«К 25 годам свет выключили полностью»: как влюбленные студенты из Самары потеряли зрение и живут с собакой-поводырем

Прошедшей зимой во всей Самарской области и даже за ее пределами узнали о милейшем песике, получившем студенческий билет. Оказалось, что это собака-поводырь, которая верно служит двум студентам-супругам из Самарского государственного института культуры (СГИК). Хозяева песика — Валентин и Анна. Они приехали в Самару из Челябинска, потому что только наш институт принял незрячих абитуриентов. Рассказываем вдохновляющую историю о том, как молодые люди пережили потерю зрения, обрели друг друга и начали новую жизнь. «Саксофон для меня был чем-то невообразимо дорогим и элитарным» Анна Казаева и Валентин Бычков родились и выросли в Челябинске. Валентин старше Анны на 7 лет. Он сын военного. А дед его — инженер-ракетостроитель. Можно ли было догадаться, что их потомок будет в темных очках лабать на саксе? Хотя играть на саксофоне Валентин мечтал много лет. Но у этой мечты было много преград, главная из которых — дороговизна инструмента. Да и найти достойного преподавателя тоже было сложно. В результате Валентин освоил более привычную гитару. — Саксофон для меня всегда был чем-то невообразимо дорогим и элитарным. Потому что на не самую дешевую гитару я накопил, допустим, за полгода. А саксофона я даже нигде не видел в продаже. К тому же мне казалось вообще непонятным, что делать с этой огромной штукой с большим количеством кнопочек. И возможности научиться не было, — вспоминает Валентин. Зарабатывая на жизнь, Валентин успел попробовать себя во многих профессиях. Был и системным администратором, и охранником, и Дедом Морозом на утренниках. А вот Анна — потомок родителей-электриков, которые познакомились во время учебы. — Говорят, что музыкальные способности у меня были еще в детстве. Но заниматься этим серьезно не было финансовой возможности, потому что времена были такие — 90-е годы. Не каждая семья могла позволить себе отдать ребенка в музыкальную школу, — рассказывает Анна. Как признается сама девушка, ей проще рассказывать даже о своей слепоте, чем о поисках призвания: — Я хотела пойти поучиться на какого-нибудь менеджера или айтишника, может, на какое-нибудь управление персоналом. Ну вот что-то такое невнятное. Работала там-сям: то офис-менеджером, то в маминой конторе приемщиком. Но жизнь всё решила за них. «Были мысли — блин, ослепнуть бы уже совсем, наконец» Еще в 7-летнем возрасте Анне поставили диагноз — сахарный диабет. А одно из самых распространенных осложнений диабета — проблемы со зрением. Оно начало падать у Анны после окончания школы. Ей пришлось преодолеть несколько лет лечения и операций. — У меня было достаточно времени, чтобы пройти все эти пять стадий принятия, подготовиться, научиться чистить картошку вслепую. И когда врачи сказали — просто готовьтесь к тому, что все потемнеет, — я, конечно, расстроилась, но уже как-то философски к этому отнеслась. Мама, чтобы меня утешить, купила мне новую шапку, и я в этой шапке радостно поехала домой. И, в конце концов, к 25 годам свет выключили полностью, — рассказывает Анна. У Валентина история иная. В 17 лет молодой человек попал в аварию на мотоцикле и потерял один глаз. После этого несколько лет, хоть одним глазом, но он все же видел. Лежал в госпитале в Санкт-Петербурге, перенес 8 операций. Но и в уцелевшем глазе стала отмирать сетчатка: — Мне тогда было 32. Я чувствовал, что какое-то пятно перед взором расползается. Врачи сказали: мы сделали всё, что могли, дальше наши полномочия — всё. Как признается Валентин, поначалу ему было страшно. Но потом он привык на ощупь бегать с третьего этажа в курилку, чем навлекал на себя гнев медиков: — В какой-то момент уже стало непонятно, то ли я вижу, то ли мне видится. Вот это темное на земле — это лужа или