«Почти всё погибло»: фермера из-под Самары обвинили в попытке убийства шестерых соседей. Его семья разорена

Самарская область, Кошкинский районный суд. Здесь уже больше полугода, дважды в неделю, с утра до вечера идет процесс, который расколол тихое село Сухие Аврали. С одной стороны — многодетный отец, фермер Сабир Кяримов. Он провел в следственном изоляторе полтора года, его семья потеряла почти все поголовье скота, бизнес на грани краха. С другой — его соседи, которые утверждают, что Кяримов в сентябре 2024 года вышел к ним с ружьем и дважды выстрелил, пытаясь убить.

Обвинение звучит сухо и страшно: покушение на убийство шести человек, в том числе двух несовершеннолетних девочек, совершенное общеопасным способом из хулиганских побуждений. Санкция статьи — до 20 лет лишения свободы.

Но в зале суда, помимо юридических формулировок, звучит слово «месть». А адвокат подсудимого оглашает содержание голосовых сообщений 15-летней девочки, где она смеется и говорит, что «приукрасила» свои показания и сообщила следствию ложные сведения из-за националистической ненависти. Звучат показания свидетелей о десятках машин и людях в масках. И, главное, звучит вопрос: что на самом деле произошло темным вечером 6 сентября 2024 года у дома № 3 на Октябрьской улице? Была ли это хладнокровная попытка расправы? Или отчаянная попытка защитить свой дом и семью, когда на пороге внезапно оказалась толпа незнакомцев?

Чтобы понять суть процесса, нужно вернуться на несколько лет назад. В 2021 году в село Сухие Аврали Елховского района переехала семья Ш. — Роман, Кристина и их дочь Василиса (имя девочки изменено. — Прим. ред.). Семья Кяримовых — Сабир, его жена Самира и их четверо детей — жила здесь уже давно. Их дома на одной улице, в нескольких сотнях метров друг от друга.

«Изначально отношения были нейтральными. Они друг к другу приходили, обращались по сельскому хозяйству, потому что и Ш. тоже кур-гусей держали. Общались как соседи», — рассказывает журналисту 63.RU адвокат Кяримова Михаил Володин.

Конфликт, который позже назовут «малозначительным поводом», зародился среди детей. 15-летняя Василиса Ш. и примерно того же возраста сыновья Кяримова то ли дружили, то ли ссорились. В материалах дела (есть в распоряжении редакции) фигурирует описанная «потерпевшими» история июля 2023 года: старший сын Кяримовых в шутку якобы отобрал кепку у общего знакомого. Василиса заступилась, между ней и парнем произошла словесная перепалка, которая, по версии девочки, закончилась пощечиной. Отцы тогда поговорили, инцидент был исчерпан. Но, как утверждает защита, с этого момента Василиса начала рассказывать, что сыновья Кяримова пугают ее на дороге, подрезая на машине.

Сабир Кяримов активно занимался животноводством. У него свое подсобное хозяйство, он поставлял молочную продукцию и сыр в рестораны Тольятти. В семье несколько машин. Его сыновья-подростки, по словам односельчан, иногда садились за руль, что, конечно, вызывало недовольство. На это периодически жаловались и семья Василисы.

«Несколько раз эту девочку уличали во лжи. Допустим, она звонила папе и говорила: „Папа, сын Сабира, опять меня чуть не задавил“. Роман звонил Сабиру. Тот отвечал: „Он у меня в Самаре“. Звонили по видео, сын действительно был в Самаре. Но потом истории повторялись», — рассказывает адвокат Володин.

Роковой день начался с очередного такого инцидента. Около 10 утра 6 сентября 2024 года, по версии потерпевших, Василиса Ш. шла по улице Октябрьской. По ее словам, мимо на большой скорости пронеслась «Лада Гранта», за рулем которой был несовершеннолетний Эльвин (имя изменено. — Прим. ред.), средний сын Кяримова. Машина резко свернула на обочину, и девочке пришлось прыгнуть в кювет, чтобы уберечься. Свидетелем якобы был сосед Иван Л. (впоследствии в суде он сообщит, что в действительности не видел, кто управлял автомобилем).

