Движение забайкальских подростков с Telegram-каналом стало террористической организацией. За что, почему и как проходил суд?

В конце января выяснилось, что в Забайкалье последние 7 лет действовала террористическая организация. Родилась она из группы во «ВКонтакте». Создали ее еще до СВО, в 2019 году, подросток Александр Снежков, 2003 года рождения, и его подруга, школьница Любовь Лизунова, 2006 года рождения. То есть на момент создания сообщества девочке было 13–14 лет, а мальчику 16–17. Позже, в 2021 году, был создан аналогичный телеграм-канал.

В 2022 году молодых людей задержала ФСБ в момент, когда они писали призыв к свержению власти на заборе в Чите. Оба они с 2023 года уже находятся в колонии по уголовным статьям за оправдание терроризма и экстремизма из-за постов в интернете. Казалось бы, вопрос закрыт. Но спустя три года после этого приговора, когда срок у Любы подходил к завершению, выяснилось, что борьба еще не окончена: суд снова рассматривает их дело. Прокурор Забайкальского края подал административный иск, в котором требовал признать организацию террористической. Под организацией понималось «Забайкальское левое объединение»* с Telegram-каналом 75ZLO и его последователями (признано террористической организацией, деятельность которой запрещена в РФ). И 20 января суд этот иск удовлетворил, так что отныне в РФ стало на одну террористическую организацию больше. Сегодня создателям террористической организации 19 и 22 года соответственно.

Как именно проходил суд, что говорили молодые люди и за что их канал посчитали террористическим, — в материале CHITA.RU.

Снежков и Лизунова оба из Читы. До колонии они были неформалами, судя по их постам, относили себя к субкультуре анархистов и антифашистов.

Снежкова задержали в 19 лет, осенью 2022 года, за антиправительственное граффити и администрирование Telegram-канала, где публиковалась информация о партизанских акциях, зоозащите и протестах против СВО. Вторым фигурантом этого же дела стала на тот момент 16-летняя Лизунова. Школьница вела Telegram-канал, где, как указывают силовики, оправдывались поджоги военкоматов и «рельсовая война». Также она сделала фото с подожженным флагом РФ. В январе 2023 года «Российская газета» публиковала их имена в перечне террористов и экстремистов. Подробную историю Любы Лизуновой мы уже рассказывали.

25 апреля 2024 года 1-й окружной военный суд приговорил Снежкова к 6 годам, а Лизунову к 3,5 года колонии. Вменили им три статьи: призыв к терроризму (ст. 205.2 УК), экстремизм (ст. 280 УК), вандализм. В ноябре 2024 года по итогу апелляции срок заключения для Снежкова был снижен на 2 месяца — до 5 лет и 10 месяцев.

В октябре 2025 года 2-й Восточный окружной военный суд признал Снежкова виновным еще по одному пункту статьи 205.2 УК РФ за публичные призывы к терроризму среди сокамерников и назначил ему еще 4 года лишения свободы. Мама молодого человека считает, что дело было сфабриковано искусственно и ее сына подставили в колонии.

На суде о террористической организации ответчики Лизунова и Снежков присутствуют по видеосвязи. Пока еще зал был пуст и заседание не началось, у них была минутка остаться наедине друг с другом через экран.

— Давай я просто кратко скажу. Впервые вслух, а не в тексте. Я тебя люблю, — говорит тихо и смущенно Люба.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает молодой человек.

Жестами молодые люди показали друг другу сердечки через прутья решетки.

Суд начался с выступления прокурора. Формальным и юридическим языком он описал суть иска.

Прокуратура указывает: «Идеи, цели и принципы создания объединения сформулированы в постах, направленных на пропаганду, оправдание, вовлечение в деструктивную деятельность, в том числе диверсионно-террористического характера, формирование неопределенного круга лиц, признание идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании».

У движения есть информационная интернет-площадка (телеграм-канал) и сторонники. Прокурор перечислил четыре фамилии наиболее активных членов — судя по контексту, это такие же молодые люди, как и ответчики, их друзья и знакомые.

Основной целью сообщества, по словам прокуратуры, являлось «воздействие на жителей региона, их вовлечение в терроризм, нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда общественному порядку, общественной безопасности, обществу и государству».

