«Заставил обрить волосы и снимал на видео». 25-летняя врач заявила о похищении и пытках — расследованием занимаются две страны

25-летняя врач-офтальмолог Анастасия Степашкина из Новосибирска заявила о том, что ее с 3-летним сыном похитил отец мальчика. По словам Анастасии, она поехала в гости к бывшему возлюбленному в Казахстан, чтобы ее ребенок мог пообщаться с отцом и бабушкой, но поездка превратилась в кошмар. Анастасия утверждает, что семья отца ребенка заперла ее в бане и 10 дней издевалась и пытала ее. Потом отпустила назад, но без сына. В свою очередь, отец мальчика бизнесмен Рустам Гуняшев утверждает, что все эти годы ребенок воспитывался им и его родителями, а мама малыша лжет. Наши коллеги из NGS.RU выслушали мнение обеих сторон, а заодно узнали мнения казахстанского благотворительного фонда «Не молчи» и генерального консула РФ в городе Алма-Ате. «Бил до рвоты и заставил обрить голову» 3 апреля 2026 года 25-летняя жительница Новосибирска Анастасия Степашкина вместе с маленьким сыном Адамом поехала в отпуск в Алма-Ату, в гости к отцу ребенка и его семье. Анастасия, по ее признанию, хотела показать сыну, что у него есть большая семья, хотя отношения у родителей и не сложились. Но у сына его фамилия, и официально отцовство подтверждено в свидетельстве о рождении. Идиллия, в которой родители дружно заботятся об общем сыне, продолжалась неделю. 11 апреля Настя с маленьким Адамом должны были возвращаться в Новосибирск, но ни она, ни ребенок в самолет не сели. «В какой-то момент [10 апреля 2026 года] он заперся в бане, прочитал мои переписки и понял, что у меня появилась личная жизнь. Мы с Рустамом не женаты и не были никогда, мы даже не были сожителями, хотя я в свое время была очень сильно в него влюблена. Но он, видимо, считает меня своей собственностью. Он вышел из бани, схватил меня за волосы и утащил на летнюю кухню. Бил по голове, у меня начиналась рвота. Он повредил мне глаз, и в тот момент я им совсем не видела. Когда я теряла сознание, он обливал меня водой, чтобы привести в чувство, и снова начинал бить». Физическими издевательствами, рассказала Анастасия, дело не ограничилось: Рустам заставил Настю обрить волосы, снимал это на видео. Насильно пичкал таблетками (какими, на тот момент она не знала), от ее лица переписывался с потерявшими ее знакомыми и коллегами. Писал, мол, мы с ребенком приболели, останемся пока в Казахстане. А еще, по словам Насти, Рустам вслух рассуждал, как убьет Настю, труп вывезет в горы и его никто никогда там не найдет. Не просто угрожал, а обсуждал этот вопрос со своей матерью. И мать, и сестра мужчины присутствовали при издевательствах. «Потом они [мать и сестра Рустама Гуняшева] даже меня „лечили“: мазали лицо каким-то кремом, чтобы синяки сошли быстрее, поили таблетками, — рассказала Анастасия. — Рустам в это время продолжал меня избивать, но бил теперь так, чтобы не оставалось синяков. Он выпустил меня с условием, что я не пойду снимать побои и обращаться в полицию, а если это сделаю, обещал убить всю мою семью». В полицию Анастасия всё же обратилась, как и за медицинской помощью. Но об этом чуть ниже. «Ребенок жил в нашей семье» NGS.RU связался и с отцом маленького Адама Рустамом Гуняшевым. Отвечать на вопрос, действительно ли он жестоко избивал и почти две недели насильно удерживал в своем доме бывшую девушку, мужчина наотрез отказался: мол, прямо сейчас расследуют уголовное дело, так что ему запретили вдаваться в подробности. Вместо этого он обвинил Анастасию в оговоре. «Ребенок с самого детства жил в нашей семье, ему комфортно, здесь всё хорошо. Это для него не новая среда, его никто не забирал, — заявил Рустам. — И Анастасии [тоже] предлагали остаться здесь, ее финансировать и предоставить ей свободную квартиру [в собственности семьи], чтобы она жила здесь с ребенком. Но она выбрала учебу и сказала, что уедет. А сейчас всё перевернулось