«Ничего не ела перед смертью»: как семья переживает гибель знаменитой мулатки из «Дома-2»

Прошло почти два года со смерти одной из ярчайших участниц телепроекта «Дом-2» — Либерж Кпадону, но о причинах ее гибели до сих пор ходят противоречивые слухи: якобы она умерла после медицинской операции, пролежала мертвой больше месяца, была несчастна и ждала смерти. UFA1.RU поговорил с мамой Либерж, которая рассказала, почему та скончалась и как семья до сих пор не может оправиться от потери единственной дочери.

«Я всегда говорила, что я для дочери прачка-кухарка, а для души у нее есть папа. В шутку, конечно. На самом деле мы с ней много общались, почти каждый день разговаривали, — вспоминает в разговоре с UFA1.RU Надежда Кпадону. — Мы всю жизнь в Либерж вложили. Собирали, копили, готовили. А теперь всё это осталось. Жильбер держится только на характере. Ходит на работу, общается с людьми, но он устал, сильно устал».

По ее словам, у ее мужа с их дочерью была особенная связь. Сама Либерж при жизни тоже часто очень тепло отзывалась об отце. Однако он последним узнал, что его дочь приняла участие в телепроекте с неоднозначной репутацией, который критиковали за формат и эпатажное поведение участников. По словам Надежды, и ей дочь не сразу сказала, что попала «в телик».

«Я сама это шоу не смотрела, но мне же могли сказать, что видели на ТВ мою дочь, поэтому Либерж меня предупредила. А вот папе мы долго не говорили. В сентябре–октябре Либерж пошла на проект, и только 30 декабря, когда на проекте показывали новогодний концерт, я посадила Жильбера перед телевизором и всё ему объяснила. Либерж исполняла песню „Аллилуйя“. А Жильбер — очень-очень верующий человек. Ему понравилась песня. Либерж ведь ходила в музыкальное училище и четыре октавы как здрасьте брала», — рассказывает Надежда.

Свое решение принять участие в «Доме-2» Либерж объясняла возможностью начать музыкальную карьеру. В одном из выпусков она увидела Глеба Жемчугова, который тогда читал рэп, и пошла на кастинг, чтобы узнать, как с ним встретиться и договориться о дуэте.

«Продюсеры, увидев необычную девочку, которая умеет говорить и хорошо держится перед камерами, быстро смекнули: надо брать. Сказали ей: „Знакомить вас с Глебом мы не будем, но если примете участие в проекте, то сами можете с ним увидеться“. Без всяких кастингов и проб взяли ее. Ну потом, конечно, оказалось, что Глеб — рэпер тот еще», — говорит мама Либерж.

Девушка с экзотичной внешностью и бойким характером полюбилась и зрителям шоу. У Либерж появилась собственная фанбаза, которая смотрела передачу исключительно ради нее. Когда она покинула проект, многие перетекли в ее блог, в котором она рассказывала о жизни.

«Все подписчики соцсетей Либерж за нее настолько горой, что, если вдруг кто-то с негативными комментариями появлялся, она сама даже не успевала отвечать — так быстро на критиков накидывались ее поклонники. Очень хороший контингент у нее [в блоге] был. Так они вставали на ее защиту. У нее все-таки блог несколько отличался от соцсетей большинства медийных личностей. Она просто выходила в онлайн и общалась с подписчиками как с подружками. Утром вставала, включала запись и говорила: „Ну что, девчонки, кофе попьем? Что сегодня готовим? Подкиньте мне рецепт“», — объясняет Надежда Кпадону.

Но среди участников «Дома-2» многие ее невзлюбили. Впрочем, формат шоу и подразумевает конфликты и последующие разбирательства, которые дадут зрителям пищу для обсуждения.

«Я совсем недавно пересматривала сюжеты „Дома-2“, когда [участница проекта Абигалова] Ирина Александровна собрала вокруг себя других, чтобы выгнать Либерж. Но моя дочь — действительно очень сильный человек. Без каких-либо ругательств, но очень грамотно и жестко, с металлом в голосе, она указывала остальным на болевые точки. В этот момент большая часть зрителей перешла на сторону Либерж, потому как, чтобы там ни говорили, аудитория не слепая и чувствует, кто есть кто. Ирина Александровна понимала, что такого человека не сломить, но она и ее друзья собрали голоса, чтобы выгнать Либерж, и все-таки администраторы ее оставили. Потому что яркая», — уверена Надежда.