К тому же прокуратура указала, что есть признаки сбора для них денежных средств.

Прокуратура указывает, что Снежков продолжал террористическую деятельность даже в колонии, оправдывая терроризм сокамерникам в разговорах, за что был осужден повторно.

Также, по данным ФСБ, движение «Забайкальское левое объединение»* продолжает действовать и сегодня: его участники на свободе распространяют символику, поддерживают идеи и координируются между собой через интернет и личные встречи, включая публичные высказывания в поддержку терроризма.

После выступления прокуратуры слово предоставили ответчику Снежкову. Он начал с того, что вступился за тех, кого прокуратура посчитала участниками террористической организации, указав, что молодые люди, «как страшный сон», забыли свою связь с каналом. Также он высказал недоумение: почему аватарка Telegram-канала в иске стала гербом и флагом организации?

— Они никогда не разделяли взглядов, подписаны были только по просьбе либо Лизуновой, либо меня. В зависимости от того, кого именно указывать. Что они могут на воле сейчас распространять, я не совсем понимаю. Мне кажется, они настолько далеки сейчас вообще от всего этого, забыли, как страшный сон, то, что их привлекали к уголовной ответственности, и они отошли, сухими из воды вышли тем, что просто меры воспитательного характера были, так как они были несовершеннолетние. Так что о каких сторонниках, о каких участниках неосужденных идет речь, о какой символике распространяемой. Вообще по иску у меня очень много вопросов. Какой флаг, какой герб? — сказал Снежков.

— На три вопроса разберем. Первый вопрос: имеются ли данные? Да, действительно, Александр Евгеньевич фактически указал те сведения, которые представлены оперативным работником УФСБ о распространении символики и месте дислокации данной символики. Второе, по сторонникам: данные лица поддерживали террористическую деятельность, в том числе из установленных судом обстоятельств расследования уголовного дела, а также оперативным данным. Некоторые данные не подлежат разглашению в судебном заседании, поскольку имеют соответствующий гриф, но та информация, которая возможна, представлена суду в полном объеме. По символике указано в самом начале административно-искового заявления и в полном объеме председательствующим при докладе было изложено. Полагаю, вопрос отвечен.

— Да я ответа-то как такового не получил, но то, что оперативный оперуполномоченный УФСБ написал, что в каких местах дислокации есть распространяемая символика… Но я не увидел этой символики. Ну где она распространяется? Ну просто будем верить на слово оперуполномоченному. Хорошо.

Он отметил, что по сторонникам есть приговоры, из которых следует: их осудили за несообщение о преступлении, а мотивом была не поддержка противоправной деятельности, как говорится в обвинении, а просто нежелание, чтобы их друзья попали в беду.

— Чем подтверждаются сведения о наличии у организации сторонников? — спрашивает Снежков.

— Непосредственно основная документация — это результаты работы оперативных подразделений ФСБ России по Забайкальскому краю, основания не доверять этим сведениям отсутствуют.

Прокурор не стал отвечать на этот вопрос подробнее, указав, что, поскольку организация на момент суда еще не признана террористической, привлекать других лиц за участие в ее деятельности и распространение символики пока невозможно. А ответ Снежкову о том, как именно они поняли, что у организации есть сторонники, может помешать дальнейшей оперативно-разыскной работе.

Снежков продолжает вопросы:

— Я так понял, в качестве флага и герба аватарку взяли Telegram-канала. Как вообще аватарку разделили на какой-то флаг и герб? Ну исходя из чего?

— Учитывая, что было две группы, то есть изначально группа во «ВКонтакте», которой, учитывая требования закона и требования соответствующих органов, была пресечена деятельность. Аватарка является непосредственным, можно сказать, лицом той организации, которую она представляет. И тем самым данная символика и была расценена как герб и, соответственно, флаг. Именно под данной символикой и распространялись те идеи, те идеологии, в том числе за которые был осужден Снежков.

— Я, к сожалению, пока еще ни одного ответа удовлетворительного не получил.

Лизунова тоже выступила. Она указала, что террористическим можно считать только один пост в их канале, за который они уже осуждены, и спросила, почему был сделан вывод, что все прочие посты тоже несут террористический характер.