вверх ногами». Аналогичной версии придерживаются и родственники мужчины. Они публиковали видеообращение Рустама, которое, по сути, дублирует комментарий, который он дал журналисту. «Инстаграм»* (деятельность соцсети запрещена на территории РФ) сестры Рустама Гуняшева уже заблокирован (непонятно, по жалобам других пользователей соцсети или по ее собственной инициативе), в профиле его матери, помимо видеообращения сына, выложены видео с ребенком, на которых он общается с отцом и другими членами его семьи, а также видео, на котором Рустам поздравляет Анастасию с днем рождения и желает ей развиваться в сфере медицины. «Несмотря на то что ты всё равно будешь сидеть дома с детьми, всё равно развивайся — будешь лечить всю нашу большую семью», — говорит Рустам Гуняшев на видео. Согласно сообщениям, которые опубликовала в открытом доступе мать Рустама, ребенок Анастасии фактически жил на два дома. «Ребенка никто не удерживает и не отбирал, Настя оставила его сама нам, как и все предыдущие годы. Рустам — официальный отец Адама, который носит нашу фамилию и прописан в свидетельстве о рождении», — написала мать Рустама Гуняшева. Ту часть истории, в которой, по словам Анастасии, ее насильно удерживали в доме, жестоко избивали и фактически пытали, женщина, как и ее сын, не комментирует. Расследование Рассказывая о 10 днях в доме бывшего парня в Алма-Ате, Анастасия Степашкина говорит очень тихо, отстраненно, как будто пересказывает давно прочитанную и мало тронувшую ее историю, а не описывает кошмар, в котором находилась совсем недавно. Итогом казахского отпуска стало посттравматическое стрессовое расстройство и панические атаки (подтверждающие документы есть в распоряжении редакции), не говоря уже о серьезной физической травме. Врачи диагностировали у девушки разрыв сетчатки. Зрение у нее упало до 0,6, если в ближайшее время не сделать операцию, она вообще может потерять зрение на правом глазу. В крови Анастасии (на том, чтобы сдать анализы, настояла она сама) спустя некоторое время после ее возвращения всё еще обнаруживались следы феназепама — как полагает женщина, тех самых таблеток, которыми ее насильно поил Рустам. «Как человек, который 10 лет работает с жертвами насилия, могу сказать, что она плохо соображала. Была в панике, в истерике, у нее был очень сильный страх. Я говорю, что ей нужно выезжать в Казахстан и забирать ребенка, она говорит: „Я боюсь, меня сразу убьют, — рассказала Дина Тансари, основательница казахстанского фонда „НеМолчи“, в который 29 апреля 2026 года обратилась Анастасия. — Девочка очень сильно травмирована». Дина Тансари (Динара Смаилова) — казахстанская правозащитница и активистка, основательница фонда «НеМолчи», который занимается помощью жертвам домашнего насилия. По данным казахстанского издания Orda.kz, в 2024 году правозащитницу обвинили в распространении заведомо ложной информации, нарушении неприкосновенности частной жизни и двух эпизодах мошенничества с донатами фонду. Насколько справедливы эти обвинения, неизвестно, правозащитница получила статус политического беженца в Черногории. Помимо благотворительного фонда, адвокаты Анастасии Степашкиной обратились в полицию Республики Казахстан и СК России. С заявлениями (копии заявлений, а также талоны-уведомления она предоставила в распоряжение редакции NGS). Журналист также направила запросы, но на момент публикации ни одно из ведомств не ответило. Тем временем, рассказала Дина Тансари, в уголовной части истории начали разбираться казахстанские правоохранители, и то, как они это делали, правозащитницу несколько смутило. Сначала полиция не отреагировала на публикации в профиле фонда в «Инстаграме»* (деятельность соцсети запрещена на территории РФ), хотя речь шла о возможном уголовном деле, потом участковый увидел в деле признаки противоправных действий в семейно-бытовых отношениях (статья 73 КоАП РК, по которой, например, наказывают