это просто тень? Вот это я сейчас в стену врезался или просто в человека? Очень неудобное ощущение, когда ни туда, ни сюда. И уже были мысли — блин, ослепнуть бы уже совсем, наконец. Так случилось, что в 2017 году будущие супруги одновременно поехали в реабилитационный центр для ослепших людей. Он находится в городе Бийск в Алтайском крае. Анна и Валентин познакомились прямо в поезде, тогда же состоялось знакомство Анны с будущим свекром. Он помогал молодым людям, которые еще не научились жить со слепотой, благополучно добраться до реабилитационного центра. Именно там расцвели их чувства. — Наши отношения начинались в очень замкнутом пространстве. Чтобы вы понимали, как выглядит реабилитационный центр. Это человек 30−40 слепых, которые вместе начинают жить с нуля. Это очень тесная компания, очень небольшая территория, где все друг друга знают, — описывает Анна условия быта в центре. Пять месяцев Валентин и Анна провели буквально бок о бок. Вместе заново учились жить, вместе гоняли чаи по вечерам, вместе заводили новых друзей. Как признается девушка, за это время не влюбиться в Валентина было невозможно: — Он очень сильный — и физически, и по характеру. Меня всегда привлекали сильные люди. Если бы Валентин не был музыкантом, он явно был бы военным. Это стать, это выправка, это командный голос, твердый характер и абсолютное бесстрашие, граничащее с безумием. Когда с ним общаешься, понимаешь, что он в обиду тебя не даст. Мне, в целом, этого было достаточно, но оказалось, что он еще и очень умный, с отличным чувством юмора и с прекрасным музыкальным вкусом. «Анька, ты ждёшь знак свыше? Он был, просто ты его не увидела» В Челябинск молодые люди вернулись уже парой. И практически сразу начали жить вместе. Хотя, еще находясь в реабилитационном центре, во время рядового обмена остротами Валентин заявил Анне, что в апреле следующего года поведет ее в ЗАГС. Но сначала надо было наладить совместный быт, что и обычным людям не всегда дается просто, а уж в условиях тотального блэк-аута… Хотя наши герои еще и зрячих людей могут поучить. — Всем зрячим рекомендую — придумайте для каждой вещи свое место. У меня для телефона есть три места. Если я не могу найти телефон, значит, он в одном из двух других мест, — говорит Валентин. Конечно, когда к паре приходят зрячие друзья, начинается хаос. После гостей потом приходится возвращать все на места. А самое главное — ничего не разбить в процессе. — Они же очень любят поставить кружку на край стола, где она в принципе никогда не стоит. Просто поставить и уйти куда-нибудь. А ты потом подходишь, со стола что-нибудь берешь и рукой ее шмяк! Ножи раскиданные — это тоже ну такое. Мы-то руками все видим и ищем. А тут нож лежит лезвием к тебе, — рассказывает Валентин. Без казусов не обходится. Например, Валентин носит усы и бороду. Раньше он всегда сам брился шейвером, но теперь ходит только в барбершоп. И вот почему. — Однажды он приходит и говорит — потрогай усы. Я трогаю, а их нет. Он случайно сбрил один ус. Рука дрогнула. Пришлось сбривать второй. Просто в один день нет усов. Пришлось отращивать заново, — смеется Анна. Вообще юмор — именно то, что помогло героям свыкнуться со своей слепотой. Причем они даже любят, когда шутят именно над их увечьем: — У нас есть друзья из Питера. Они короли черного юмора. И они очень любят шутки из разряда «Анька, ты ждёшь знак свыше? Он был, просто ты его не увидела». Я обожаю эти шутки. Просто кайфую. Потому что обычно люди боятся пошутить, а мне так не хватает этого. И друзья ещё, видимо, поднаторели в этом и вставляют шутки именно в тот момент, когда надо, а не сыпят постоянно. Просто идем по улице, общаемся и внезапно они: «Ты, что, не видишь в этом смысла?». Это высший пилотаж, — говорит Анна. Конечно, у супругов бывают разногласия, без споров не