Прокурор ответил ей, что вывод был сделан на основании проверок ФСБ и судебных актов нескольких военных судов. А также напомнил ей о фото с сжиганием флага.

— Кроме того, если ответчик забыла, то также распространялись сведения и о сжигании флага РФ, размещались публикации антиобщественных действий, то есть непосредственно направленных против безопасности РФ. Деструктивная деятельность, направленная против РФ, безопасности, в том числе граждан и так далее, и, подрывая основы конституционного строя, данная деятельность может признаваться экстремистской и террористической.

Лизунова ответила, что это фото было на ее личной странице во «ВКонтакте» и не относится к каналу, на основе которого строится иск:

— Вы упомянули сжигание флага Российской Федерации, но хотелось бы заметить, что это делалось не от лица «Забайкальского левого объединения». Это было выложено в 2021 году на моей личной страничке во «ВКонтакте» и не было никак приурочено к объединению никоим образом.

— Ну это ваше мнение, это ваше пояснение. Не вижу здесь вопроса.

В иске Снежкова и Лизуновой сделан акцент на Telegram-канал, в котором с 2022 года не выкладываются посты. Адвокат указала, что невозможно вменять им активность канала, так как он уже давно не ведется.

— Сейчас вы пояснили, что на сегодняшний день деятельность канала активна. Какие доказательства у вас имеются, что именно деятельность канала активна? То есть регулярность публикаций есть, обратная связь какая-то? Что? Какие доказательства есть? — задает вопрос прокурору защитник.

— В материалах дела содержится активность участников, в том числе и за границей поддержка данных лиц, в том числе их «Забайкальского объединения». Telegram-канал не закрыт, не удален, учитывая, что не имеется иных публикаций в настоящее время, главные администраторы данного канала, создатели находятся под стражей и, как уважаемый суд пояснил, исключена возможность участвовать в их деятельности.

Однако коммуникация производится иными путями. Поскольку Telegram-канал — это один из способов, методов и форм взаимодействия между участниками и воздействия на окружающих лиц. Это один из! Мы не рассматриваем вопрос блокировки Telegram-канала. Мы рассматриваем вопрос неформальной организации.

Telegram в случаях долгой неактивности лишает владельца администрирования, о чем публично автоматическим уведомлением информируются все гости канала. Так произошло и с каналом 75ZLO*. Адвокат Снежкова ходатайствовала о приобщении к делу скриншотов, доказывающих, что постов не было более 3 лет.

Слово предоставили Снежкову. Он заявил, что «Забайкальское левое объединение»* не движение и не структура. По его словам, это канал, с помощью которого он выражал свои мысли. В дальнейшем он сделал модератором Лизунову. Увлекшись его ведением, они совершили преступление, но, как отмечает Снежков, еще до возбуждения уголовного дела он удалил противоправную публикацию.

— Два человека не являются ни структурой, ни движением. Название «Забайкальское левое объединение»* было выбрано просто из-за красивого слова. Ну что типа мы объединение, как будто бы мы есть. Только вот не было каких-то многозначительных «нас». Поэтому так с самого начала на территории Забайкальского края не осуществляет деятельность никакое движение.

Какая структура? Мы не имеем никакого флага и герба. Это нелогично, что аватарка — это флаг и герб. Это просто аватарка. Да, может, это можно назвать символикой, это символ. Но чтобы был какой-то флаг, флаг — это полотно. У нас не было полотна никакого, на котором был бы изображен там бык. Красный, черно-красный бык какой-то. Какой-то герб был изображен — такого не было.

У нас не было ни устава, как, наверное, должно быть у организации. Не было каких-то активных сторонников-участников. Были читатели в Telegram-канале и в группе во «ВКонтакте», большинство из которых были просто нашими приятелями, которых мы попросили подписаться и читать. Кроме них, может, еще несколько человек было, в числе которых, как оказалось, оперуполномоченные ФСБ России по Забайкальскому краю.

На протяжении всего периода существования Telegram-канала и группы во «ВКонтакте», кроме 27 сентября 2022 года, никаких публикаций террористического характера, направленных на изменение сознания в сторону оправданий каких-то деструктивных действий, не было. В Telegram-канале одна-единственная, которую я попросил написать Лизунову и сам опубликовал, но позже удалил, когда ну маленько переосмыслил, что все-таки носит деструктивный характер эта публикация. Удалил, — говорит Снежков.

