«Поженились за день до его ухода по повестке»: публикуем интервью жены мобилизованного самарца

Мария из Самары копила на семейную поездку в Крым, но судьба распорядилась так, что на эти деньги ей пришлось собирать мужа в армию. После того как отца семейства призвали по частичной мобилизации, Марии приходится в одиночку содержать семью и находить в себе силы держаться, в том числе ради своего мужа. Мы встретились с Марией и узнали, как они жили те два дня, которые мужу дали на сборы, и какие у супруги мобилизованного дальнейшие планы.

«Просто хотели жить и растить детей»

— Мария, как вы познакомились с мужем?

— Это интересная история. Муж родом из Самары, а я коренная жительница Ульяновска. Так получилось, что 11 лет назад он поехал в командировку в Ульяновскую область. А мы с мамой сдавали жилплощадь в аренду. Мы тогда были в трудной финансовой ситуации и, чтобы хоть как-то ее поправить, сдавали веранду. И он стал нашим жильцом, так что познакомились мы у меня дома. На тот момент мы оба были в разводе. У нас завязалось, закрутилось. И вот уже 10 лет мы с ним вместе. Шесть с половиной лет назад у нас появился общий сын. В Самару я переехала 5 лет назад.

— А сколько у вас детей?

— Кроме общего сына, у нас с мужем есть дочери от первых браков. Обеих зовут Насти. Им сейчас 12 и 13 лет.

— Расскажите, как вы жили до объявления частичной мобилизации?

— Он работал водителем спецтехники. В той командировке, во время которой мы познакомились, он работал на прокладке газопровода в нашем поселке. Перед мобилизацией он работал на самосвале. А я всю жизнь работаю бухгалтером.

— Какие у вас были планы на будущее?

— Как у всех: жить, растить детей. Мы хотели накопить на отпуск, съездить в Крым, рассчитаться с долгами, закрыть наконец-то ипотеку.

— Перебираться в центр Самары вы не планировали?

— Нет. Ни в коем случае. Мы ближе к деревне, мы ближе к земле. У нас и дачка недалеко, и к его родителям ближе, они живут в Богатовском районе. Моя мама по-прежнему живет в Ульяновске. А его дочка от первого брака живет со своей мамой. Но мы всё равно живем одной семьей. Мы тесно общаемся. Если мы минимум раз в день не позвоним родителям, значит, что-то случилось.

— Как вы отнеслись к началу спецоперации?

— Муж в прошлом имел боевой опыт и сохранил много друзей среди военных. Он состоит в Самарской региональной общественной организации ветеранов «Союз десантников и подразделений специального назначения». Круг общения среди военных у них достаточно большой. Он общался с ними во многих группах и чатах. Так что для нас это не стало такой уж неожиданностью.

— До объявления мобилизации муж не высказывал намерений пойти добровольцем?

— Я ожидала от него таких разговоров. Но всё равно бы объявила ему категорично: «Ни в коем случае добровольно ты у меня не пойдешь! Я тебя не отпущу!» Но после приказа о мобилизации всё сложилось наоборот. К сожалению, никто у меня разрешения не спросил.

— Вам пришла повестка или муж решил пойти, не дожидаясь ее?

— У него было мобилизационное предписание. В 2016 году он его получил. По предписанию он в течение шести часов после объявления мобилизации должен был прибыть на пункт сбора.

В среду, 21 сентября, был приказ по всей России. В четверг, 22-го, был приказ по Самарской области. Муж поехал в военкомат Промышленного района, он так и не прикрепился к Волжскому району. И вот в военкомате ему сказали: «Мы вас ждем, вы нам нужны. В субботу, 24-го числа, на призывном пункте». Но это нам еще повезло, что дали два дня как-то подготовиться.

У меня истерика, слезы, я пила успокоительные. Потом отрицание, потом принятие. Как в книжках по психологии пишут, так и было. Потом смирение. Куда деваться-то?

— Вы не отговаривали его?

— Нет. А что тут сделаешь? Он мужчина, его позвали. Он другого решения принять не мог.

— А как восприняли эту новость ваши близкие?

— Не знаю, как в других семьях, но и родители, и я, мы понимаем, куда забрали нашего мужчину. Это не игра, там всё серьезно. Наши мужчины идут выполнять сложную работу. Он идет за свою семью. У него есть понимание долга, чести.

Родители, конечно, очень переживают и волнуются за сына. Мы молимся и ждем скорейшего возвращения домой.

— Как вы собирали мужа?

— О, это отдельная история. Буквально по пути из военкомата он заехал на птичий рынок и купил себе удобные берцы. Потому что солдат — это в первую очередь передвижение. И если ты повреждаешь свои ноги, то ты уже не боец. Потом мы вместе поехали, купили сумку, купили полностью аптечку: от жгутов и бинтов до антибиотиков, противовирусных, капли, спреи, леденцы, обезболивающее. Потом термобелье, теплые носки. Что-то покупали, что-то заказывали с доставкой на дом.

— Вы сами решили, что надо всё покупать, или ему кто-то посоветовал?

— Ему посоветовали. Муж же общается с ребятами оттуда. Он прямо перед отправкой купил две бутылки оружейного масла. Спальник мы тоже сами приобретали. Балаклавы, шапки, перчатки, тактические перчатки.

— Эта экипировка сильно ударила по вашему семейному бюджету?