обходится. Хотя во время разговора Анна не смогла припомнить, на какую тему они обычно спорят. По возвращении к повседневной жизни снова встал вопрос, чем заниматься. Для слепого человека доступных профессий не так много. Не массажем же заниматься с ростом 150 см, шутит Анна. Вот тут и вспомнилось, что когда-то им обоим нравилось петь и играть: — Вообще, в музыку нас привел педагог из реабилитационного центра. Там устраивались концерты самодеятельности. Мы с Валентином попали в инструментальную группу. Он играл на гитаре, а я пела. И послушав всё это безобразие, наш худрук спросил, а не думаем ли мы поступать в музыкальный. А мы взяли и подумали, — вспоминает Анна. Оказалось, что единственное специализированное музучилище для слепых находится в Курске. Жить предстояло в общежитии. Но вот нюанс: в общежитии строгое деление по этажам на мальчиков и девочек. А если бы молодые люди были женаты, им бы дали семейную комнату. Пришлось жениться. Планировать свадьбу начали в апреле. Тут-то и вспомнилось, что год назад кое-кто обещал в апреле женится. Всё совпало. Сама свадьба прошла не без сюрпризов. — Я, конечно, купила себе красивое платье, Валентин — красивый костюм. Мы сняли беседку под шашлыки и позвали человек 30 друзей. Поженились мы 26 мая, то есть уже практически было лето. На улице за пару дней до этого была прекрасная погода типа 15−17 градусов. Но конкретно в день свадьбы температура на улице была 3 градуса. Поэтому и мы, и все гости сверху на красивые платья и наряды надевали пальто, грелись возле мангала, беседку завешивали от ветра какими-то подручными средствами типа пледов, одеял и подобного. А на следующий день, как назло, снова потеплело, — рассказывает Анна. «Самарский институт — просто находка» Новоиспеченные супруги приехали в Курск поступать в музыкальный колледж. Анна проходила отборочные испытания с вокалом, но еще до этого она пообщалась с дирижером, заболела дирижированием хора и поступила в итоге на эту специальность. А вот Валентин получил неожиданный привет от судьбы: — На вступительную комиссию я захожу с гитарой. Собираюсь играть, и не успел я даже присесть на стульчик, как кто-то из комиссии говорит: ну этого на саксофон. Я поднимаю гитару, говорю, что я же с гитарой. Они мне: ты играй, играй, но пойдешь все равно на саксофон. Так Валентин получил в свои руки инструмент мечты. Учеба начиналась еще в спокойном 2018 году, а заканчивать колледж пришлось во время спецоперации. — В 22-м году, когда все это началось, мы как раз были в Курске, и паника была, некоторые люди начали уезжать из города. Хотя тогда там еще ничем и не пахло. Мы еще раз приезжали туда позапрошлым летом к друзьям, и там как раз вовсю ПВО работало, — вспоминают супруги. Перед окончанием колледжа встал вопрос, как быть дальше: искать работу или продолжать оттачивать музыкальное мастерство и получать высшее образование. Анна и Валентин несколько раз меняли решение, но все же сошлись во мнении, что надо продолжать обучение. Проблемы начались уже на этапе поиска вуза — никто не хотел брать слепых. — Я звонила в несколько институтов культуры по стране, объясняла ситуацию, что мы такие-то ребята, у нас есть такие проблемы, но у нас есть такие пути их решения. И везде, куда я звонила, мне говорили: девушка, вы же понимаете, что вы не сможете у нас учиться. И на этой неприятной ноте приходилось заканчивать разговор, — вспоминает Анна. В Самару наших героев направил всевышний, не иначе. Перед самым окончанием колледжа Валентин и Анна поехали в наш город от своего училища в составе профориентационной миссии. И уже собираясь в эту командировку, они узнали, что в Самаре тоже есть институт культуры: — Мы подсуетились и во время посещения Самары попали на консультацию к заведующей кафедрой эстрадно-джазового искусства Ксении Геннадьевне Плаксиной. Она