Говоря о друзьях, которых прокуратура и ФСБ называет активными участниками сообщества, он пояснил, что их друзей осудили лишь за несообщение о преступлении. По его мнению, они стали жертвами принципа «незнание закона не освобождает от ответственности», так как не осознавали обязанности сообщать о публикациях деструктивного характера. Он также отметил, что двое из них были несовершеннолетними и не имели даже среднего образования, поэтому считает неправильным называть их участниками или сторонниками.

Адвокат Снежкова указала, что с 2022 года он находится в неволе и физически не мог участвовать в действиях «Забайкальского левого объединения», и просила признать их обоих ненадлежащими ответчиками и прекратить дело.

По данным Федеральной службы безопасности, для признания организации террористической есть все основания:

— Полагаем, что выводы, позволяющие квалифицировать деятельность группы лиц в том числе создателей и последователей «Забайкальского левого объединения», которое в настоящем деле признаётся террористическим, исчерпывающим образом содержатся во вступивших в законную силу и имеющих конфиденциальный характер судебных актах, установленных процессуальной деятельностью, законной деятельностью уполномоченных органов.

В частности, установлена прямая причастность лиц к совершению преступлений террористической направленности, в том числе от имени организации. Отсутствие официальной регистрации, которая на ее правоприроду не влияет и, собственно, подтверждает ее создание. С учетом изложенного в полном объеме поддерживаем доводы прокурора.

Что касается документов, которые были представлены, в частности обзор Telegram-канала, в данном случае с символикой террористической организации, которая в настоящем деле признаётся таковой. Указанные документы, представленные экспертизой, лишь подтверждают факт существования какой-то структуры, так скажем, да, ее деятельности и символики, о которой также шла речь, — выступил сотрудник ФСБ.

Снежков ответил, что опять не услышал ничего нового. Он снова начал объяснять, что, по его мнению, не подтверждается наличие герба, флага, структуры, иерархии и участников.

— Под участниками имеются в виду подписчики-читатели? То есть подписчики Telegram-канала, которые читают этот канал, по-вашему, являются участниками? — спрашивает Снежков.

— Полагаю, некорректен вопрос, — отвечает представитель ФСБ.

— Почему некорректен?

В диалог вмешался судья:

— То есть вы выяснить что хотите? Каким образом пришли к выводу о том, что есть участники?

— Ну представителем УФСБ было сказано, что вот эта экспертиза, документ, представленный моим защитником, подтверждает наличие участников. Каким образом? Потому что там исследуется Telegram-канал. В Telegram-канале единственное, что есть, — это подписчики, — говорит Снежков.

Представитель ФСБ ответил:

— Когда речь идет о том, что создана какая-то организация, у нас в настоящем судебном заседании материалы дела имеют вступившие в законную силу приговоры судов, которые установили совершение преступлений террористического характера определенной группой лиц, которая также подтверждает, потому что, когда речь идет о создании организации, это совокупность представленных доказательств. В том числе мы полагаем, что наличие указанной организации подтверждается, в том числе и представленными стороной ответчика доказательствами, — ответили ему.

Адвокат уточняет, означает ли позиция обвинения, что любой человек, просто зашедший в Telegram-канал, автоматически считается его участником и, по сути, членом террористической организации. Прокурор ответил, что в канале есть подписчики, которые осознанно изучают публикуемые материалы, подчеркивая при этом, что канал продолжает действовать.

— Хорошо, а почему тогда вы, учитывая свои возможности — такая служба, — почему не заблокируете канал, раз, по вашему мнению, заходить туда нельзя? — спросила адвокат.

Судья сняла этот вопрос.

Прокуратура считает, что герб и флаг у объединения есть, а версия адвоката о том, что аватарка — это символ баскетбольного клуба Chicago Bulls, несостоятельна. Отсутствие других публикаций объясняют тем, что ФСБ вовремя пресекла деятельность лидеров, а доступ к аккаунтам был только у Снежкова и Лизуновой.