Школьница в истерике позвонила отцу. Роман Ш., в свою очередь, позвонил Сабиру Кяримову.

«Сабир, вечером я к тебе приеду, будем разговор держать», — сказал он.

«Приезжай», — ответил Кяримов.

На этом этапе обе стороны описывают разговор как спокойный и договороспособный.

Вечер. Сабир Кяримов возвращается из Тольятти, просит жену открыть ворота, заезжает на участок и начинает их закрывать. И тут к дому подъезжают машины.

С этого момента показания сторон расходятся кардинально.

К дому подъехали две машины. Из них вышли сам Роман Ш., его жена Кристина, друг семьи Денис П., Александр Н. и свидетель утреннего инцидента Иван Л., туда же подошли их дочь Василиса, ее подруга Катя Б. Всего 6-7 взрослых и две девочки. Они остались на улице, не заходя на участок Кяримовых. Начался разговор, который быстро перерос в ссору. Супруга Кяримова, Самира, вела себя агрессивно, кричала. Затем Сабир Кяримов, не сказав ни слова, ушел в дом, выбежал оттуда с самозарядным карабином «Вепрь», вышел за ворота своего участка на улицу, приставил ружье к плечу, навел на собравшихся и произвел два выстрела в их направлении. Пули пролетели мимо, люди в ужасе разбежались. Кяримову помешали довести преступление до конца только их активные действия по уклонению.

Вечером к дому подъехало не две, а 12-13 машин, многие из которых до этого стояли у дома Ш. Среди них были внедорожники. Из машин вышло около 30-40 человек. Многие были в черных масках или балаклавах, с дубинками (битами), у некоторых были рации. Один из односельчан якобы видел нож. Эти люди вышли не просто поговорить — они начали кричать: «Где твой сын?», требуя его вывести, матерились. В этот момент из дома вышла жена Сабира. Один из людей в маске схватил ее за руку и силой вытащил за ворота, на улицу, угрожая расправой. Видя, что его жену грубо тащат, а к дому подошла агрессивно настроенная толпа, Сабир Кяримов вбежал в дом, взял свое законно хранящееся охотничье ружье, выбежал обратно, но оставался на территории своего участка. Он крикнул, чтобы все уходили, иначе вызовет полицию, и, не видя реакции, произвел один предупредительный выстрел вверх, в воздух. После этого нападавшие отпустили его жену, она забежала во двор, и Кяримовы закрыли ворота. После того, как ворота закрылись, со стороны улицы раздались еще три глухих выстрела (возможно, из травматического оружия). Кяримов и его жена стали спешно вызывать сотрудников полиции и сообщили им о нападении на них.

Первоначально, в ходе полицейской проверки, почти все участники событий со стороны Ш. давали письменные объяснения, где говорили об одном выстреле в воздух. В протоколах фигурировали фразы о «предупредительном выстреле». Роман Ш. упоминал и о втором выстреле, «под ноги». Однако, по словам адвоката Михаила Володина, позже, когда дело взял в работу Следственный комитет, показания потерпевших внезапно и подозрительным образом изменились. Все, как один, стали утверждать, что Кяримов целенаправленно стрелял в них дважды, желая убить.

«Все дают показания слово в слово, с одними и теми же лексическими и пунктуационными ошибками. Следствие в обвинительном заключении пишет, что он не смог достичь умысла, потому что они „укрылись от произведенных выстрелов и своевременно обратились в полицию“. Но это же абсурд! Согласно их же показаниям, он стрелял с расстояния 2-3 метров из нарезного карабина „Вепрь“, то есть почти в упор. Мой подзащитный — охотник. Не попасть с такого расстояния из нарезного оружия в цель, которую даже не пытались скрыть, невозможно в принципе. К тому же, шестеро потерпевших не стояли колонной, чтобы одним выстрелом можно было убить сразу всех, а были рассредоточены на местности», — обращает внимание на формулировки адвокат Володин.

Ключевым вещественным доказательством стала видеозапись, сделанная в тот вечер Василисой Ш. на телефон. Ее исследовали в суде. Казалось бы, видео должно было поставить точку в споре. Но оно стало новой точкой преткновения.

