«Дают по 6 квадратов в общаге на Кряжу»: как жители взорвавшейся в Самаре хрущевки покидают ее навсегда — видео

Вечером в воскресенье, 14 июня, в Самаре взорвался газ в доме № 20 на улице XXII Партсъезда. Жильцов пострадавших квартир временно разместили в школе. Она находится по соседству. 17 июня стало известно, что весь дом расселят, в том числе подъезды, которые не пострадали. Журналисты 63.RU пообщались с людьми, которые в одночасье лишились своих квартир.

Около сгоревшего подъезда дежурит полиция. Жители периодически заходят внутрь и выносят большие черные пакеты. Те, кто догадался надеть перчатки, снимают их, вешают на низкий забор двора и отряхиваются от сажи.

— Мы журналисты. Поговорите с нами? — спрашиваем мы сидящих на лавочке напротив подъезда людей.

— Мы говорили уже со всеми. Чем вы нам поможете? Все вокруг только говорят и говорят. Нет, не хотим. Кто нам поможет? — сказала женщина, которая представилась Ксенией.

У нее полностью уничтожена квартира, купленная в ипотеку.

— Нам власти сказали: ждать. Мы ждем, каждый день приходим и ждем, когда нам что-нибудь скажут. Сказали, когда будут деньги, тогда будут решения. Маневренное жилье не положено тем, у кого есть хоть какая-то доля, хоть маленькая, в другой недвижимости, — сообщила Ксения.

— А вот наша квартира. Видите, на третьем этаже. Там все ужасно внутри, там вещи собирать страшно. У соседей еще более-менее, а у нас плиты висят, — вмешалась в разговор соседка Ксении.

Мужчина, который только что вышел из своей сгоревшей квартиры, снял перчатки и пытался вытереть почерневшие пальцы.

— Вы журналисты? Вы вот про соседа моего расскажите: у него обе ноги сломаны, он в самом эпицентре взрыва был. Сейчас в больнице Семашко в коридоре лежит. Ему там коляску инвалидную дали, у которой колесо восьмеркой и сиденье деревянное! [Расскажите] про то, как люди за свой счет «Газели» вызывают. Вот про это расскажите. А в том, что нас расселяют и что придется через суд пытаться хоть что-то получить, — вы нам ничем не поможете. Временное жилье дадут или 100 тысяч рублей, ну это моральная компенсация. Всего, вроде бы, до 800 тысяч. Здесь, ***, квартиры по пять-шесть миллионов стоят, а тут 800 тысяч. Или шесть квадратов в общаге на Кряжу, — эмоционально выговорился мужчина.

По словам нашего собеседника, пока ему есть, где жить. Но это временно.

— Есть тут те, у кого полностью всё сгорело: деньги, документы. Восстановить паспорт надо, заплатить пошлину полторы тысячи. А где их взять? Занимать только. Получить материальную помощь — паспорт нужен. Приходишь в банк, они говорят: «А дайте нам паспорт». Им говорят: «Нет ни паспортов, ничего». Мы с Госуслуг номера переписываем. А вот все требуют: «Нужно документы, чтобы чё-то началось двигаться». Занимать на то, занимать на сё… А как потом отдавать-то? Вот этого никто не говорит, — поделился мужчина.

Жители говорят: их отправляют в МФЦ восстанавливать удостоверения и документы на квартиры.

— Я не знаю, что в такой ситуации делать, и они не знают. Там даже не специалисты сидят: им просто дали команду, они отвечают по шаблону. Сами ничего не знают. Мне надо теперь доказать, что я живу в своей квартире. Ее не приватизировали вовремя. Только время по полдня теряем с этим восстановлением документов. Вон нам времени дали до девяти вечера [чтобы вещи вывезти]… Вот вы спрашиваете, что у нас происходит: зайдите в дом и посмотрите, что от него осталось, — предложил собеседник 63.RU.

Люди рассказывают, что квартиры просто висят в воздухе. Жителям подъезда, в котором произошли взрыв и пожар, даже забирать нечего: большая часть имущества погребена под плитами.

Мы пошли посмотреть, как сгоревший подъезд выглядит изнутри, но путь нам преградил сотрудник городской администрации.

— Вы кто такие? Вы собственники? Нет? Тогда идите вон к полиции и скажите: «Мы хотим зайти в подъезд, помародерничать». Мародеры. Я вас не задерживаю, — сказал мужчина.

Он тут же пошел к машине полиции и, указывая на нас, велел правоохранителям проверить наши документы. Те, в отличие от чиновника, были вежливы.

— Да вы просто близко к дому не подходите. Стекла падают, тут опасность обрушения, — растолковали нам полицейские.

Мы отошли подальше и пообщались с жителями секции, которая не пострадала.