Другие участники, по мнению прокуратуры, также причастны: это подтверждают приговоры, в том числе за несообщение о террористической деятельности. Закон предусматривает ответственность и для несовершеннолетних.

Следствие установило, что движению помогали в том числе деньгами и при попытке скрыться от следствия. Telegram-канал объединения использовался для распространения символики, акций и призывов к поддержке.

— Стоит обратить внимание на то, какое наименование, то есть «зло», и, соответственно, аннотация к нему. Дословно это содержится в материалах дела: «Информационный ресурс, направленный на ознакомление с левыми идеологиями, идеологиями, ставящими на первое место свободу, равенство и взаимопомощь, а также будет обозреваться левый активизм в Забайкальском крае». Из данного содержания и следует его направленность, то есть разъяснение тех обстоятельств, которые будут происходить в Забайкальском крае.

Прокуратура подчеркивает, что канал — лишь один из инструментов, а деятельность объединения была шире и носила террористический характер.

— Стоит обратить внимание на окончание из такого содержания публикаций. В конце: «Будь активен». То есть эксперты уже указывали, что это призыв к какому-либо действию, — говорит прокурор.

Снежков считает, что неправильно признавать других лиц участниками объединения только из-за того, что они не сообщили об их с Лизуновой действиях. По его словам, всей террористической деятельности объединения фактически приписывают одну публикацию, которая была удалена, а остальной контент канала не содержал призывов к терроризму или ненависти и даже, наоборот, осуждал ее.

«Если исследовать Telegram-канал напрямую, можно увидеть абсолютно другие какие-то мысли, не направленные ни на терроризм, ни на возбуждение вражды, ненависти. <…> Я не поддерживаю, полностью негативно к ней отношусь и считаю, что любой нормальный человек должен негативно относиться к ненависти по национальному и расовому признаку», — говорит Снежков.

Он утверждает, что никакой отдельной символики не было — речь шла лишь об аватарках, а не о флагах или гербах.

Снежков также указал, что сторонние Telegram-каналы, упомянутые в материалах дела, создавались не им, а незнакомыми ему сочувствующими людьми, а сбор денег на этих каналах, о котором также указано в иске как о финансировании, был направлен на помощь их родителям — на оплату адвокатов и передачи осужденным, а не на какую-либо незаконную деятельность.

Кроме того, Снежков не согласен с утверждениями о том, что он продолжает террористическую деятельность, считает преждевременным ссылаться на приговор, который еще не вступил в силу и обжалуется им, и отрицает свою причастность к надписям и другим каналам.

Любовь Лизунова была краткой. Она не произносила речь и лишь попросила суд не удовлетворять иск.

Суд удовлетворил иск и признал «Забайкальское левое объединение»* террористической организацией. Заседание длилось около 3 часов, приговор огласили в тот же день после небольшой паузы на удаление судьи в совещательную комнату.

Если организацию признали террористической, то далее ее создателям грозит ответственность по одной их самых тяжелых статей в РФ — 205.4 — «Создание террористического сообщества». По ней предусмотрено от 15 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение, в зависимости от роли и последствий. Дополнительно могут вменить ст. 205.1 УК РФ (содействие террористической деятельности — от 7 до 15 лет) и ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы или оправдание терроризма — до 7 лет). На практике следствие часто вменяет сразу несколько статей, и сроки суммируются. А значит, попав в колонию подростками, Снежков и Лизунова могут выйти на свободу только после 30. А то и старше.

Мама Лизуновой не захотела давать комментариев. Мать Снежкова сказала, что считает решение несправедливым.

— Решение суда было заранее известно. Саша в пух и прах разнес все доводы прокуратуры и все доводы ФСБ. Я считаю несправедливым решение суда. Мне кажется, что оно было написано еще изначально. Я была на суде. Я всё видела своими глазами и своими ушами всё слышала. Так что несправедливо, потому что мы все доказательства привели. Мы всё показали. Канал этот мертвый — с 10 октября 2022 года ни одной записи не вышло. Не работает канал давным-давно, и Саша потерял администрирование каналом этим. А так они могли бы и сами удалить этот канал, если он такой уж видный, как они считают.

* «Забайкальское левое объединение» признано террористической организацией, деятельность которой запрещена в РФ.