«Плачут, что денег нет? Прибедняются!»: какие яства скупают пенсионеры Самары для новогоднего стола — видео

Рынок у станции метро «Гагаринская». Массив панельных хрущевок в этой части Железнодорожного района разбавлен редкими вкраплениями высоток на Революционной и Мяги. Еще не элитный центр города, но уже и не рабочая Безымянка. Днем большая часть публики в торговых рядах вдоль Гагарина — пенсионеры. Съемочная группа 63.RU решила спросить у пожилых людей, на что хватает их пенсии и кем они работали всю жизнь. А еще с какими блюдами они будут встречать Новый 2026 год и от чего в этот праздник им пришлось отказаться?

Первым делом подходим к бабушке, которая скромно стоит на крыльце одного из магазинов вдали от рынка. Она продает сосновые и еловые ветки.

— Ой, да у меня всё будет, — заверяет пенсионерка.

— Перечислите.

— Курица жареная будет.

— А от чего-то отказались в этом году из-за роста цен?

— Выключи, — пожилая женщина отодвигает микрофон рукой. — Я тебе скажу: всё у меня есть. И пенсия у меня есть, и здоровье есть. Казалось бы, мне 84 года! Нормально. Вот сейчас у меня тут сосна, ель, кедр. Трудиться надо.

Из уважения к просьбе эту часть ее речи мы не стали включать в видео. Впрочем позже пенсионерка согласилась повторить ту же мысль на камеру даже более развернуто.

— Можно жить хорошо. Надо просто не обижаться на судьбу. Люди обижаются. «А что ты сделал?», — первый вопрос. Надо вставать, работать. Люди ничего не имеют и хотят, чтобы им все сыпалось сверху. Я диплом получила, зарплата 48 рублей поначалу была, а сейчас молодежь говорит, что 20 тысяч — не деньги. И по тем временам моя зарплата — копейки была. Тоже хотелось и поесть вкусно, и одеться как-то. Шубами асфальт не мели, как вы сейчас метете. Если пальто хотели, надо было драп купить, деньги на воротник собрать. На шапку — тоже копить приходилось.

— А где работали?

— В детском саду, 36 лет. Молодая пришла и старая ушла. Была руководителем.

— А пенсия у вас сейчас какая?

— 32 тысячи рублей.

— Хватает на все?

— Я довольна, нормально. У меня дача, которая мне помогает. Куры есть.

Чуть отойдя от крыльца с неунывающей бабушкой, останавливаем следующую участницу опроса. Нине Васильевне 70 лет, за плечами карьера экономиста в республиканском управлении инкассации в Казахстане, Министерстве лесного хозяйства и Министерстве путей сообщения. Она охотно показывает нам только что купленный виноград и делится планами на праздник:

— Что будем готовить? Как обычно — все из ресторана. Да, как ни странно. Я не шучу. У нас с мужем будет 50 лет со дня свадьбы. И сын с дочкой устроят нам праздник.

— А из какого ресторана?

— Вот этого я не могу вам сказать. Из самого лучшего!

— В этом году от чего-то пришлось отказаться из-за роста цен?

— Вы знаете, нам не приходится, потому что у нас есть дети, которые нам помогают. Один генерал. Вторая, извините меня, тоже обеспеченная. Ни от чего мы не отказываемся. Дай Бог каждому таких детей!

Ближе к рынку и автобусной остановке пенсионеры, что называется, пошли кучнее. Только успевай — тормозить и опрашивать.

— Вы уже придумали меню? — окликаем даму в шапке-чалме.

— Да не особенно. У меня всегда в холодильнике всего много. Поэтому открою, посмотрю, какие продукты есть. Из того и приготовлю. Обычный набор: оливье, курица, рыба, мясо. Икра. Как же без нее? Мандарины.

— От чего-то отказались?

— Ну я могу себе все позволить.

Экономить на праздничном столе не планирует и другая участница опроса, бывшая воспитатель детсада. Ее пенсия — 23 тысячи в месяц, еще 35 тысяч получает муж.

— Совершенно ни о от чего не отказалась. Рыбу красную уже купила. Икру куплю. Утка уже лежит. У меня все есть. Все позволю себе.

Не стала жаловаться нам на рост цен и бывшая работница заводов Масленникова и КИНАПа:

— Я в 40 лет по первой категории вредности вышла на пенсию, делала угольные фильтры к противогазам на КИНАПе.

— Хватает пенсии?

— Я дорогие больно-то продукты не покупаю. Обычные. Как всегда. У меня ничего не меняется. Мы с мужем живем, так что пенсии вполне хватает. Не жалуемся. Даже еще помогаем внукам, правнучкам.

Пробуем узнать мужское мнение у продавца квашеной капусты. Пенсионер сидит, за доской объявлений, чуть дальше от импровизированного прилавка с пластиковыми контейнерами и сумкой на колесах.

— Денег хватает на новогодний стол?

— Если не хватит — найдем. Сейчас время такое — деньги сами ходят, — уверен в себе предприимчивый мужчина.

У прилавка с фруктами перехватываем Валентину Павловну. До выхода на пенсию она проектировала дороги и мосты.

 — У меня в меню на Новый год — картошка, капуста и огурцы. Такую рыбу, какую я хочу, не могу себе позволить. И мясо очень дорого стоит.

— Не хватает из-за того, что пенсия у вас маленькая?

— По сравнению с другими нормальная. У меня есть правнучки, нужно выделить деньги им на подарочки.

— Вы только в этом году рыбу не стали покупать?

— Нет, давно не покупаю. Мне сын каждый раз на Новый год рыбу приносит красную, — огорошивает напоследок экс-проектировщица.

