русское я с удовольствием ем в России, а в каждой новой стране я ем только местное и считаю вкусными любые непривычные блюда. Цены на продукты тоже почти везде одинаковые, условный бизнес-ланч обходится в 400–600 рублей. Только в Азии выбор продуктов и фруктов просто сумасшедший. Но где бы я ни была, я всегда возвращаюсь в Читу. Я пишу свои песни под псевдонимом Лена Непоседа, пою и про родной край. Везде я говорю, что я из Читы, из Забайкалья. Потому что я люблю родной город и горжусь своими корнями. У меня даже есть толстовка с нашим красивым гербом. * Соцсеть запрещена на территории РФ.