«Люди в массе своей отвыкли ходить строем»: сельский учитель — о новой школьной форме и попытке всех уравнять

Россияне продолжают обсуждать образцы школьной формы от Минпросвещения России. Министерство показало, как должны выглядеть детские костюмы, соответствующие новому ГОСТу — его вводят с 1 сентября. Пока одни пермяки говорят, что хорошо вернуться к порядку, который был в СССР, другие называют образцы Минпроса уродливыми и старческими. Нужна ли в школах форма, сшитая по единым правилам? Уравняет ли она детей из бедных семей с теми, чьи родители зарабатывают больше? И есть ли вообще польза от формы в школах? Об этом порассуждала учитель из Пермского края с большим стажем для 59.RU. Из-за чего вообще спор? С 1 сентября в России будет действовать новый ГОСТ для школьной формы. 6 августа Минпросвещения показало ее образцы и для мальчиков, и для девочек. «[Она] снимает психологические границы между детьми [из семей] с разным достатком, между детьми, которые относятся к разным вероисповеданиям», — заявил глава департамента государственной общеобразовательной политики и развития дошкольного образования Минпросвещения Александр Реут. Новый стандарт должен защитить детей от некачественной и неудобной одежды, а родителей — от лишних трат. Родители раскритиковали образцы Минпроса: назвали костюмы убожеством и сравнили женский с нарядами советских «мымр» — Раисы Захаровны из фильма «Любовь и голуби» и Людмилы Прокофьевны из «Служебного романа». В Минпросе объяснили: вводить единую школьную форму никто не собирается, но с нового учебного года она должна соответствовать требованиям ГОСТа. Ткань костюмов должна быть гипоаллергенна, воздухопроницаема, способна отводить влагу и соответствовать «размерным признакам типовых фигур детей». Что обо всём этом думают сами учителя? Читайте мнение педагога с большим стажем. Вступление: не питайте иллюзий Мне шестой десяток лет. Я ходила в детский сад при Брежневе, в школе пережила Андропова и Черненко; помню похоронные процессии погибших в Афганистане, помню прием в пионеры и провал комсомола в конце 80-х; помню продуктовые карточки, развал большой страны; мое золотое студенчество пришлось на начало 90-х и дальше по списку… Это я к тому, что я не из зумеров, на которых на этом портале почему-то принято нападать из-за их юношеской наивности, я вполне добропорядочный «икс» с соответствующим жизненным опытом. Сейчас я начинаю свой 28-й школьный сезон. Представляете, сколько всего было в российском образовании за это время! Пережили систему личностно ориентированного обучения, миновали программы гражданского образования, кое-как пробрались сквозь увлечение здоровьесберегающими технологиями… К сегодняшнему уклону в сторону патриотического воспитания я и мои возрастные коллеги пришли с изрядным запасом скепсиса: «Переживем и это». Страна меняется, власть меняется, властные нарративы меняются, и всё это происходит регулярно, без остановок — а я остаюсь. Странно было бы думать, что я буду меняться с такой же регулярностью вместе со страной, властью и властными нарративами. А это я к чему? Это к тому, что любые решения и новые веяния в образовании не будут иметь никакого смысла без моего и моих коллег на то добровольного согласия. Прежде чем что-то внедрять и насаждать, нужно спросить меня и моих коллег, что мы об этом думаем и согласны ли мы это внедрять и насаждать. «Консервативной, Карл!» Мы вообще-то о школьной форме. На 59.RU я прочитала материал о рекомендациях Минпроса по поводу формы, комментарии — это, как всегда, самое интересное. Если вы в теме, подзаголовок — это цитата из одного комментария. Я не буду останавливаться на уродстве представленных министерством образцов, особенно образца для девочек, простите, у меня на этот счет только нецензурные реакции… Я обращу внимание на другое: министерство настаивает на том, что форма для тинейджера и старшего школьника должна быть консервативной. Тут я подзависла так же, как комментатор… Школьная форма для детей, которых нужно воспитать людьми творческими, креативными, интеллектуально гибкими, способными к инновационной деятельности, должна быть консервативной? На минуточку, «консервативный» — это «стремящийся к сохранению чего-либо в существующем виде, не принимающий изменений, приверженный традициям». Я