![](https://n1s1.hsmedia.ru/70/d2/78/70d278b6539f0395c8804d7adb17ae95/656x438_1:5563_f14d98432a2e136c918e5d91f349d16a@1200x800_0xdLWQ0Y2Z_2325496424338458915.jpg.webp)
Каждое лето на центральном рынке в Сочи люди со всей страны торгуются, покупают чурчхелу, пробуют вино на разлив и арбузы. Продавцы работают годами одни и те же. Наша коллега из NGS24.RU Александра Славецкая слетала в отпуск и разговорила местных торговцев: что думают про своих покупателей, правда ли, что за сезон делают годовую выручку и почему хотят всё бросить и уехать из города, где все так любят отдыхать?
Нана: «Мне главное, чтобы купили и ушли»
![](https://n1s1.hsmedia.ru/27/49/1b/27491bcbed756c0461b51aebb9b97cdc/656x491_1:5563_b83c44aae7411c900887da8c9138916e@1280x958_0xPcao3BfR_4275581110693179184.jpg.webp)
«Покупай, дорогая! Чай возьми, зимой его пить хорошо. Вот этот — для иммунитета, горный чай, вот этот — для женского здоровья, а тот мой любимый — цветочная ночь», — женщина за 40 очень бодро ведет диалог с тремя семейными парами. Туристы в белых майках, шортах, на которых изображены пальмы и южное небо, уходят с полными пакетами чая и приправ. Оставляют по две-четыре тысячи рублей.
Деньги продавщица прячет в пухлую сумку. Поливает шею водой из бутылки. Жарко. Ее зовут Нана, ей 47 лет. Крашеные волосы, нитка жемчуга, синий фартук и лосины. Козырек, чтобы волосы не лезли в глаза.
— Когда прихожу домой, вообще ни с кем не разговариваю. Во-первых, сил нет. Во-вторых, приправами дышу, а это вредно и горло садит, — рассказывает Нана. — Девушка, это сушеный имбирь! 200 рублей, моя хорошая! Берите, высший класс!
— Люди стали беднее?
— Нет, на отдыхе для себя не жалеют. Иногда приходят и на 15 тысяч могут взять, и на 25. Каждый день тут такое, не редкость. Только нужно видеть таких покупателей, чтобы к себе привлечь.
— Как?
— Посмотреть в глаза, улыбнуться. Тут премудростей нет. Товар хороший, свежий, всё упаковано. А поговорить по-доброму — это дополнительно приятно.
— Вы что-то понимаете про людей благодаря своей работе?
— Нет, мне главное, чтобы купили и ушли. А что у них там на уме — у каждого свое. Замечаю, что всё больше женщин стало богатых, и видно, что она в семье за мужчину. А муж вроде и рядом стоит, но он фоном скорее. А она — как царица. Такие много покупают в подарок родственникам — показать, что они богато отдохнули.
— Тут жарко. Когда вы последний раз купались?
— Я тут не купаюсь. Домой приезжаю, вот там — раздолье.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/5f/42/4a/5f424a33d579fbdee6d9d436ab717cec/958x1280_1:5563_8a36441671d0720858d0961e52f425d2@958x1280_0xZZnMIGT2_5850669968254089684.jpg.webp)
— Куда?
— В Армению.
— Там семья?
— Мама, папа, дети.
— Большие дети?
— 8 лет и 5 лет.
— Давно их не видели?
— Пять месяцев. Деньги им зарабатываю, отправляю.
— Большой заработок?
— Сама работать, что ль, хочешь у нас? Я бы тебя взяла, мне разговорчивые нужны. 3000–3500 в день. Это сейчас, в сезон. Надо работать, пока люди есть. Дама, возьмите, это очень вкусно! Сухая смесь аджики!
Нана уходит к покупательнице. Аджика, гранатовый соус, чесночная соль, розовая соль, приправа для шашлыка, приправа для плова — полторы тысячи переводом на счет в банке, где безлимит на переводы. Нана в июле планирует отправить самую большую сумму денег семье.
Маклава: «Рынок — это же интересно. Жизнь!»
Ряды с чурчхелой — цветные и очень красивые. Полоска орехов в соке стоит от 100 до 250 рублей, самый дорогой вариант — кешью в кокосовом молоке.
— У меня товар — бомба. Половина рынка покупает и перепродает, а у меня сын с невесткой чурчхелу сами готовят. Дома — тазы с соком, ореховый запах, работают и днем, и ночью. А я уж попроще, торгую, — говорит Маклава.
Ей 65, она армянка и приехала в Сочи с мужем 35 лет назад, тут вырос сын, супруг уже похоронен. Весь рынок знает, что у нее домашние продукты. Копченый сыр и чурчхела. Относятся с уважением и немного с завистью. К Маклаве туристы ходят несколько раз, потому что вкуснее.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/e6/b9/7e/e6b97e3dd7bc28bf4a0f967b76d87ac5/656x491_1:5563_bb9967c932a67648d5dda3ad97e31ca6@1280x958_0xyKPcEkdr_2714999146668060868.jpg.webp)
— Тяжелая работа?