— Пока просто выселяют. Дом под снос. Я у родственников временно остановился, поэтому про [маневренное] жилье не спрашивал, — ответил на наши вопросы молодой человек, который собирался увозить вещи из квартиры и уже сидел в грузовой «Газели».

— У них вон потолков и стен нет, понятно, почему выселяют. А мы… Что мы? Нет, не хочу разговаривать, — сказал мужчина, тащивший скарб в завязанном одеяле.

С нами согласился поговорить житель третьего подъезда Николай Викторович.

— Я не эксперт, у меня нет данных о том, что там и как на самом деле. Вы в тех квартирах, которые горелые, были? Там внутри нет потолков, пола, стен. Только наружные стены остались. Я не знаю, можно ли там хоть что-то восстановить, поэтому не могу сказать, правильно ли нас выселяют. Людям предлагают общежитие в поселке Кряж. Шесть квадратных метров на человека. Будет какая-то помощь материальная, но я еще не оформил. Посмотрим. Я слышал, что те, у кого есть какие-то доли, какая-то еще собственность, ничего не получат. Вот у моей жены доля есть у матери в квартире… Администрация официально еще ничего не говорила. Нам бы хоть выезд организовать по-нормальному, — сообщил Николай Викторович.

Его квартира практически не пострадала: техника и мебель целы, окна тоже, нужно поменять лишь замок на двери.

— А технику и мебель вывезти нам пока не разрешают. Одежду, обувь — то, что я сейчас выношу, — можно. А крупногабаритные вещи, диваны, например, шкафы, пока не разрешают. Потому что, как сказал представитель администрации, если резко разгрузить эту часть дома, плиты сложатся, как карточный домик, — добавил наш собеседник.

— Поначалу были такие версии, что там стену возведут и оставят вот эту часть жилой. Но потом, видимо, что-то пошло не так. Решение о выселении аргументируют таким образом: если там начнет валиться, повалится и наша часть. То есть, для нашей же безопасности мы должны уехать, — поделился известной ему информацией житель дома.

Николай Викторович успел пообщаться с кем-то из правоохранителей.

— Сказали, что если будет доказана вина кого-то из жильцов, ну что газ взорвался в какой-то определенной квартире, то с ними можно судиться и с них спрашивать. Ну вот, предположим, что виноваты в 17-й квартире. Там бабушка лет восьмидесяти живет и сын ее. Вот мы выиграли суд, допустим. Дальше что? Бабушка будет мне со своей пенсии тысячу рублей переводить? Этому тысячу, тому тысячу, еще тысячу… У нее этой пенсии даже не останется, — развел руками мужчина.

Наш собеседник рассказал и о погибших:

— Они жили в 18-й квартире. Мать и дочь. Старушке было за 80, последние лет, наверное, пять, она лежала парализованная. Дочь за ней ухаживала. Но я их не знал. Когда дочь видел — здоровались.

В момент взрыва Николай Викторович находился на даче.

— Приехал, когда дым валил, но основной огонь к тому времени уже погасили, — сообщил мужчина.

В своей трехкомнатной квартире Николай Викторович с семьей прожил 20 лет. Теперь им предстоит искать жилье и, как выразился самарец, «как-то крутиться».

— Такой вот «подарок» перед пенсией, — подытожил наш собеседник.

В этот момент пообщаться с жителями приехал глава Советского района Вадим Бородин. Мы тоже подошли к нему в надежде взять комментарий.

— А вам разрешили снимать? А вы как зашли-то сюда, я не понимаю? Кто вас пустил? — отреагировал на наше появление Бородин и ушел, сославшись на занятость.

Мы решили подойти к нему попозже и продолжили разговаривать с людьми, которым пришлось упаковывать всю свою жизнь в мешки и коробки. С нами согласилась пообщаться девушка Анна.

— Мы с мамой были дома. Был сильный хлопок. Мне показалось, если честно, как будто машина взорвалась прямо со стёклами. Я выглядываю — над «Магнитом» дым стоит. Ребята, видимо, из «Магнита» выбежали и пока не могли понять [что случилось], все достали телефоны, начали звонить. А я отцу набрала. Он мне кричит в трубку: «Вызывай быстрее МЧС, 112 и газовую». Я здесь большую часть жизни прожила. Расположение у дома хорошее: и институт рядом, и транспортная развязка. А теперь просто — вывозите вещи и уходите. Сейчас временно знакомые разрешили у них перекантоваться. Вещи перевозим частично. На переезд недели две надо, — поделилась с нами Анна.

Ее отец Алексей сообщил, что квартира в этом доме досталась им по наследству: ее получили родственники, которые работали на авиационном заводе. Алексей находился на улице, когда произошел взрыв.