А вот Лидия Ивановна выходит из рыбного минимага с покупками.

— Вот икры взяла. Она лопнутая, но все же 350 рублей, а не 2500. На Новый год и рыбка будет. Все берем понемножку. Хватает потому, что я работающий пенсионер. А на одну пенсию не хватит.

— Кем работаете?

— Медсестра, 50 лет стажа.

— Большая пенсия?

— Ну-у-у, 25-26 тысяч рублей. Но все равно это мало. Приходится работать.

Цены на икру впечатлили и экс-бухгалтера Ирину Мстиславовну.

— От чего отказались в этом году? От икры — на нее бешеные цены! А так на столе будет зимний салат, под шубой, стейки из лосося, холодец. Яблоки у нас еще свои есть и замороженные клубника и малина с дачи.

Продавец одного из рыбных минимагов Татьяна на падение спроса на свой товар не жалуется.

— Берут!

— И пенсионеры?

— Пенсионеры в том числе. Вы загляните как-нибудь на ярмарку в «Экспо-Волге», где продают камчатских рыб, вот все рекламируют по ТВ. Икра там не 9000 стоит, а 12000. И форель вот такая у нас 1700 рублей, а там 2500. И там очередь стоит из пенсионеров за этой икрой — не протолкнуться. Поэтому пенсионер — пенсионеру рознь, — делится наблюдениями Татьяна.

Продавщица в мясном ларьке наоборот говорит о падении спроса:

— Раньше брали хорошо, а сейчас прям слабовато. Говорят: «Подумаем, посмотрим, еще придем». За год процентов на 10, наверное, цена на мясо увеличилась.

— Больше! — грохочет за кадром седобородый, удивительно похожий на Деда Мороза пенсионер Владимир.

В каждой руке у него по клюшке, за спиной рюкзак, между лямками которого на шнурке он подвесил пакеты с продуктами.

— Вот на холодец сейчас я брал рульку по 450 рублей, а раньше она больше 200 рублей и не стоила, — вспоминает, как за два года изменились цены пенсионер. — Одно я могу сказать — радоваться нечему. Выступать с трибуны и рассказывать, как правительство старается помочь — здорово. Но я говорю, что надбавку, которая будет к пенсии, цены сожрали! Нет пенсии в деньгах, чтоб что-то купить себя побаловать. Очень-очень все дорого. Вот говорят: «Контроль за ценами нельзя устанавливать, получится дефицит». Контроль нельзя, но что-то можно было сделать? На то и государство ведь, чтобы регулировать. Ну не будем мы покупать, пусть все лежит в изобилии. Это не значит, что людей, которые торгуют, нужно как-то урезать. Они ведь тоже не могут задарма работать. У них тоже дети, их тоже нужно кормить. Мы все это понимаем. Но изменение цен в 3-5-7, в 10 раз! Видимо, здесь что-то должно на себя государство брать.

— А где вы работали?

— Я в «Аэрофлоте» работал инженером, в Смышляевке, в Курумоче. Пенсия у меня обычная.

— 25 тысяч?

— Ну сейчас у меня под тридцатник подъехала. Я с 14 лет работаю.

Наталья Викторовна, бывший врач-терапевт, говорит, что на пенсии отказалась от излишеств:

— От конфет, от колбасных изделий. Они мне не нужны сейчас. Лучше и натуральней — сало. Но в принципе я не голодаю, ни в коем случае. Давайте я пожелаю всем благополучия и благоденствия. Вот благополучие такое большое понятие, которое включает в себя много чего. А благоденствие — это доброе вознаграждение за труд. Так в Библии написано. Так что вот этого желаю.

Своим трудом живет и содержит четверых детей вдова из села Александровка Кинельского района Елена.

— Работаю соцработником 3 раза в неделю, а в свободное время приезжаю в Самару торговать, чтобы можно было на стол накрыть и в праздники, и во все остальные дни. В меню на Новый год у нас все, что вырастили. Картофель? Есть! Солености? Пожалуйста! Мясо — свинина, говядина, крольчатина, курятина — есть. Грибы своей засолки. Ну, на красную икру, может быть, заработаем, — Елена обводит рукой прилавок с огромными тушками гусей, картошкой, мочеными яблоками, банками с соленьями и вареньями. — Со своего подворья все. Сама выращиваю, сама обрабатываю.

— Какой это труд великий! Как вы вытягиваете?

— Нормально. Второй год одна. Муж умер. А в детских отказали, так как доход чересчур большой, — с горькой иронией объясняет Елена. — При назначении пособия учитывают пенсию по потере кормильца и все считается «грязными», до вычета налогов. А людям не хватает всего. Я вот сама пошла рыбу покупать. Цена просто неподъемная: 1000 рублей за килограмм мойвы, пикша — 600 рублей. Это же дикость!

По словам Елены, всплеск покупательской способности она наблюдает только три дня в месяц: когда приходят зарплаты, пенсии и детские пособия:

— Все остальное время тихо-тихо. Никого нету.

А вот пенсионер Рафаил оказался более оптимистичен в своих наблюдениях:

— Я бы не сказал, что у нас народ бедный. Вон сколько машин. В наше время, в 70-е, во дворе пара машин стояла и все.

— Вам лично пенсии хватает?

— У меня 27 тысяч рублей пенсия, одному хватает. Но я работаю в охране еще. Новый год как раз встречу на посту.

— Я же советский человек, молодежь 70-х годов. Для нас, наверное, праздник, как обычный день уже давно. Я взрослый, старый уже человек, мне тоже хочется, конечно, сказки. Но не получается…