«Если слушать советчиков, погибнет отрасль»: самарский министр природы — о новом тарифе, мусорящих метрах и горящей «Преображенке»

Министр природных ресурсов и экологии Самарской области Артём Ефимов дал эксклюзивное интервью 63.RU. Мы обсудили новый тариф на вывоз мусора, субсидии регоператору, развитие отрасли. Спросили, почему в регионе до сих пор «мусорят квадратные метры», кто будет строить новые комплексы по переработке отходов (КПО), почему пропали желтые контейнеры для сбора пластика. И задали ещё много-много неудобных вопросов.

Смотрите ответы на видео, а ниже читайте текстовую версию интервью.

— Артём Юрьевич, год назад в Самарской области поменяли регоператора по вывозу мусора. В информационной сфере много обсуждений и даже замечаний по этой теме. Один из вопросов, который часто звучит от жителей: почему нового регоператора, который пришел недавно, субсидируют из бюджета, а прошлого не субсидировали? Как так?

— Здесь то ли наша недоработка, то ли целенаправленное искажение информации. Я могу ответить однозначно, что и предыдущему региональному оператору выделяли субсидии. Эта субсидия была… сейчас цифру точно не скажу, но порядка 170, может быть, до 200 миллионов в год.

Цели субсидий были разные, но факты субсидий состоялись — и в отчетной документации, и в бюджетных документах они зафиксированы. Скажу больше, субсидирование региональных операторов — это, в принципе, принятая практика и по стране.

— И всё же, несмотря на всё субсидирование, потребовалось также повышение тарифа. С чем это связано?

— Дело в том, что тариф, применявшийся для АО «Экология», является сниженным. Он был установлен по итогам проверки «ЭкоСтройРесурса» — прежнего регоператора. То есть у нас получилась интересная ситуация: проверили юридическое лицо номер 1, применили тариф — директивно — к юридическому лицу № 2, у которого не было замечаний.

Этот сниженный тариф — он экономически не обоснован. И это явилось основной причиной необходимости субсидирования временного регионального оператора АО «Экология».

Параллельно с этим «Экология» самостоятельно осуществляла программу экономического оздоровления: старалась приводить свои производственные процессы в соответствие с директивным тарифом. Но с учетом реалий экономики, с учетом стоимости топлива, материалов, фонда оплаты труда и так далее, конечно же, это было просто невозможно.

— Новый тариф — он будет экономически обоснованный?

— Да, тот тариф, который будет применяться с ноября 2025 года, включает в себя обоснованные расходы регионального оператора.

— То есть теперь субсидии ему больше не потребуются? Или неизвестно пока?

— Нет, дело не в неизвестности. Если бы региональный оператор начал свою деятельность с чистого листа, с 10 ноября, при тарифе 790 рублей, то субсидия для поддержки межтарифки не требовалась бы. Но мы понимаем, что у нас есть накопленная работа за предыдущие периоды. И сейчас даже «Экология» оценивает возможность компенсации предыдущих расходов при сниженном тарифе за счет эффективности работы при новом тарифе.

— Как изменится сумма в наших квитанциях?

— Если говорить о начислениях на человека, это плюс 33 рубля на одного человека в месяц. Если осуществляется оплата исходя из квадратного метра, то стоимость за квадратный метр в месяц увеличится на 1,5 рубля.

— А качество услуги изменится?

— Однозначно. Тариф предполагает, во-первых, приобретение транспорта в лизинг для обновления автопарка. Увеличится число резервных машин. Транспорт имеет свойство устаревать, соответственно, новый тариф позволит и перевозчикам, и региональному оператору обновлять транспортные средства. Тем самым исключается такая причина невывоза мусора, как поломка техники.

— Сколько сейчас транспорта у регоператора, сколько будет приобретаться в лизинг?

— Сейчас у нас на линии ежедневно от 285 до 350 единиц техники (это собственный автопарк регоператора плюс машины подрядчиков. — Прим. ред.). Всё зависит от дня недели, от графика вывоза. В начале следующего года планируется приобрести порядка 40 единиц новых мусоровозов, с завода.

Плюс мы не говорим здесь про обновление техники перевозчиками. У них — свои программы модернизации. У нас порядка 9 крупных перевозчиков, они тоже будут обновлять автопарк. Также мы рассматриваем в настоящий момент обновление парка в муниципальных предприятиях.

— Что это значит? Что за парк муниципальных предприятий?