Но в «Доме-2» Либерж не удалось, как звучал девиз шоу, «найти свою свою любовь». При этом она даже вышла замуж за одного из участников проекта — Евгения Руднева.

«Такие, как он, в „Доме-2“ чувствуют себя как рыба в воде. Хотела бы я сказать, что их брак был фикцией, но хороших девочек всегда тянет не к тем парням, — сказала мама Либерж. — Самое обидное, что она [после ухода с проекта] наконец встретила хорошего человека. Мужчина очень достойный, с красным дипломом и серьезным бизнесом, с хорошим чувством юмора. Похож на моего Жильбера. Либерж, наверное, интуитивно уже поняла, что такого плана мужчина ей и нужен».

По словам Надежды, на ТВ ссоры с некоторыми коллегами доходили до таких крайностей, что продюсеры не решались пускать их в эфир. Так, из-за конфликта Либерж и Ильи Яббарова чуть было не понадобилась помощь посольства Бенина. Причиной Надежда называет оскорбления на расовой почве.

«Либерж пересылала мне записи того, что ей говорил Илья Яббаров без камер, — вспоминает мама участницы ТВ-шоу. — Я тогда сказала: „Либо ты подаешь на него в суд, либо я сделаю это сама“. Она встретилась с юристом, и тот однозначно сказал, что дело беспроигрышное. Потом присылала мне скриншоты из переписки с Яббаровым, в которой видно, как он испугался и просит не подавать заявление».

Надежда объяснила, что и прежде Кпадону сталкивались с грубостями из-за цвета кожи главы семьи. Так, еще в Уфе, будучи школьницей, Либерж пришлось драться с другими девочками.

«На самом деле тогда не цвет кожи сыграл ключевую роль, он послужил только катализатором, — отметила мама Либерж. — Просто девочки постеснялись сказать, что причина — банальная ревность. Одна из них была влюблена в еще одного ученика школы, который стал общаться с Либерж. Конечно, появившаяся в классе симпатичная девочка-мулатка сразу же обратила на себя внимание. Другие стали предъявлять Либерж, оскорбили по цвету кожи. Видимо, не ожидали, что худенькая и хрупкая девочка может дать отпор, а она просто раскидала всех».

Сама Надежда до знакомства с Жильбером о его родном Бенине знала только по учебникам. Встретив его, она впервые вживую увидела африканца. Тогда Надежда жила в Октябрьском, куда направлял для подготовки иностранных студентов горный институт.

«Жильберу было 25 лет, мне — 22 года. Моя семья на время ремонта переехала в бараки на окраине города в Заитово, а Жильбер с другом и подругой оказались там, потому что заблудились, пока искали кинотеатр „Фонтан“ в центре. Вышла я к остановке и слышу, как кричат: „Девушка! Девушка!“ Они говорили половину на русском, половину — на английском. У меня английский хороший. Смотрела на них и думала: „Боже, какие страшные“», — призналась Надежда.

Тем не менее она согласилась проводить иностранцев до кинотеатра, а пока вся компания добиралась, Надежда и Жильбер разговорились.

«Через минут 40 я поняла, что он мне сильно понравился. Он был очень вдумчивым, видно было, что над каждой фразой размышляет, чтобы всё звучало корректно. И на русском он разговаривает, поскольку для него наш язык не родной, не как большинство, по-простому, а красиво, литературно. У него очень интересная, грамотная речь. Он меня зацепил именно своим поведением, умом, интеллектом. По внешности он и его друг с Мадагаскара показались мне совершенно одинаковыми, оба высокие, стройные. Потом-то Жильбер мне сказал, что для них европейские девушки тоже все на одно лицо, только рост разный», — говорит Кпадону.

В это же время матери Надежды уже сообщили, что видели дочь на улице с какими-то африканцами. Та сильно забеспокоилась за дочь.

