«Светлое будущее глазами эсдэвэгэшника»: каким получился сериал по Стругацким «Полдень»

У российского кинематографа нынче две протоптанные дороги — сказки и экранизации Стругацких. В 2026 году киноделы настолько воспылали любовью к отечественной фантастике, что взяли в работу сразу три произведения — «Трудно быть богом», «Отель „У погибшего альпиниста“» и чуть менее известное «Жук в муравейнике». Сериал по последнему лаконично назвали «Полдень» и первые две серии представили публике. О них — в колонке корреспондента эвергрин-редакции Анны Хемлих. Осторожно, ниже — спойлеры. Сюжет сериала строится вокруг двух центральных персонажей. Их сюжетные линии нам показывают параллельно и всеми визуальными способами внушают, насколько они разные. Лев Абалкин, которого играет Максим Матвеев, не такой, как все. Он с детства не любит людей и предпочитает им компанию насекомых. Он хочет власти, справедливости и не считает чем-то плохим ради благой цели применить насилие. В первой серии зрители узнают, что Абалкин — прогрессор. Сами по себе прогрессоры помогают жителям других планет развиваться. Но Абалкин больше работает как защитник и спасатель. Он уже двадцать лет летает в составе команд по мертвым планетам, которые уничтожают Странники, и пытается понять, что происходит. Мечта у него только одна — чтобы ему позволили вернуться домой на Землю. Абалкин пытается добиться своего мирным путем: посылает прошение, честно выполняет свою работу, но это не помогает. И после контакта с внеземной цивилизацией на планете Надежда у него сносит крышу. Он заявляет, что у него особая миссия по спасению, и самовольно возвращается на Землю, чтобы ее уничтожить. Найти Абалкина отправляют Максима Каммереру (Юру Колокольникова), ему и посвящена вторая линия. Он живет на Земле, пользуется всеми благами цивилизации. У него тоже есть мечта — привести в этот прекрасный мир, где почему-то большая часть людей ходит в белой одежде, еще одного маленького Каммерера. Смесь этих двух сюжетных линий выглядит, как если бы создателю сказали: «Хочу „Звездные войны“ и „Атомик Харт“», и он, показав этот сериал, ответил: «У нас есть они дома». Притом показал очень быстро, видимо, чтобы никто не успел заскучать и начать душнить. Про быстро — это не метафора и не фигура речи. Каждая серия похожа на бесконечное листание рилс. Три минуты — кадры становления злодея, который сделал свои первые черные дела. Моргнули. Пять минут — современные технологии в эстетике советских построек. Снова моргули, и опять злодей, но теперь за сутки до событий. В итоге сериал превращается в картину светлого будущего глазами эсдэвэгэшника, у которого объем внимания меньше, чем щепотка. Но если вы всё же выйдете из матрицы быстро сменяющихся картинок, можно понять, что всё это вы уже видели. И речь даже не об изобретениях, сюжетных поворотах и тропах, а о способах показать всё это на экране. Проекции человека при звонке, отображения видео на сетчатку глаза, капсула для перемещения в любую точку. Создатели фильма не пытаются придумать что-то свое и подарить этому особую форму, они лишь используют то, что есть. Хотя сериал с первых минут каждой серии утверждает, что не пытается копировать книгу Стругацких, всё же ожидаешь увидеть в «Полдне» хотя бы отголоски советской фантастики. Ее душевность, теплоту и, в какой-то степени, безмятежность и веру в светлое будущее. Однако этого здесь нет. Герои живут в мире будущего, и их туда перенесли не из СССР, а из 2026 года. Всё очень сурово, серьезно, страстно и немного депрессивно. Зачастую, когда при просмотре не хватает искры и цепляния за душу, начинают в этом винить актеров. Якобы они не докрутили, не заставили сопереживать и не вынесли персонажа на новый уровень. Сказать такое Колокольникову и Матвееву язык не поворачивается. Однако во время просмотра так и хочется поменять их местами. Двухметровый татуированный Колокольников с великой целью и цепким взглядом уже как что-то знакомое (спасибо «Игрепре столов» (18+)). Но имеем то, что есть. И, возможно, это как раз то, что нужно, чтобы скрасить осенний вечер, когда хочется отвлечься. Никакого ноу-хау, никакой ностальгии по прошлому веку, только понятные проблемы героев, которые они решают в подозрительно знакомых декорациях со скоростью одного рилса.