с трудом представляю, как можно во внешне консервативной среде прививать детям стремление к инновационной деятельности и креативности. В самой идеологической предпосылке заложено противоречие между целью образования и предлагаемыми внешними атрибутами системы образования. Я правильно понимаю, что из школы должны в большую жизнь выходить люди, которые могут спасти отечественную экономику, отечественную промышленность, отечественное искусство, отечественный спорт от того кризиса, в котором мы вдруг оказались? Нам ведь нужны самолеты, космические корабли, цифровые технологии, медицинские открытия? Мы ведь хотим уже наконец научиться делать приличные автомобили, компьютеры, телефоны? Нам нужно доказать, что по-прежнему «может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать»? Вот если нам всё это реально нужно, слово «консервативный» мы должны забыть — во всех сферах, не только в образовании. Мы либо добиваемся прорывов и становимся технологически значимой страной постиндустриального мира, либо стройными консервативными рядами идем назад — к традиционным кнопочным телефонам и ламповым телевизорам. Предполагаю, что сейчас мои ровесники и люди еще постарше скажут: «В СССР все учились в одинаковой форме, но страна была технологически продвинутой, консервативность формы не мешала двигаться вперед». Возражу. Во-первых, технологически продвинутой страна была в 50–60-е годы, потом — спорно. Технологические прорывы этих десятилетий совершали люди, чье школьное детство пришлось на не самое консервативное время. Например, Сергей Королев в детстве школьную форму носил полгода: он в гимназию поступил за несколько месяцев до революции, а потом всё — до 1935 года обязательной формы в Союзе не было. Во-вторых, школьная форма образца 1935 года вошла в массовое производство только в 1947-м, но из-за послевоенных экономических трудностей мало кто и тогда мог ее себе позволить. Вспомните «Уроки французского» Распутина — внешний вид школьников соответствует проблемам страны. Для детей 50-х годов школьная форма сама по себе была праздником и далеко не консервативным, а, наоборот, продвинутым и современным нарядом. На селе у некоторых детей она вообще была единственной приличной одеждой, которую надевали даже на семейные праздники, потому что в остальных обносках только огород полоть и коров пасти. И в-третьих, много инноваций дали миру школьники 60–70-х годов, для которых консервативная школьная форма была уже обязательным и привычным школьным атрибутом? Между прочим, именно они впоследствии спокойно пережили развал СССР. Делаю вывод. Консервативный, традиционный, для всех одинаковый внешний вид никак не способствует качеству образования, если под качеством понимать формирование личности, соответствующей современным культурным и экономическим реалиям, то есть личности креативной и творческой. Можно даже предположить, что консервативный внешний вид, наоборот, противоречит формированию такой личности. Все в равных условиях? «Наконец-то будет порядок» — это один из главных аргументов сторонников одинаковой для всех школьной формы. Как много среди нас жертв подобного стереотипа! Если согласиться с тем, что наличие формы — это гарантия порядка в школе, то возникает масса вопросов к нашему, в том числе моему, школьному прошлому. Я могу сравнивать: я училась в обычной сельской школе 80-х годов прошлого века и почти три десятка лет преподаю тоже в обычной сельской школе. Знаете, те безобразия, которые мы тогда творили, сегодняшним детям даже не приснятся… Я им даже рассказывать боюсь о некоторых эпизодах моего неспокойного школьного детства. Хотя на нас была школьная форма, а на сегодняшних детях ее нет. Страшненькие и колючие коричневые платья с передниками никак не мешали нам курить на заднем дворе школы, а неказистые костюмчики не останавливали наших мальчиков от выбешивания пионервожатой. Вот что хотите говорите, но я верю своему опыту: сегодняшние дети по сравнению с детьми 80-х в поведении как раз выигрывают. Они просто другие: не очень нам понятные, возможно, странные, но при правильном подходе с ними вполне можно работать. Тезис о том, что школьная форма дисциплинирует, весьма спорен. «Дети не будут выделяться по уровню дохода своей семьи» — другой аргумент сторонников формы. Вы