— Я пошел в магазин купить творога. Уже почти подошел — и полетела крошка, стекло. Дочь звонит, я ей ору: «Выбегай быстрее из квартиры!». Увидел, что-то горело на асфальте у подъезда, быстренько затоптал. Я еще на адреналине подумал: «Надо творог отнести и куртку надеть». Побежал во второй подъезд, а там двери распахнуты, их в стены вдавило. Выбежал, а потом минут десять прошло — и новый взрыв. Наверное, либо конфорки задуло, либо лопнула труба газовая, стояк. После второго взрыва начался пожар. А мы сами-то газ перекрыть не можем, надо ключ. Задвижку не закрутишь, там ключ, — поделился умозаключениями Алексей.

Как рассказал житель дома, он видел, как со второго этажа вниз провалилась плита перекрытия.

— И газ пошел через низ, через «Магнит», — добавил Алексей.

Мужчина на помощь особо не надеется.

— А на кого надеяться-то? На наше правительство? Можно было бы ту часть дома разобрать, а тут жить. Но нет же: легче все на фиг разрушить и что-нибудь новое построить, — сказал Алексей.

Наш собеседник поделился своей версией, почему дом так быстро начал разрушаться.

— Я думаю, это с «Магнитом» связано. У нас раньше внизу был книжный магазин, после него подпорки убирали, стены долбили. Жители на шум жаловались. Перепланировка, называется, — предположил Алексей.

В этот момент глава района собирался покидать огороженный периметр и мы попытались еще раз с ним поговорить.

— В пресс-службу города обратитесь: вам там все расскажут. Я комментарии не даю, моя задача — безопасность жителей, — безапелляционно заявил Вадим Бородин.

Журналист 63.RU пообщался с юристами, которые объяснили, как работает механизм расселения.

— Если квартира в собственности, то собственники сами отвечают за содержание своего имущества. Если произошло несчастье по чьей-то вине, собственники могут предъявить иски к причинителю вреда. Что касается поддержки от государства: если у человека нет другого жилья, то муниципалитет предоставляет жилое помещение в маневренном фонде. Это временное пристанище, — объяснил старший партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры» Александр Тамодлин.

Если жилье признано аварийным и опасным, оставаться в нем нельзя.

— Если люди решат остаться в таком доме, то их будут выселять через суд. Компенсировать [стоимость жилья] государство не обязано, оно не несет ответственности. Ответственность понесет либо газоснабжающая организация, либо кто-то из собственников, — сообщил юрист.

Также жильцы могут получить квартиру или комнату по договору социального найма.

— Пока его не предоставят, можно оставаться в маневренном фонде. Но для получения жилья по договору социального найма необходимо встать в очередь. Это такая «кроличья нора»: ты погружаешься и уходишь всё глубже и глубже. Но важно понимать, что у нас существует порядок расселения из аварийного жилья. Включается специальная программа о порядке расселения, вот там действительно людям компенсируют деньги или предоставляют иное жилье где-то в другом месте, — рассказал Александр Тамодлин.

Адвокат подчеркнул, что решение о расселении дома было принято не просто так: значит, работала специальная комиссия.

— Собственники могут провести встречную экспертизу. Если они готовы будут на это потратить немаленькие деньги: сейчас такое стоит, я думаю, полмиллиона — это минимум, — подсчитал Александр Тамодлин.

Перед тем, как признать дом аварийным, проводится оценка квартир каждого собственника.

— В нее включается стоимость земельного участка, расходы на переезд… Но пока собственности не лишили, а только объявили о расселении. Возможно, процедура расселения будет реализована путём обмена на жилой фонд надлежащего состояния или выплаты денег, если жители в добровольном порядке согласятся, условно говоря, продать, муниципалитету эти помещения в ненадлежащем состоянии. Или же это будут делать в суде: администрация тоже имеет право обратиться в суд с иском о выселении и выплатить компенсацию. После этого момента жители уже перестают быть собственниками, — растолковал адвокат.

Другой юрист, эксперт в сфере ЖКХ Мария Мельникова говорит, что для расселения дома достаточно решения организованной городом комиссии. По ее словам, в подобных случаях чаще всего бывает так: людей сперва расселяют в маневренное жилье, а потом ищут резервные средства и начинают возводить новый дом.

— Поэтому будет оценено, кто виноват. Если виновата газовая компания, то проведут расследование. Возможно, что-то возложат на плечи газовиков, чтобы они компенсировали людям ущерб. Или начнется судебный процесс, который будет выяснять, кто виновен и кто должен платить за всю эту историю, — считает юрист.

Если выяснится, что виновата, например, пенсионерка, то получить от нее ничего не выйдет. Тогда вся помощь будет исходить от городской администрации. Другого пути, по словам Марины Мельниковой, нет.