«Она говорила: „Надя, но он приехал и уедет, а ты останешься. Как замуж потом выйдешь? Все будут сомневаться в твоей порядочности. Это же клеймо“. Кто тогда мог поверить, что мы с Жильером проведем вместе больше 40 лет», — вспоминает ныне супруга уроженца Бенина.

Тот в первый же день сделал новой знакомой предложение. Прожив с ним несколько лет, она осознала, насколько это был несвойственный мужу шаг: весь такой вдумчивый, спокойный, и вдруг зовет замуж случайно встречную девушку.

«Он и сам говорит: „Не понимаю, будто не я был“. Позже, когда мы приехали к Либерж на „Дом-2“ и у Жильбера спросили, не пожалел ли он, что женился на русской, он сказал, что, если бы пришлось снова это сделать, он сделал бы не раздумывая», — рассказывает Надежда.

Она признается, что и сама ни разу в жизни не пожалела о той судьбоносной встрече. О супруге она отзывается как о хорошем человеке с очень мужским характером, у которого всё нацелено на благо семьи. Случались и ссоры, конечно. Но, по словам Надежды, самое грубое, что когда-либо она слышала от мужа: «Ах! Ты ваапще дура!»

«Чтобы его такого довести, надо постараться. Такое у него воспитание: за всё отвечает мужчина. Даже если женщина попалась скандальная, мужчина виноват в том, что не смог правильно донести», — объясняет россиянка.

Родители Жильбера оказались не против возлюбленной сына. Его отец оперативно выслал все необходимые для регистрации брака документы и даже выехал в Россию, чтобы ускорить ход дела через посольство и муниципалитет. Однако всё застопорилось настолько, что расписали пару за девять дней до рождения дочери.

«Когда я сделала первое фото Либерж, то отправила и своей маме, и маме Жильбера. Моя потом написала: „Ой, Надя, ходила по подружкам, показывала и хвасталась, что у меня внучка черненькая“. Мама Жильбера — наоборот: „Бегала по родственникам, показывала фотографии, всем понравилась, а я хвалилась, что у меня внучка беленькая“», — рассказывает Надежда.

Вскоре вся семья отправилась в бенинскую столицу Котону. Надежда признается, что дорога от аэропорта до города произвела на нее несколько пугающее впечатление.

«В пути встречались маленькие деревни, где детишки бегали полураздетые, босиком. Потом я поняла, что это погодой во многом обусловлено, — объясняет россиянка. — Котону же — нормальный столичный город из железобетона, ездят автомобили, японские и много французских, Бенин раньше был колонией Франции, поэтому у них „Рено“ в ходу. Их рынок „Мессибо“ огромнейший просто, колоритный. Там ко мне все подходили, трогали, фотографировались».

В другой раз Либерж ездила в Африку в возрасте 4–5 лет уже только с папой. Там они провели около полутора-двух месяцев, а по возвращении шокировали Надежду.

«Я пока дочь раздеваю, говорю с ней, а та мне отвечает на фоне (один из языков Бенина. — Прим. ред.). Я спрашиваю: „Либерж, ты меня хоть понимаешь?“ А она мне — снова на фоне. Я аж заплакала. Жильбер вернулся и начал говорить с ней: „Всё, мы дома, переходи на русский, потому что мама не понимает“. Два-три дня прошло, у нее русский язык восстановился. Но какой же ужас я тогда пережила», — рассказывает Надежда.

Кпадону до сих пор живут в России. По словам мамы Либерж, несмотря на иногда встречающиеся предрассудки, та комфортно себя чувствовала и в Уфе, и в Санкт-Петербурге, и в Москве. Конфликт с тем же Ильей Яббаровым она закончила сама.

«Либерж мне звонит и говорит: „Мам, я всех прощаю“. Теперь я думаю, что в тот момент она, скорее всего, получила результаты медицинских анализов», — сокрушается Надежда.

Она подчеркивает, что многие «диагнозы» дочери, которые ей посмертно ставили различные эксперты на множестве телешоу и в выпусках новостей, ложные. Согласно медицинскому заключению, ни алкоголя, ни наркотиков в крови покойной не выявили. На самом деле незадолго до гибели у Либерж обнаружили диабет.