серьезно? Больше нечем выделиться? Гаджеты, косметика, маникюр, парфюм, обувь, ювелирные украшения, сумки, канцелярия… Вы всё это запретите или тоже в приказном порядке сделаете одинаковым? Господа чиновники не в курсе, что вещи массового потребления, в том числе и одежда, в постиндустриальной экономике массово дешевеют — ими уже не хвастаются, не выделяются. Сегодня уровень дохода доказывается маминой машиной, папиной должностью и фотографиями с пляжа на Бали. По цене одежды сегодня молодые друг друга не оценивают — это кто-то в министерстве здорово от жизни отстал. Буллинг на почве «отстойного лука» — это даже не вчерашний день. Тезис о том, что форма делает детей равными, не просто спорен — он абсолютно ошибочен. В общем-то, и раньше, в эпоху всеобщей официальной одинаковости, дети всегда находили способ выделяться. У кого-то фартук ситцевый — это по-бедному, а у кого-то гипюровый — папа из командировки привез, круто. У кого-то обложки на тетрадях тонкие и прошлогодние, а у кого-то плотные, новые, глянцевые — круто. Самый крутяк — это, конечно, где-то в городе добытые капроновые колготки, а не хлопчатобумажные из местного сельпо… Ну кто из моих ровесников не жевал по очереди импортную жвачку, хозяин которой на время становился самым важным человеком в классе? Человеку вообще свойственно выделяться — это его природа, это мотивация для совершенствования и развития. Сделать всех одинаковыми — значит остановить прогресс. Что будет на практике Ну я же давно живу… Будет так. На августовском педсовете завуч по воспитательной работе озвучит рекомендации министерства по введению формы из того самого антиаллергенного материала… Никто, конечно, не будет в курсе, что со всем этим делать, потому что в начале года у нас, кроме громких заявок и лозунгов, никогда ничего нет… У нас учителя-то не всё есть… Ладно, создаем мы, видимо, какую-нибудь комиссию из родителей и учителей для проработки данного вопроса… Дальше последуют какие-то встречи, в результате которых будет принято такое решение: каждый класс должен создать свою модель формы, а школа должна заключить договор с фирмой, которая из соответствующей ткани индивидуально всё сошьет. Пока школа ищет фирму, пока фирма ищет материал, пока родители ругаются на тему «моей девочке это не идет», пройдет большая часть учебного года. Потом суетиться нет смысла: экзамены скоро. А в следующем августе от нас, может быть, отстанут… Давным-давно в российских школах вопрос внешнего вида решается на уровне классов: у каждого класса свои варианты, являющиеся компромиссом между детским желанием, школьным требованием и родительскими возможностями. Маленькие школы, особенно школы статусные, могут позволить себе за родительский счет заказать дизайнерскую форму модельным агентствам — это чтобы отличаться от «простых смертных». Давным-давно в уставе каждой школы прописаны требования к внешнему виду обучающихся: деловой дресс-код обязателен. То, что некоторые школы за этим не следят, — это проблема некоторых школ, ее незачем обсуждать всей страной на уровне министерства. Я уверена: создать модель единой для всей страны формы и пошить ее в промышленных масштабах, чтобы, как в Союзе, форму покупали в магазине к сентябрю — это сегодня невозможно. И страна не в том экономическом положении, и люди в массе своей отвыкли ходить строем и петь хором. И главное: школьники не испытывают никакой — ну абсолютно никакой — потребности в школьной форме. Родители, кстати, тоже в большинстве своем такой потребности не испытывают. Мы же понимаем, что спрос рождает предложение, а не наоборот. О единой школьной форме мечтают мои ровесники и представители предыдущего поколения бебибумеров — это наше прошлое, по которому многие ностальгируют. Я не ностальгирую, я всегда эту форму терпеть не могла и с удовольствием от нее избавилась, когда стало политически можно. Почему для сохранения традиционных ценностей нужно мучить детей школьной формой и при чем тут вообще традиционные ценности? Каким образом проповедуемый сегодня коллективизм связан с внешней одинаковостью? Как заставить молодежь это носить и зачем вообще заставлять? Зачем нам, учителям, это нужно, учитывая нашу и без того излишнюю нагрузку? Общий вывод: плыть против течения, конечно, можно, но очень хлопотно и часто бессмысленно.