«Находили только обгоревшие кости»: спасатели вспоминают страшный пожар в Самарском ГУВД — видео

— При мне женщина упала с четвертого этажа и разбилась. Есть люди, которые задохнулись в дыму. Я могу вам показать, если вы переведете камеру, и сказать, что жертв очень много. Это наша боль, — это руководитель пресс-службы областного УВД Юрий Левичев отвечает на вопросы журналистов рядом с объятым огнем Главком.

Кажется, профессиональная выучка — единственное, что заставляет его хоть как-то держаться в развернувшейся катастрофе. 10 февраля 1999 года произошел самый страшный пожар в новейшей истории Самары. Сгорело здание ГУВД на Куйбышева, 42. 57 сотрудников милиции погибли, около 200 человек эвакуировали.

Мы встретились с людьми, которые стали свидетелями этой трагедии и ее последствий. Их воспоминания — в этом видео.

Дмитрий Раков, заслуженный спасатель РФ, в 1999 году спасатель Самарской областной поисково-спасательной службы МЧС России:

— В те дни часть наших коллег была в Саратовской области, в командировке. В Самаре нас человек шесть осталось, кажется. Но надо сразу сказать спасатели — не пожарные. У нас нет оборудования для тушения, нет лестниц, техники. У нас разные задачи с пожарной службой.

Мы спиливали мешающие деревья, срезали провода, держали пожарным лестницы, относили пострадавших в скорые. На многих окнах были решетки, и нам, и пожарным приходилось их отгибать, ломать. Вместе с добровольцами, с милиционерами на руках оттаскивали припаркованные машины. Пламя было такой силы, что в легковушках мог взорваться бензин.

Многие вели себя мужественно, не впадали в панику: только что спасенные пожарными милиционеры тут же бросались на помощь своим коллегам. Запомнился один майор, не знаю его фамилию. Весь обгоревший, в каком-то разорванном кителе, без рукава, он все еще ходил пытался найти кого-то из своих, помочь пожарным, подержать лестницу.

Владимир Акутин, в 1999 году — спасатель Самарской областной поисково-спасательной службы МЧС России:

— Зима, а там было так жарко, что начали таять сугробы и лед на тротуарах. Как сейчас помню, у меня радиостанция висела на груди и в одном месте искрой насквозь прожгло ее корпус. Просто не заметил даже, как она упала. В тот момент я стоял на противоположной от ГУВД стороне улицы.

Пламя было очень сильным. Пожару присвоили четвертый номер сложности из пяти. Это крайне редко бывает. Собрался практически весь пожарный гарнизон города. Не хватало воды, гидрантов. От Волги проложили рукавную линию.

К утру пожар потушили. Мы начали разбирать завалы. Странно было слышать, от какого-то полковника или майора про приметы, цвет волос, одежду тех, кого мы должны были найти. Ничего этого не осталось. А там, где была особенно высокая температура, даже костей не осталось…

Андрей Веденеев, в 1999 году — спасатель Самарской областной поисково-спасательной службы МЧС России:

— В момент пожара меня и еще троих коллег не было в Самаре. Тогда в Саратовской области у спасательных служб разных регионов проходило подведение итогов года. Нас как раз разместили на ночь в казарме. На утро уже были назначены мероприятия. И тут новости о ЧП.

Мы уже поняли, что нас вызовут в Самару. Были готовы. Но решение начальство принимало до утра. И только около 7 часов дали команду. Вместе с нами отправили еще уфимскую и пензенскую спасательные службы. Мы собрались, построились колонной, машин пять было, наверное, и поехали. Когда въезжали в город, над нами как раз прошли самолеты Сергея Шойгу, который тогда возглавлял МЧС. Он со своей командой и аэромобильным отрядом прилетел. Мы буквально на пару часов раньше него у ГУВД были.

Сам Шойгу, по-моему, день или полтора в Самаре пробыл. Потом, когда он проконтролировал, что мы ведем именно те работы, которые нужно, улетел. Москвичи тут еще сутки посидели и тоже свернулись. Сказали: «У вас всё хорошо получается, дальше сами справитесь». А изначально они вообще рассматривали вариант все по-быстрому взорвать и потом уже разгребать тракторами. Но недалеко был проложен подземный газопровод, так что от идеи со взрывом отказались. В итоге разбирали и просеивали завалы вручную.

