«В школах любят страдать». Учитель создал нейросеть для коллег по всей России — и верит, что скоро уроки будет вести ИИ

Учителя тратят до 20 часов в неделю на бесплатную рутину — от переписывания заданий до бесконечных отчетов. 25-летний педагог из Петербурга решил, что так быть не должно, и написал нейросеть, которая делает это за них. Почему школы тяжело переносят технологии и правда ли, что уроки скоро будет вести ИИ, — отвечает «Фонтанке» создатель стартапа «Обучай».

В 14 лет юный Костя видел себя физиком. Пока не понял, что физика — это не черные дыры, Стивен Хокинг и «Интерстеллар», а термодинамика и непонятные формулы. Тогда он увлекся литературой — и до сих пор называет чтение любимым занятием в жизни.

— Я вообще весь 10–11-й класс не планировал никуда поступать. Я ездил автостопом, думал после выпуска уехать на Камчатку на велосипеде и 2 года бродить по лесам, — начинает Константин.

Камчатку пришлось отложить — интерес к тому, как этот мир устроен, привел его на факультет культурологии. Именно эта наука, по его мнению, помогает осмыслить, почему «мы такие, а не другие». Выбор педагогического университета Константин объясняет желанием вдохновлять и влиять, его жена — кармическим хвостом и астрологией, которые предопределили его путь-долг как наставника.

Самому Константину с учителями повезло: с 8-го класса он учился в Аничковом лицее Санкт-Петербурга, где все педагоги «были заряжены». Молодая учительница литературы привила ему любовь к книгам: на уроках они читали «Цветы для Элджернона», Кафку, смотрели «Общество мертвых поэтов» — для учеников это были «откровения».

2025 год, Константин работает в школе — и ощущает вес нагрузки бюрократических задач, которые не имеют отношения ни к педагогике, ни к детям. «Подготовка заданий, подготовка материалов — даже в частной школе было такое, что учителя сами задания от руки пишут и ксерокопируют на весь класс», — вспоминает он.

Сам Константин называет себя гуманитарием — по образованию и по духу, но стремится быть генералистом — креативным универсалом. Так что вместе с другом-айтишником Кириллом Дьологом они взялись за разработку ИИ-агента. Сначала Константин предложил сервис своей школе, но руководство инновации приняло холодно даже на уровне идеи. Тогда было решено запускать проект самостоятельно — вместе с другом за лето они создали «Обучай».

— Вопрос на уровне обывателя: с планами уроков и презентациями понятно. Задания учителям зачем? Есть же учебники, рабочие тетради.

— Во-первых, индивидуализировать подход. У нас сейчас детям часто скучно, им нужно разнообразие. Плюс часто какие-то темы требуют дополнительной проработки или углубления, а в учебнике может быть 5 заданий, 3 из которых слишком сложные, а 2 дети сделали за 5 минут. Кроме того, у нас задания генерируются в единственном экземпляре в личном кабинете конкретного учителя — они не гуглятся, ответов на них нет.

— А неужели на вас не навалились всевозможные ФГОСы и регламенты? Вспомним, через какое количество согласований и бюрократических процедур проходит любой школьный учебник.

— Юридически мы занимаемся предоставлением ПО — у нас в оферте прописано, что учитель сам несет ответственность за то, что ему сгенерировала нейросеть. Но мы планируем выходить на сотрудничество с целыми школами, регионами — и в следующем году собираемся получать сертификат Минцифры, чтобы генерировать задания для подготовки к ОГЭ и ЕГЭ в том числе.

Когда Константин только-только запускал готовый проект, то в первую очередь предложил протестировать нейросеть коллегам. «Я во все чаты писал: "Вот, ребята, попробуйте бесплатно". И на мое удивление вообще никто не попробовал — первые пользователи сами нашлись», — вспоминает он.

Константин признает, что любые технологии и нововведения приживаются в неповоротливой системе российского образования с трудом. Причина — сами учителя любят страдать.

По наблюдениям Константина, люди делятся на два прямо противоположных типа: одни с ужасом ждут, когда их заменит ИИ, другие — убеждены, что нейросети в принципе ничего не умеют. Вторая судит по версии условного Chat GPT 2022 года — и по пользовательскому опыту, когда ИИ ошибся. «А технологии при этом так быстро развиваются, что представления об ИИ, которые были неделю назад, уже неактуальны», — отмечает он.

Сейчас Константин преподает в университете — и получает от этого куда больше удовольствия, чем от проведения уроков в школе. Он сам выбирает программу и наполнение занятий, а студенты выбирают направление учебы. Работа в школе же вечно генерировала вопросы, ответы на которые Константин не находил и потому метался между моделями «вайбового учителя» и строгого педагога из СССР.

Системная проблема и в типе личности тех, кто идет работать в школы. «Как писал французский философ Мишель Фуко: есть дисциплинарные учреждения — больница, тюрьма, казарма, школа. И работают они так, что кто-то осуществляет свою власть над другим. Благодаря такому положению дел в школы попадают люди, которые свои детские травмы отыгрывают на детях, чтобы почувствовать себя лучше: дети такие плохие, им ничего не интересно, а я — хороший», — считает Константин.

При этом те педагоги, кто своим делом горит, быстро угасают из-за рутины. Константин видит выход в развитии технологий — они-то и освободят энергию и пространство для чего-то более органического, человеческого.

— У учителей, которые делегируют рутинные задачи, освобождаются силы на то, чтобы снова почувствовать любовь к профессии, вдохновение. Зайти в коммуникацию с учениками и быть для них не просто тем, кто зачитывает презентации, дает задания и ставит оценки.

— Тема ИИ всегда упирается в этику — особенно если мы говорим об образовании. Сразу возникает страшилка: вместо учителя уроки ведут сгенерированные ИИ боты. На ваш взгляд, где эта граница должна проходить? Что можно делегировать нейросетям, а что должен делать учитель и только он? 

— Я очень люблю эту метафору, по-моему, от создателя Claude — внешние расширители. Как когда-то изобрели паровые станки и у людей пропала необходимость быть физически сильными. И сейчас мы на том этапе развития человечества, что-то же самое происходит с интеллектом и со знаниями. И как бы грустно это ни было, знания станут хобби — книжные клубы, кружки юных интеллектуалов. Но в большинстве своем человек перестанет определяться интеллектом — и всё, что касается обучения, будет совмещено с алгоритмами.

Но как раз всё то, что касается общения, энергии, вдохновения, — это ИИ не заменит. Люблю говорить, что главные качества сейчас — это чуткость и вкус: чуткость — чтобы чувствовать изменения в мире, вкус — чтобы адекватно на них реагировать. И это как раз то, что сфера образования может развивать. Как сейчас модно и востребовано — коннектиться с природой, рубить дрова, выращивать растения. Так что, может, и в школах следует заняться садоводством, театральным искусством, чтением, разговорными клубами.

— Представим, что ваш проект, как и внедрение ИИ в образование в целом, становится успешным и повсеместным. У каждого учителя в стране есть ИИ-агент, который освобождает его от всего рутинного. Как изменятся те люди, которые выбирают профессию учителя? Кто через 15 лет придет работать в школу? 

— Как я вижу по инфлюенсерам-учителям, а это целая ниша в социальных сетях, молодые приходят заряженные, здоровые, которые действительно хотят нести что-то молодому поколению. И возможность себя разгрузить и перестать ассоциировать работу учителя с рутиной только поспособствует тому, что тип личности учителя будет более здоровый, жизнерадостный, вдохновляющий и вдохновленный.