за нецензурную брань в адрес родственника). «У нас в законодательстве есть норма, что за одно и то же деяние нельзя судить дважды, и если Анастасию с представителем вызывают в административный суд, значит, хотят отделаться легкой статьей и всё закрыть, — объяснила Дина Тансари. — Пришлось объяснить Насте, что, раз полиция молчит, мы рекомендуем выйти открыто и публично и всё рассказать от первого лица. Нас фактически вынудили показать жертву лицом, хотя можно было расследовать всё [исключительно] в рамках закона [без привлечения СМИ]». В качестве возможной причины спешки правоохранителей правозащитница назвала возможные коррупционные связи Рустама, но подчеркнула: это только ее предположение. «Рустам пытался связаться с фондом „НеМолчи“, писал на горячую линию и требовал, чтобы мы с ним вышли на связь. Насколько я поняла, он хотел объяснить, что он уличил ее в измене и это для него веское доказательство того, что он мог так поступить с Настей. Публично он агрессию в адрес Анастасии отрицает, хотя и говорит, что у него были причины [ее применять], вот такое противоречие. При этом в [административном] суде, как указано в решении, свою агрессию в адрес Насти Рустам признал», — рассказала правозащитница. Параллельно с расследованием историю Анастасии начали активно обсуждать в интернете, что позволило обеим сторонам обвинять друг друга в травле. По словам Анастасии Степашкиной и Дины Тансари, семья Рустама более чем обеспеченная, влиятельная, имеющая прибыльный бизнес и недвижимость в Казахстане, а возможно, и в России. Номер телефона Рустама Гуняшева и вправду записывали то как человека, ответственного за аренду помещений, то как «Рустам ресторан». Но важнее оказалось другое: у матери и сестры мужчины нашлась собственная и довольно значительная аудитория, знающая Гуняшевых как хорошую и достойную семью и готовая поделиться своим мнением. Согласно комментариям подписчиц, Анастасия якобы сама всё придумала, сама себе обрила голову и даже инсценировала налитый кровью глаз. Одновременно значительному и подчас оскорбительному сетевому прессингу со стороны подписчиц фонда «НеМолчи» и просто женщин, стремящихся защищать жертв семейного насилия, подверглись сами Гуняшевы. Рустама сравнивали с Куандыком Бишимбаевым, который со стороны казался любящим и заботливым супругом, пока не убил свою жену Салтанат. В генеральном консульстве России в городе Алма-Ате на запрос НГС 6 мая 2026 года ответили, что о ситуации, в которой оказались Анастасия и маленький Адам, оба граждане России, им известно, но только из интернета. «Официальной информации о местонахождении сына Анастасии Степашкиной не располагаем (соответствующие запросы направлены местной стороне в установленном порядке), — ответили в генеральном консульстве. — Дополнительно сообщаем, что на основании заявления Анастасии Степашкиной в полицию от 1 мая 2026 года казахстанскими компетентными ведомствами проводятся проверочные и иные мероприятия в рамках УПК РК». Ситуацию, в которой оказались сибирячка и ее сын, в генеральном консульстве взяли на особый контроль. На момент публикации Анастасия и представители ведомства связались, она предоставила им документы, которые в том числе подтверждают российское гражданство ее сына. В деле по факту избиения матери-одиночки в Алма-Ате, по словам потерпевшей, сейчас разбирается прокуратура Казахстана — ведомство, расследующее более тяжкие, нежели полиция, дела, например касающиеся причинения тяжкого вреда здоровью или те, где в опасной ситуации оказывается ребенок. Параллельно в Новосибирске будет проходить суд об определении места жительства маленького Адама. И чем закончится семейная драма, плавно превращающаяся в международный конфликт, никто пока не знает. * Деятельность Meta Platforms, Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram — признана экстремистской и запрещена на территории России.