нас послушала и сразу сказала, что будем пробовать. Ее не испугало, что мы незрячие. Она дала нам рекомендации, подсказала, какую программу готовить на вступительные испытания. Так что в этом плане самарский институт — просто находка. Больше супруги никуда документы не подавали. И поступили к нам на бюджет: — Подтвердилось, что какие-никакие таланты все-таки у нас есть. И именно тогда возникло наше увлечение джазом. Это очень интересное направление. У нас к этому душа лежит. Джаз невозможно любить за что-то. Джаз ты либо любишь, либо нет. Либо ты его понимаешь, либо считаешь его просто какофонией. Нам повезло, что мы эту музыку любим. Анна и Валентин поступили на одно направление, и теперь учатся в одной группе, сейчас они на третьем курсе. Их специальность называется «Музыкальная педагогика». Но направление именно эстрадно-джазовое, у Анны — вокал, у Валентина — саксофон. Почти все предметы у пары одинаковые, за исключением двух или трех индивидуальных дисциплин. В остальном они всегда вместе. «С лабрадором 99% вероятности, что он просто залижет всех до смерти» Поскольку Анна и Валентин оказались одни в абсолютно незнакомом городе, первое время с ними жила сестра Валентина. Она помогла найти жилье, выучить дорогу до института, магазинов, аптеки, поликлиники. — Мне кажется, моя мама до сих пор в шоке от моих перемещений по стране. Но поскольку она очень любит моего мужа, она полностью доверяет ему заботы обо мне и понимает, что в Челябинске мы бы не смогли заниматься тем, чем сейчас занимаемся. Без Валентина я бы не смогла и не решилась бы. Поэтому тут всё это исключительно благодаря ему, — признается Анна. Теперь супруги уже пробуют свои силы на сцене. — Мы выступаем на разных местечковых мероприятиях, например, в обществе слепых, в библиотеке для слепых, на небольших концертах от института. Валентин будет выступать на дне открытых дверей. Я выступала на концерте ко Дню защитника Отечества. А Валентин солировал в ансамбле «Волга-фолк Бэнд». Два раза в год на каникулы мы обязательно приезжаем в родной Челябинск, — рассказала Анна. Но и на этом приключения пары не закончились. Новый этап в жизни в их жизни — появление того самого пса, прославившегося уже на весь город, — начался с неприятного происшествия. И такое могло произойти, наверное, только в Самаре. — Дело в том, что я трусиха. Как-то осенью мы шли из института, и я провалилась в яму глубиной где-то метра полтора. То есть я почти с головой ушла. Без травм обошлось, слава Богу. Так смешно — Валентин держал меня за руку, и когда я провалилась, то он меня даже не отпустил, и за эту же руку вытянул наверх, — рассказывает Анна. Супруги посмеялись, отряхнули испачканное пальто и поняли, что им нужен помощник, потому гулять по Самаре становится небезопасным. К тому же, если Валентин способен один выйти из дома, то для Анны это весьма тревожное дело: — Например, когда Валентин был простужен, мне приходилось почти неделю ездить в институт одной. Это был стресс, хотя мне надо было выйти из подъезда, пройти 10 метров до остановки, сесть в такси, выйти возле института и зайти внутрь, всё. Но у меня чуть ли не панические атаки были. И я понимала, что если наши карьерные пути когда-нибудь разойдутся, то я просто буду заперта дома. Ответ был очевиден — нужна собака-поводырь. Дилемма была только в выборе породы: овчарка или лабрадор. Валентин голосовал за овчарку, ведь две такие собаки были у него в детстве и он был влюблен в эту породу. Анна же топила за лабрадора в силу его «няшности»: — Овчарка более охранная, более брутальная. Она выбирает только одного хозяина. А лабрадор кого угодно примет, если его покормить. К тому же лучше избегать собаки с сильно развитым охранным инстинктом. Если я соберусь работать с детьми, то это будет непредсказуемая история. А с лабрадором 