Внутри здания была просто гора угля высотой до середины окна первого этажа. Валялись сейфы, какие-то выпавшие из стен кирпичи. Эту гору мы вручную лопатами и просеивали несколько дней. Основная задача была — хоть какие-то останки обнаружить. Если вы думаете, что мы вынимали тела, то это не так. Находили только обгоревшие кости.

В один момент кто-то из милиционеров вспомнил, что у него в подвале, где хранились вещдоки, лежит взрывчатка. А подвал, кажется, совсем не сгорел. И это нам сообщили далеко не в первый день разбора завалов. Остановили поиски на два часа. Ждали саперов. Они приехали, мы довели их до того места, где был вход в подвал, посветили, убедились, что они могут без опаски туда зайти. Эти ребята вынесли какую-то сумочку. Сказали: «Мы все проверили, там все нормально». И мы стали дальше работать.

В другой день еще кто-то из милиционеров подошел: «Достаньте нам вон ту железку, а то в ней пара гранат должна быть»… Вот такие рабочие моменты.

Снаружи стояли несколько милицейских групп. Одних мы звали, когда находили что-то похожее на останки, а других — когда натыкались на сейфы. Они фиксировали, где именно была находка и забирали ее.

По официальной версии, причиной пожара стал незатушенный окурок. Но не все оставшиеся в живых сотрудники ГУВД верят в это. В пламени сгорели материалы операции «Циклон» против мафии на АВТОВАЗе…

Выписка из стенограммы радиопереговоров в период тушения пожара в здании Самарского ГУВД 10 февраля 1999 года (зафиксировано на магнитоносителях):

17:52. Сообщение о пожаре по прямой связи из УВД.

17:56. Прибыла первая пожарная автомашина. Сообщение: «С пятого этажа идет густой черный дым, пожар № 3».

17:58. Приказ руководителя тушения пожара (далее — PTП): «Создать в УПO резервную гpyппy, подтянуть к УВД курсантов учебного центра, коленчатые подъемники. Скорую! Есть пострадавшие!»

17:59. Приказ PTП: «Весь начсостав гарнизона к УВД. Все мехлестницы. Лестничная клетка третьего этажа горит открытым пламенем».

18:00. Приказ PTП: «Все мехлестницы к УВД!» Ответ диспетчера: «Все мехлестницы следуют к месту вызова».

18:01. Приказ PTП: «Аварийные службы города — все к УВД! ГАИ — пусть перекроют все! Скорые нужны». Ответ диспетчера: «Скорые высланы». Приказ: «Нужны дополнительно еще».

18:02. Приказ PTП: «Мехлестницы к месту вызова! Скорые где? Идет эвакуация. Личный состав по № 4!»

18:07. Сообщение PTП: «Горит здание по всей площади».

18:08. Сообщение PTП: «Ускорить движение машин! Нет ни одного коленчатого подъемника!»

18:09. Приказ PTП: «По Тольятти сбор всего личного состава!»

18:11. Сообщение PTП: «Скорую, есть пострадавшие! Реанимационную бригаду!»

18:15. Приказ PTП: «Водоканал» подключить — повысить давление на участке! Где «Скорые»? Пoкa одна машина…»

18:20. Boпpoc PTП: «Где скорые? Ни одной скорой»! Ответ: «Выехали четыре бригады». PTП: «Нужно пять-шесть!»

18:28. Приказ PTП: «Аварийную с TTУ для отключения контактных проводов и уличного освещения».

18:31. Приказ PTП: «Связаться с дежурным из горадминистрации для высылки максимального числа машин скорой помощи.

18:50. Сообщение из УПO: «Для обладминистрации каждые полчаса нужна информация».

18:52. Для обладминистрации из УПO: «Mногo погибших, много пострадавших. Большая площадь пожара».

19:03. Приказ PTП: «Поднять давление воды в квадрате. Дежурную бригаду водоканала к УВД, явно не хватает воды».

19:37. Сообщение из УПO: «Звонят из ФСБ — проверьте, на них не перекинулся огонь?» Ответ PTП: «Расставляем уже технику на ФСБ».

20:38. Приказ PTП: «Связаться с ГАИ, обеспечить закрытие дороги с речпорта, машины на шипах рвут линии».

22:51. Локализация пожара.

05:33. Ликвидация пожара.

Редакция 63.RU выражает соболезнования родным и близким погибших.