«Светлана Ивановна, а у вас что-то где-то!»: смешные и трогательные школьные истории от редакции 63.RU

День знаний — хороший повод познакомиться поближе со своими читателями. За каждой публикацией на нашем сайте стоят живые (пока еще) люди, а не искусственный интеллект. Мы искренне восхищаемся героями наших историй, сопереживаем и стараемся помочь тем, кто обратился в редакцию со своими проблемами, первыми рассказываем горячие новости с места событий и показываем будни Самары без прикрас, потому что любим наш город и хотим, чтобы он стал краше не в отчетах чиновников, а не деле.

В День знаний журналисты 63.RU решили поделиться своими яркими воспоминаниями из школьной жизни. Кое-кто (вот молодец!) даже нашел старые фото:

— В школу я пошел в 1986 году в Ревде. Это город в Свердловской области. Мою первую учительницу звали Надежда Михайловна. Ей было 19 лет — она приняла наш класс сразу после педучилища. Жутко волновалась — ведь мы у нее тоже были первыми. В школу 1 сентября Надежда Михайловна пришла не одна, а со своим парнем. Он вызвался ее поддержать. Во время нашего первого урока — урока мира — он сидел на задней парте. Надежде Михайловне так было спокойнее. А после учебного дня весь класс пошел на крыльцо школы фотографироваться. Надежда Михайловна уже к тому времени успокоилась и стала веселой. И прямо в тот момент, когда фотограф нажал на кнопку, она, пребывая в игривом настроении, решила показать язык своему молодому человеку, который стоял справа от фотографа. И теперь у всего класса на первой школьной фотографии — учительница с высунутым языком.

— Я помню, как в первом или втором классе мы с мамой пошли покупать цветы 1 сентября. Мне почему-то понравились синие хризантемы. Мы их купили. И всю дорогу с букета капала синяя вода! Видимо, хризантемы таким удивительным образом покрасили, просто поставив белые цветы в синюю воду. Я очень боялась испачкать белые колготки или еще что-нибудь из парадно-выходной одежды.

— Я первый класс не помню. Я помню третий. Как раз открытие школы № 176 было. Меня показывали по телевизору в сюжете про новое учебное заведение, а я проспал и был расстроен.

— Моя бабушка всегда говорила то, что думает, и никогда ничего не стеснялась. На одной из линеек в старшей школе к ней подошла директор, хотела меня похвалить. Бабушка хвалебные речи послушала и ответила: «Здорово, что в школе так развита творческая деятельность. Но у вас ужасно преподают историю. Ее никто не учит, а значит, неправильно доносят». Директор школы преподавала историю. После этого уроки стали пожестче.

— Одно из самых ярких воспоминаний из детства — 1 сентября в Каире. Там я жила три года с семьей: отец работал в торговом представительстве в Египте, продавал «Лады».

Школа, куда отдавали детей специалистов, была интернациональной. Мои одноклассники — дети из Армении, Болгарии, Румынии, Венгрии, Чехословакии. Общались все между собой по-русски: кто-то с большим успехом, кто-то еле-еле. Помню, как Васил — болгарин — сказал учительнице, заметив у нее «усики» из мела: «Светлана Ивановна, а у вас что-то где-то!» Мы тогда дружно хохотали и чуть не сорвали урок.

А теперь представьте наше 1 сентября. Нас на автобусе доставили в школу. Мы нарядные, в бантиках и пионерских галстуках. Идем строем по школьной площадке, распеваем, кажется, «Веселый ветер». Впереди — барабанщик и старший по классу, он несет флаг СССР. Потом нас выстраивают в школьном дворе под палящим каирским солнцем, чтобы сделать общее фото. Цветет акация, зеленеют финиковые пальмы, под тутовником ковром рассыпалась шелковица, пробегают ящерицы. Мы все дружно щуримся, щелкает затвор, и нас наконец впускают в прохладные от кондиционера классы.

Это мой третий класс. Еще год — и я вернусь в Тольятти.