— А какая легкая? — улыбается Маклава — Прихожу сюда в 7, ухожу в 17.50, чтобы до больницы добежать, капельницы делаю каждый день, сахарный диабет у меня.
— Вы много зарабатываете?
— Хватает. Но раньше было больше. Наши ряды-то стояли на улице. Люди идут, гуляют, видят товар, зайдут, купят. Так должно быть! А к нам еще дойти надо. А сейчас ленивые, ходить не хотят. Мы еще и на втором этаже. Покупают ту же чурчхелу на побережье, а там что? Перекупы. Всем зарабатывать надо, я понимаю, меня тоже на берег звали. Но там души нет. Работают все один сезон. Не дружат, конкурируют. Про друг друга гадости рассказывают. Я уж здесь. Рынок — это же интересно. Жизнь! Я кому песню спою, кого — по плечу похлопаю, бывает, как дети, разулыбаются.
У Маклавы платье в мелкий цветочек. Вдруг делает реверанс и приветствует семью: мама и сын, на вид семиклассник.
— Ой, я тут у вас брала в виноградном соке фундук, вот мне еще такое надо! Нет, без пакета, прямо сейчас съем. Дим, Дим! Ты будешь?
— Не буду я.
— Ничего не хочет. Дим, вылези ты из телефона!
— Мам, пойдем уже отсюда! Мне надоело тут ходить.
— Держи, моя хорошая. Больше ничего не надо? Попробуй эту — сок киви и грецкий орех.
— Вкусно, наверное! Хочу! Сколько?
— Тебе 200, моя хорошая.
Арес: «Деньги всё испортили»
Арес — в льняной рубахе в полоску. Кепка. Сутулится. Часто выходит покурить. Смотрит на набережную реки Сочи с тоской:
— Все сейчас в супермаркетах. На каждом углу пооткрывались. Всё одно и то же. Яблоки китайские. Помидоры китайские. Зато дешево и близко. Невозможно с таким удобством конкурировать.
Арес 20 лет торгует фруктами. Говорит, что это его последний сезон. За последние 5 лет доход не увеличивается — клиенты не доходят до рынка. А если доходят — экономят.
— Арбузы режем сейчас постоянно. Целые редко берут. Персики у меня по 250. А магазин что? Он может и 180 поставить. А туристы есть такие: им главное — цена низкая.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/49/a9/37/49a9372648192f7a0b6149e8a07fa00f/958x1280_1:5563_0f0c51dd477cbf54ce14b57659b094a5@958x1280_0xxUCDZsru_9493636597572261104.jpg.webp)
— Что понимаете про людей благодаря своей работе?
— Много работают. Прилетают сюда ошалевшие. Всё хочется, а не можется. Уставшие. Обгоревшие. Потом ходят все в белом. Немного плечи хоть расслабляются, а еще через пару дней смотришь — глаза тоскливые. Значит, домой лететь пора. Отдыхать наши люди не успевают. А это нужно. Будешь отдыхать — будешь крепким. Сможешь больше своей семье отдать. Раньше прилетали на 21 день, очень было правильно. Сейчас — 7 дней или 10, черт-те что.
— Люди добрые?
— Всякие. На отдыхе всё видно. На рынке — тем более. Понятно по клиенту, любит он жить или всё экономит. Любит он жену или запрещает. Иногда ругаться начинают. Улыбки на лицах вроде бы, а тон натянутый, как будто пчела жалит, так друг другу говорят. Кусаются. А бывает, он счастливый, а она всё недовольна вечно. Ей и персик-мед невкусный, и клубника маленькая. Так это не во фруктах дело-то. Это ей не нравится ничего в своей жизни.
— Что будете делать после рынка?
— Может, в такси пойду. Мы дом строим. Работа нужна.
— Дом в Сочи?
— Нет, 400 километров отсюда. Я всю жизнь здесь живу. Хорошее место, но обмана стало много.
— Как это?
— А вот перед Олимпиадой сдавали квартиры рядом с местными очистными. Под окнами у людей канализация, одним словом, а им говорят — это пруд скоро новый откроется. Приходили ко мне на рынок, рассказывали. Я сначала рассмеялся, а людям-то не до смеха. Или сейчас построили очень дорогие дома. Элитно, престижно. А на самом деле — земля отравлена, бывшая нефтебаза. Стыдно за свой город. Он же красивый. Тут всё есть: море, горы, земля, солнце. Но деньги всё испортили.
— Грустно.
— Жизненно. Что уж поделаешь.
— А у вас будет рядом с домом сад?
— Да. Сад уже сажаем. Растим. Едим. Есть те, кто ко мне из сезона в сезон приходит. Ищут уже меня. Руки жмут. Уже не турист, а вроде как и знакомый хороший. Если одно лето не приедут, уже думаю: где же потерялись? Через сезон приедет — ну, значит, живем. Им телефон свой дам, может, организую торговлю для своих. Так, вы черешню-то будете брать или только разговоры говорить?