«У нее была привычка: она набирала горячей-горячей воды, чтобы всё прогрелось, ждала, когда остынет до приемлемой температуры, и только потом залезала. Видимо, так было и в этот раз. Она набрала ванну, выключила воду, стала ждать, смотрела что-то в телефоне и потеряла сознание», — говорит Надежда.

Внезапную смерть могла спровоцировать, по ее мнению, «ужасная» привычка Либерж сбивать уровень сахара длительным голоданием. Отметим, что врачи категорически запрещают подобное, поскольку оно не лечит, а, наоборот, провоцирует приступ.

«Я ей тысячу раз говорила, что так нельзя, — рассказывает Кпадону. — Иногда с ней по ночам по видео общались, и она при мне проверяла сахар, а там какие-то бешеные цифры. Я ей говорила: „Либерж, делай укол“. При мне она делала укол. Но в заключении указано, что ни в желудке, ни в прямой кишке ничего нет. Видимо, она ничего не ела перед смертью», — говорит мама погибшей.

Надежда сказала, что дочь сообщала родителям не всё о своих проблемах со здоровьем. По словам матери, Либерж всегда пыталась быть самостоятельной, решала всё единолично, старалась не волновать маму и папу. Она и до трагедии периодически пропадала с радаров, перед этим предупредив, что с ней всё хорошо и она скоро вернется.

«Когда она первый раз попала в больницу [в октябре 2024 года], то ничего нам не сказала. Тоже неделю не выходила на связь, написала только перед этим, что у нее всё нормально. Я думала, может, на съемки уехала или еще куда-нибудь. Через неделю она звонит и рассказывает, что в больнице лежала. „Но уже всё хорошо, не переживай“. Когда ей предстояла операция, я уже хотела к ней собираться. В больнице посещение было запрещено, но я хотя бы приходить могла с передачами. Ну просто, чтобы она чувствовала поддержку рядом. Она сказала: „Нет“. Она пыталась всегда самое тяжелое перенести сама. Вот такой дурацкий характер, и у меня такой же», — признается Надежда.

В феврале 2024 года понадобилась операция и Жильберу. Перед тем как сопроводить мужа в больницу, Надежда созванивалась с дочерью.

«Я еще спрашивала: „Как у тебя сахар?“ Она говорит: „Ой, разберусь“. А потом сказала: „Мама, на всякий случай: я всё золото собрала и спрятала туда-то, а документы положила там-то“. Я разозлилась: „Что за глупости?“ Сказала, что, как только папе сделают операцию, я приеду. Она попросила дать трубку ему. Они о чем-то говорили на французском. Я не слушала, а потом у мужа спросила: „Ну что?“ Жильбер сказал, что они говорили на всякие отвлеченные темы. А потом говорит: „Что-то голос у нее грустный“. Меньше всего я могла подумать, что она умрет», — говорит мама Либерж.

Тело Либерж кремировали, а прах похоронили в Уфе. Одним из участников оказался последний возлюбленный Либерж, о котором так тепло высказалась ее мать ранее. По словам Надежды, тот пришел, чтобы проводить покойную и возложить к ее телу букет цветов.

«На отпевании открыли гроб. Она лежала как живая — нежная кожа, волосы», — говорит Надежда Кпадону.

После смерти дочери Жильбер принял решение, что он и его жена должны принять православие. Он вырос в католической семье, которая, по словам Надежды, строго придерживается религиозных правил. Но Либерж позволили креститься в Исаакиевском соборе в Петербурге, когда та еще была подростком.

«Я не религиозна, но Жильбер искренне верит, каждое воскресенье ходит в церковь. Он решил, что мы должны принять православие, чтобы после смерти смогли встретиться на том свете с Либерж», — объясняет Надежда.

Напомним, в 2008 году трагически погибла другая участница «Дома-2» из Уфы. Оксану Аплекаеву нашли на трассе под Москвой — изнасилованной и задушенной. Историю о том, как она сверкнула на шоу, но тоже не прижилась там, а позже стала жертвой убийцы, читайте в статье UFA1.RU.