— Как вам сказать… Муж ушел. Получил последнюю зарплату. Он уволился по договоренности с начальником. Какой частник сможет удержать место и допустить, чтобы автомобиль простаивал? Сентябрь мы пережили. В сборах помогали родители и родные. Друзья не оставили нас в беде, соседи — тоже. Все внесли свою лепту, за что им огромное спасибо.

Нам и сейчас звонят, периодически предлагают помощь. Но пока выплываем своими силами. Ноябрь всё покажет.

— Вы не ходили к нотариусу, чтобы муж оформил на вас или родителей доверенность перед отправкой?

— Нет. Всё и так было оформлено на меня. Так что нотариальных проблем у нас не было. Свою зарплатную карту он отдал мне.

Зато мы успели пожениться утром 23-го. До этого мы жили 10 лет гражданским браком. Нам это было непринципиально. А в данном случае я понимаю, что в случае чего, не дай Бог, меня даже к нему не пустят, потому что юридически я ему была бы чужой человек.

— Расскажите подробнее, как вы расписались.

— Это было божье провиденье. Я случайно встретилась с мамой из родительского комитета. Мы разговорились, и я рассказала, что мы с ним не расписаны. А вечером она присылает СМС: «Хотите расписаться?» Я отвечаю, что надо бы, но как? Ему послезавтра уходить по повестке. Я не знаю, что она сделала, но уже через полтора часа она перезвонила и сказала, что завтра мы едем жениться. К нам 22-го как раз его родители приехали, побыть с сыном. Все вместе 23-го в 8 утра мы поехали, нас расписала начальник ЗАГСа Октябрьского района. В течение двух с половиной часов мы всё оформили, за что спасибо им большое.

После того как мы поженились, он съездил уладить вопросы по работе, а вечером мы устроили проводы. Изначально мы хотели посидеть маленькой компанией, но собралось человек тридцать. Приехали его брат с семьей. Собрались все наши соседи. Приехали его друзья еще с пионерского лагеря. Так что вечер у нас немножко затянулся. Пообщались, посмеялись. Слёз не было. Все держались.

А ранним утром мы встали и поехали на призывной пункт. Приехали родители, брат, друзья. Там он вещи отдал, и понеслось.

— Что вы сказали детям?

— Правду. Но сын, конечно, пока не в полной мере осознает, что это такое. Ему всего шесть лет. Но дети в любом случае им гордятся. Его дочка бабушке и дедушке звонила, утешала, успокаивала, говорила что всё будет хорошо.

— Вы поддерживаете связь с мужем?

— Да. От нас до Рощинского в принципе недалеко. Машина у меня есть. Я к нему ездила повидаться, один раз сына привозила, они гуляли по Рощинскому. Первое время я ему возила поесть, довозила то, что доставкой приходило. Потом он сказал, чтобы больше я еду не привозила, им надо тренироваться, приводить себя в форму.

— Как часто вы его навещали?

— Раз в неделю, раз в четыре дня.

— Как вы держите связь?

— Telegram. Аккаунты в других соцсетях он удалил. Сейчас у него еще есть возможность для связи. Но мы ему купили для связи оттуда кнопочный телефон без интернета, чтобы сигнал не отследили.

— Вы сказали, что муж оставил вам карточку. На нее уже что-нибудь пришло?

— Была выплата в 50 тысяч спустя две с половиной недели. Недавно пришла первая зарплата. Целых 3 тысячи 998 рублей. Я так предполагаю, это было то, что он заработал с 24 по 30 сентября. За октябрь пока еще ничего не пришло. Как-то будем выплывать.

— А еще какими-то льготами вы пользовались?

— Нам позвонили из детсада нашего сына. И то только потому, что они знали про нашу ситуацию. Мне воспитательница говорит: «Мы знаем, что у вас папу забрали. Дайте свои данные и приходите писать заявление». Мы написали заявление и будем ходить в детсад бесплатно.

Так как моя дочь — не его родная, ей ничего не полагается. А его дочь от первого брака оформила в школе питание. По поводу социального паспорта со мной пока никто не связывался, на меня никто не выходил.

— Кредитные каникулы вы не пробовали оформить?

— А смысл? Там же идут каникулы на основную базу платежа. А проценты продолжат капать. Это кот в мешке.

— Мария, не секрет, что многие негативно относятся к мобилизации. А что можете сказать другим женам мобилизованных?

— У меня нет такого права кому-то что-то говорить. У каждого свои взгляды на жизнь, свое право на какие-либо эмоции и поступки. Кто-то гордится и афиширует, что муж пошел защищать Родину. Кто-то пытается своего мужчину от этого спрятать. Я понимаю и одинаково уважаю и тех, и других. А что я могу сказать? Молиться. В первую очередь молиться Богу, просить, чтобы с ним всё было хорошо, надеяться и ждать.

Не показывайте мужчинам свои переживания, хотя я понимаю, какие они сильные. Но им тоже нелегко. Поддерживайте своих мужчин. Конечно, мы все заботимся о них. Мы хотим, чтобы мужчина был в тепле, в уюте, спал и ел сладко. К сожалению, там такого не будет. Они мужики, они мужчины. Жалеть их ни в коем случае нельзя. Заботиться — да, любить — да, жалеть — нет. Это их оскорбит, они же воины.

Мы, женщины, — это тыл. Многое зависит от нашего морального настроя. Если мужчина будет видеть, что дома всё хорошо, он будет знать, что у него есть куда возвращаться.