За 5 лет закрылось 150 больниц и роддомов. Россиянам негде стало рожать и лечиться, а виноватых нет

«Вы представьте просто самого тупого, самого несчастного, самого вороватого секретаря райкома партии в советское время. Если бы приехал в обком и отчитался: в последний год мы закрыли два роддома и семь школ, он бы не дожил до выхода из кабинета», — говорит MSK1.RU председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.

А современные чиновники, массово закрывающие роддома и женские консультации — не просто «доживают». Так еще и к ним никаких претензий. Ах да, ведь всё дело в том, что это называется по-умному — не закрытие, а «оптимизация».

И вот такая «оптимизация» в системе здравоохранения уже обернулась скандалом. Комитет Госдумы по защите семьи возмущен информацией о массовом закрытии роддомов и женских консультаций. Депутаты обратились к руководителям Следственного комитета, Генпрокуратуры, Минздрава с просьбой проверить эти факты. Депутаты ссылаются на данные Росздравнадзора о лишении лицензий более 150 медучреждений за последние пять лет.

Комитет получает множество обращений от граждан, которые сталкиваются с сокращением доступности медицинских учреждений, что вынуждает их добираться до отдаленных мест, рискуя здоровьем. В думском письме отмечается отсутствие официальных разъяснений причин закрытия роддомов и женских консультаций, что вызывает негативный общественный резонанс.

Юрий Крупнов говорит, что основная причина закрытия — это сокращение расходов бюджета. Демограф приводит расчеты: за последние 25 лет среднее расстояние от роженицы до роддома увеличилось с 15 до 80 километров как раз из-за массовых закрытий подобных учреждений.

Чиновники, по словам эксперта, в неформальной обстановке признают, что их задача — сокращать расходы, в то время как президент Владимир Путин говорит о поддержке демографии.

«У нас по сути уполовинилось число школ и число больниц за последние четверть века. Уполовинилось, понимаете?» — с горечью констатирует собеседник MSK1.RU.

Печальные итоги «оптимизации» ярко проявились во время пандемии COVID-19. Внезапно выяснилось, что, казалось бы, «ненужные» и «бездарно потребляющие деньги» инфекционные койки оказались в остром дефиците.

«И во время ковида вдруг оказалось, что инфекционные койки, которые никому якобы не были нужны, в дефиците. И начали те же женские консультации, роддома перепрофилировать в ковидные госпитали, — описывает Крупнов. — Это стало наглядным подтверждением недальновидности проводимой политики и просчетов тех, кто принимал решения о закрытии профильных учреждений».

Эксперт предлагает ввести четкие стандарты обеспеченности населения (по городам, микрорайонам, регионам) всеми необходимыми услугами, включая родовспоможение. По словам Крупнова, существующие нормативы Минздрава постоянно меняются без должного научного обоснования. Более того, нет персональной ответственности чиновников.

«Никто, понимаете, никто персонально не отвечает за результат в виде качества, уровня продолжительности жизни, уровня рождаемости. Никто не отвечает за демографический результат, вот и всё! — возмущается собеседник. По его мнению, депутатские обращения в Генпрокуратуру и другие органы, конечно, нужны, но без коренных изменений в самой системе нормирования, результата будет мало.

Согласна с Крупновым и основатель и руководитель клиники, специализирующейся на естественном зачатии и вынашивании здорового ребенка Альбина Лещёва.

«Как основатель клиники, которая более 10 лет занимается вопросами репродуктивного здоровья семьи, я с глубокой тревогой наблюдаю за нарастающим кризисом в системе качественной гинекологической помощи и родовспоможения. Цифры Росздравнадзора, говорящие о более чем 150 учреждениях, лишившихся лицензий за пять лет, и дефицит до 11 500 специалистов — это сухая статистика. А за ней — судьбы конкретных женщин!» — заявляет Лещёва.

Эксперт приводит показательный случай из практики. Пациентке из удаленного региона, нуждавшейся в еженедельном контроле наступления и сохранения желанной беременности, приходилось преодолевать 700 километров в одну сторону. Потому что ближе, по месту жительства, — нет!

«Ну вы сами понимаете, это не только колоссальный стресс и финансовое бремя, но и прямой риск для ее здоровья и здоровья будущего ребенка», — говорит Лещёва.

Закрытие роддомов и женских консультаций — это лишь одна сторона медали. Другая (не менее, а возможно, и более серьезная) проблема — это катастрофическая нехватка кадров, особенно узких специалистов по репродуктивному здоровью и невынашиванию.

Отсутствие профильных врачей приводит к тому, что женщины годами не могут попасть к нужному врачу, упуская драгоценное время, говорит Лещёва.

«Требуются целевые программы по поддержке и привлечению специалистов в регионы, а также активное внедрение телемедицины для консультаций, — предлагает она. — Без всего этого демографические цели останутся лишь на бумаге, а тысячи женщин будут лишены базового права — возможности стать матерью».

«Закрываемые учреждения — преимущественно роддома первого уровня, где принимают физиологические роды (5–7% случаев). Их оптимизация формально укладывается в логику концентрации сложных случаев в перинатальных центрах. Концентрация высокорисковых родов в таких центрах — это мировая практика. Но есть критические риски. Успех такой модели зависит от грамотной маршрутизации и сохранения доступности базовой помощи. Во-первых, для женщин из отдаленных районов путь в сотни километров — прямой риск при экстренных родах. Консолидация без наращивания мощностей ведет к работе на износ врачей перинатальных центров и потере индивидуального подхода. А закрытие женских консультаций лишает беременных регулярного наблюдения, что увеличивает риск запущенных осложнений», — говорит член Госсовета РФ по направлению «Семья», член Общественного совета Уполномоченного по правам ребенка в России Саниям Коваль.