99% вероятности, что он просто залижет всех до смерти. Аргумент Валентина против лабрадора был следующий: да он продаст тебя первому встречному за печеньку, женщина! Но, возможно, выиграл меркантильный контраргумент, что от лабрадора будет меньше шерсти. Собаку-поводыря выдают бесплатно и уже специально обученным. Вот только ждать его нашим героям пришлось два года. И вот, в сентябре 2024-го к Анне и Валентину в возрасте года и восьми месяцев попал белый лабрадор Снежок. Хотя пес отзывается и на другие клички, как-то: Снег, Эй ты, Снегобулочное изделие, Собачка и так далее. Теперь в окрестностях СГИКа можно увидеть процессию из трех: впереди Снежок, он ведет Анну, а за ее плечо держится Валентин. «Если бы мы видели его взгляд, мы бы не устояли. Слава Богу, мы оба слепые» — Конечно, стало много шерсти. Да, появилась некоторая финансовая нагрузка. Да, теперь нужно вставать не позже 7−7:30 утра и вести его гулять, — рассказывают Анна и Валентин. Снежок уже воспринимает Анну как хозяйку. Да и Валентина он полюбил. Как предполагают супруги, секрет может быть в том, что они его кормят. Дома песик не безобразничает, разве что тапки крадет. И то не грызет их, а просто спит с ними в обнимку: — Доходит до абсурда. Я скидываю тапки, чтобы залезть на кровать или на диван, и когда снова пытаюсь найти тапки, то одного не хватает. Я иду к собачьей подстилке, а он лежит и обнимает мой тапок. Если меня нет несколько дней, он с этим тапком пару дней ходит и обнимается. А недавно он стал так же поступать с тапками Валентина. Хотя Снежка все же стараются держать в рамках. На хозяйскую кровать ему путь заказан, у собачки есть своя лежанка. Правда, он экспроприировал кресло-мешок. Но тут уже ничего не поделаешь: он ляжет, свернется калачиком, как котик, и всё — попробуй сними его: — На нашу еду, конечно же, он претендует. Но он не пытается ее украсть, он очень внимательно смотрит, когда мы обедаем. Если бы мы видели его взгляд, наверное, мы бы не устояли. Но, слава Богу, мы оба слепые. Мы ему какое-то время давали кусочки сыра для тренировки. Он за этот сыр выполнял все, даже предугадывая мысли. Но мы решили, что с сыром и вообще с человеческой едой не надо перебарщивать, потому что риск панкреатита будет, он же породистый. К людям Снежок очень открыт, иногда даже слишком, как замечают хозяева. Песик очень любит ласку и внимание, когда его гладят, чешут за ушком, по подбородку: — И люди, когда его видят, почему-то не могут устоять, чтобы его не погладить. Он этим пользуется очень активно. Сразу делает эти огромные просящие глаза, сразу виляние хвостом. Это же касается института. Не пускать туда собаку-поводыря не могут, так что Снежок беспрепятственно крадет сердца студентов и профессоров. Можно смело сказать, что этот вуз он покорил: — Очень часто люди с ним здороваются, некоторые подходят и гладят, некоторые, может быть, незаметно для нас это делают. Пожалуй, венцом признания Снежка стала та самая выдача студенческого билета, благодаря чему о собаке и его хозяевах узнала вся Самара. Оказывается, это была идея ректора СГИКа Ольги Наумовой. По словам Анны, она «возглавляет фан-клуб» Снежка в институте. — Она никогда мимо не проходит, не погладив его. И вот она, видимо, в преддверии Дня студента решила сделать такую вещь. Но это сувенирный вариант, естественно, он никакой юридической силы не имеет. Это, я так понимаю, частая практика в институте — каким-то знаменитым выпускникам тоже такие штучки делают. Например, [лидеру группы «Руки Вверх!»] Сергею Жукову. Вот, Снежок теперь в этом же ряду, — говорит Анна. Хотя, конечно, студент из Снежка вышел нерадивый. На парах он забирается под парту и радостно спит на протяжении всего занятия. А любимым предметом четвероногого студента была философия — на этих парах он особенно яростно храпел.