Защита настаивает, что даже эта короткая запись, которую они тщательно изучали, опровергает версию обвинения.

Что видно и слышно на видео (со слов защиты):

• На записи видно, как люди стоят очень близко к линии ворот, практически в проеме.

• Сабир Кяримов виден вдалеке, он идет по своему двору от дома в сторону ворот. От момента его появления в кадре (0:52) до звука выстрела (1:00) проходит 8 секунд.

• Адвокат Володин лично ездил на место и провел своеобразный «следственный эксперимент». Он утверждает, что даже бегом невозможно преодолеть расстояние от точки, где Кяримов виден на видео, до выхода за ворота за эти 8 секунд. «Он не мог стрелять на улице. Он стрелял, находясь на своем участке», — настаивает защитник.

• Звук выстрела на записи — глухой, негромкий. Защита трактует это как доказательство, что выстрел был произведен в воздух, а ствол не был направлен в сторону снимающих.

• На записи также слышны переговоры по рации: мужской голос говорит: «Тут короче война», потом спрашивает в рацию: «Че делаете?», и затем: «Если война, то поехали воевать». Потерпевшие объясняют это тем, что в машине Ш. была включена радиостанция. Защита же видит в этом доказательство координации действий большой группы людей.

На основании этих нестыковок защита ходатайствовала о приобщении доказательств невиновности Кяримова и о проведении осмотра местности, а также назначении видеотехнической экспертизы, которая могла бы определить точные расстояния, локализовать звук и объекты. Суд отклонил ходатайство.

Самые скандальные материалы в дело подала защита. После ареста отца сын Эльвин завел фейковую страницу в соцсети «ВКонтакте» от имени «Александра» и начал переписку с Екатериной Б., второй несовершеннолетней потерпевшей.

Расшифровки этих голосовых и текстовых сообщений, предъявленные суду, производят шокирующее впечатление. В них 15-летняя девочка:

• Признается в искажении показаний. «Конечно, мы там приукрасили, в том, что я сказала, что я не спала две ночи или три даже, то что это повлияло на мое здоровье…». В другом сообщении: «Ну изначально… Было 6 человек… После выстрела подъехали остальные» (что подтверждает версию Кяримова о большом количестве людей).

• Открыто говорит о мотиве «месть». «Я такая добрая к этим людям, потому что [много] они мне зла сделали, я буду, [блин], им мстить… Ой, как я люблю мстить людям, которые меня [достали]».

• Выражает резкие националистические взгляды. «Я бы всех [уроженцев южных стран] простите меня за выражение [вперед] на родину…».

• Рассказывает о планах выпить и пренебрежительно отзывается об учебе. «Пойду [пить алкоголь] со своей подружкой». «Я с учителями сегодня [сильно ругалась] прям… я их там раком поставила».

Кроме того, защита предоставила суду скриншоты из телеграм-канала Василисы Ш. На них видно, что уже 7 сентября, на следующий день после якобы пережитого ужаса, когда, по словам ее родителей, она «сидела в погребе и боялась выходить», девочка выкладывает веселое видео, где гуляет ночью по Самаре с парнем, смеется и говорит: «Передай привет… Мы гуляем по ночному городу, все вообще такое красивое».

Еще один болезненный вопрос, который звучит в суде, — это возможная принадлежность некоторых участников событий со стороны Ш. к общественному движению «Северный человек». Журналистская проверка корреспондента 63.RU подтвердила: Денис П., проходящий по делу потерпевшим, действительно неоднократно упоминается в публикациях официальных каналов этого сообщества. В одном из постов о нем говорится: «Денис — человек с осознанной гражданской позицией, активно участвующий в жизни нашего объединения… Он активный участник Северной дружины».

В суде же Денис П. отрицал свою активную роль в организации, заявляя, что лишь «слышал о ней», однако не смог объяснить, в каких кругах и для каких целей его именуют позывным «Стриж» (именно по этому позывному, со слов обвиняемой стороны, к нему в день событий обращались остальные прибывшие к дому Кяримова лица). Кроме того, его страница в соцсетях содержит ссылки и отметки, связывающие его, человека с позывным «Стриж», с движением. Адвокат Володин прямо задает вопрос: не была ли вся акция у дома Кяримова не попыткой «поговорить», а спланированной силовой акцией со стороны структурированной группы?