— Я родилась в Самарской области. А когда мне было 4 года, мы с родителями уехали в Якутию. Папа в поселке Депутатском строил горно-обогатительную фабрику. Но у северян длинные отпуска, так что в первый раз в первый класс я пошла в школу в Нефтегорске, чтобы не пропускать два месяца учебы. Но поскольку я знала, что всё равно уеду назад на Север, то эти два месяца просто сидела в классе и смотрела на ворон в окно (реально). И, конечно, ничего не делала. Приехала на Север, там уже все читают, а я вообще ноль. Но к декабрю стала первой ученицей по скорости чтения.

Во 2-й класс пошла сразу в Депутатском. Было очень холодно, снег, дождь. На фото в альбоме родителей люди в пальто и с зонтами, унылая я и мой торчащий из куртки мокрый бант.

Из тех лет запомнила очень разносторонних, не боящихся трудностей активных людей из разных регионов страны со своими обычаями: украинцев, молдаван, грузин, армян. Потом мы переехали Красноярск. Папа был очень активный. Всего за школьные годы я поменяла четыре региона России, но везде чувствовала себя ужасно.

— Я свои 1 сентября не особо-то и помню. Ну день как день. Хотя, по словам мамы, я не особо знал, как правильно держать букет. И нес его «как веник». Был скучным и спокойным отличником.

Классе в 5-м или 6-м одноклассник вырезал из картона, кхм, фаллос. И в окно им размахивал. В какой-то момент его заметили.

— Мама просила коллегу поснимать на видеокамеру нашу линейку в 1-м классе. Учительница у нас была очень красивая и молодая, поэтому на память о первом сентября у меня много видео с учительницей и немного со мной и классом.

После торжественной линейки нас вели в школу парами. И рассаживали за парты по принципу «кто с кем шел». Мой «парный» мальчик перепутал класс и случайно прибился к нашему. В общем, сразу сбежал.

— Люди моего года рождения были первыми, кто не вступал в пионеры после третьего класса. Но мы всё же успели побыть октябрятами целых три года. У меня даже остался где-то значок с Лениным. На входе в школу (позже в ней, кстати, учились все братья Шепсы) стоял огромный бронзовый Ленин. Памятник немного пугал своими размерами. В классе над доской висел герб СССР и по бокам — портреты Ленина. На первом уроке учительница начальных классов тоже рассказывала про… правильно, про Ленина! Что он завещал учиться и прочее.

Я хорошо помню характер учительницы: она была очень опрятной и обстоятельной в речи, несмотря на пожилые годы, рассказывала всё с интонацией, как будто нам по пять лет, а нам было уже по семь! Почему-то именно образ учительницы запомнился лучше всего. Палочки с загогулинами и два плюс пять мы писали все первые три класса. Учеба давалась легко, поэтому я был отличником. А в пятом (четвертого класса в нашей школе не было) начались влюбленности, музыкальные группы, спортивные кружки и стало совсем не до учебы. Я скатился на тройки.

Еще первого сентября первого класса я был тем самым хмурым ребенком, потому что не знал, чего ждать от школы, и это пугало.

Из тех лет запомнился запах школы. Тогда не было линолеумов и химического новодела. К началу года в классах и коридорах подкрашивали полы, двери и обновляли линии на лестницах. Запах выветрившейся масляной краски вперемешку с библиотечным запахом книг неповторим. Это, наверное, то, ради чего стоило бы сходить на встречу выпускников.

Денис поначалу скромничал и утверждал, что ничего такого об учебе рассказать не может: за косички девчонок не дергал, кнопки учителям не подкладывал и вообще — хотел поскорее пойти в школу: «Мне нравилась идея, что там я буду проводить полдня, а не весь день, как в детском саду».

Но несколько минут «допроса с пристрастием» — и Денис сдался. Вот что он рассказал нам о своей учебе в старших классах:

— Учительница английского хотела, чтобы я стал дипломатом. А учитель ОБЖ хотел, чтобы я пошел в военное училище и дослужился до звания прапорщика. И с тех пор он называл меня не иначе, как «хитрый прапорщик Лейканд».

— А вот на ЕГЭ никаких особых происшествий не было. Из забавного: текст для изложения читал голос Оптимуса Прайма из «Трансформеров».