Редакция 63.RU направила запрос в общественную организацию «Северный человек» с просьбой прокомментировать ситуацию. В ответ мы получили официальное заявление:

«Добрый день. Защита распространяет ложные сведения. Он преследует две цели: искусственно „облагородить“ личность подсудимого и очернить организацию, безосновательно навешивая на нее ярлык „националистической“. Все официальные лица организации известны, указанная информация находится в открытом доступе, Дениса среди указанных лиц нет, однако мы не исключаем, что в процессе своей деятельности могли с ним сотрудничать по вопросам сбора гуманитарной помощи на СВО, поскольку мы взаимодействуем с большим количеством как физических, так и юридических лиц, изъявивших желание оказать ту или иную помощь».

Таким образом, организация дистанцируется от активного участия Дениса П. в ее руководящих структурах, но допускает факт сотрудничества с ним в рамках гуманитарных проектов.

Пока в суде идет словесная баталия, Кяримовы фактически разорились. Глава семьи провел в СИЗО уже полтора года. Его бизнес по поставке сыра рухнул. Личное подсобное хозяйство, где было около 100 голов крупного рогатого скота и 300 голов мелкого, практически уничтожено без присмотра хозяина.

«Почти все погибло. Сейчас у них там очень бедственная ситуация», — констатирует адвокат.

Младший сын, который должен был поступать в колледж, не смог этого сделать — некогда: он, как и все семейство, работает с утра до ночи, пытаясь спасти остатки имущества.

Суд наложил арест на три автомобиля семьи. На дом арест не наложен, так как в единственном жилье проживают несовершеннолетние дети. Сама семья, по словам защитника, «максимально ассимилированные» азербайджанцы, граждане России с 1996 года, которые всегда считались адекватными соседями.

Сабиру Кяримову вменяют часть 3 статьи 30, пункты «а», «е», «и» части 2 статьи 105 УК РФ. В переводе с юридического: покушение на умышленное убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом, из хулиганских побуждений. Это особо тяжкое преступление.

Потерпевшие заявили гражданский иск о возмещении морального вреда на общую сумму более 5 миллионов рублей.

«В суде даже звучали предложения, что якобы мой доверитель получит дополнительный срок, чтобы подумать и возместить ущерб, а тем временем семья Ш. заявит новую психиатрическую экспертизу для дочери, чтобы ужесточить статью. Фактически, речь идет о торге, где на кону — судьба человека и благополучие его семьи», — говорит Михаил Володин.

Защита настаивает на полной невиновности фермера.

«Даже в самой мрачной интерпретации событий действия Кяримова не тянут на покушение на убийство. Максимум, что могут „расписать“ — хулиганство (статья 213 УК РФ). Но и для хулиганства нет состава, так как был предшествующий конфликт и явная угроза жизни и здоровью Сабира и его жены, а также их имуществу. Хулиганство — это когда я на площадь вышел и автоматную очередь дал, чтобы явное неуважение к обществу выразить. А он фактически в связи с имеющимся конфликтом действовал, защищал свою семью», — резюмирует адвокат.

Судебное следствие продолжается. Суд идет медленно, по два заседания в неделю, и каждое — с утра до вечера. Судья Павел Никонов, председатель Кошкинского районного суда, внимательно выслушивает стороны.

«Семья Василисы уехала из Сухих Авралей, а Кяримовы продолжают бороться, при этом обвиняемый вынужден бороться из-за решетки, так как потерпевшие якобы опасаются его и просят суд продлевать его содержание в условиях следственного изолятора, несмотря на то, что в течение недели с момента событий и до задержания Кяримов не предпринимал никаких попыток оказания воздействия на Романа Ш. и его семью, которые жили через два дома, а сейчас и вовсе переехали в другую местность», — говорит адвокат Володин.

Нам же остается ждать вердикта суда, который, возможно, поставит точку в этой драме, но вряд ли сможет вернуть обеим семьям ту жизнь, которую они вели до сентября 2024 года.