— В каждом муниципальном районе осуществляют деятельность муниципальные предприятия. У них есть парк техники для основных направлений работы. Это благоустройство, то есть техника, которая чистит улицы, дороги от снега, мусора и так далее. И в гараже этих муниципальных предприятий также имеются и мусоровозы.

Там, где они есть, региональный оператор привлекает предприятия по контракту на вывоз твердых коммунальных отходов. Соответственно, в муниципальных предприятиях эта техника есть. Она, как и вся остальная техника, стареет. Мы видим, что одно из направлений развития — приобретение мусоровозов именно для муниципальных предприятий. Это и поддержка муниципалитета, и увеличение эффективности вывоза.

— А вы можете как-то это проконтролировать? Они денежки на банкет потратили или они купили в лизинг новую технику?

— Вы знаете, с учетом полномочий Министерства природных ресурсов… Мы все-таки взаимодействуем с другими контролирующими органами, которые очень четко фиксируют направление доходов и расходов. Я сомневаюсь, что глава муниципалитета и руководство муниципального предприятия позволит себе, например, не заправить мусоровоз топливом, а где-то погулять.

— На что ещё, кроме инвестиций, пойдут средства жителей, заложенные в новый тариф?

— Более 60% стоимости услуги — это транспортирование отходов. То есть это вся работа мусоровоза и всё путешествие мусора с момента, когда он окажется на контейнерной площадке, до момента, пока он не приедет на площадной объект.

Следующая статья расходов — это обработка, утилизация, захоронение. Когда все полезные фракции изымаются из кучи мусора. И только то, что невозможно использовать и переработать, размещается на полигоне. И, соответственно, работа аппарата, административная функция. Вот это — три крупных блока. По каждому направлению есть свои основные статьи расходов.

Если говорить про транспортировку, это работа техники, топливо, расходники, покрышки, масла, техобслуживание и так далее. Плюс это фонд оплаты труда водителям мусоровозов и их помощникам. Это же просто героический труд! Все видели, в каких условиях и в снег, и в дождь работают эти люди.

С 2019 года не раз выросла стоимость техники, стоимость расходных материалов, стоимость обслуживания автомобилей, стоимость электроэнергии, стоимость аренды, фонд оплаты труда. Если в 19-м году заработная плата водителей мусоровозов была порядка 50−60 тысяч, то сейчас водители получают на руки до 100 тысяч рублей.

И мы понимаем, что это является серьезной предпосылкой для увеличения тарифа, приведения его как раз в реалии экономики. Мы не говорим, что «Экология», например, повысила тариф для того, чтобы получать допдоход, мы говорим о сохранении отрасли.

Есть депутаты и блогеры, которые критикуют одновременно и субсидирование, и повышение тарифа. Они предлагают ничего этого не делать, в то же время не называя никакого третьего варианта. Если послушать таких советчиков, это приведет просто к гибели отрасли! И к завалам Самарской области твердыми коммунальными отходами.

— Вы говорите, что зарплаты выросли давно. Топливо тоже давно подорожало, как и техобслуживание и все остальное. Но тариф повысился только сейчас. А как они до этого справлялись?

— Прекрасный вопрос. Проводилось искусственное сдерживание. Расходы росли, тариф не увеличивался. И сейчас мы взяли на себя ответственность принять решение о его приведении в соответствие с экономикой.

Если бы в течение 5−6 лет тариф поддерживался какой-то рыночный, то его рост составлял бы порядка 7% в год. И тогда, соответственно, вопросов по резкому повышению не было бы. Но я не буду погружаться в причины сохранения этой, так скажем, иллюзии стабильности. Там их много, сейчас речь не об этом.

«Экология» — государственная, она не может работать так же, как частная компания. Она не может экономить на налогах. Она обязана закупать спецодежду для сотрудников, соблюдать требования охраны труда, вовремя рассчитываться с подрядчиками.

— «Экология» государственная? Что это означает?

— АО «Экология» — это государственное предприятие. Это акционерное общество, и 100% акций принадлежит правительству Самарской области. Поэтому каких-то инструментов, которые как-то могли бы идти хотя бы немного вразрез с законодательством, даже не предполагается и в мыслях. Оно прозрачное, как аквариум.

— Мы назвали, что входит в тариф. А что в него не входит?

— Не входит вывоз строительного мусора, не входит вывоз покрышек, не входит вывоз порубочных остатков и так далее. Потому что мы говорим об отрасли, которая занимается вывозом контейнерных баков, коммунальных отходов и крупногабаритных отходов.

— То есть любоваться на чистые баки и строительный мусор, наваленный сбоку, мы будем и дальше?

— Мы не любуемся на строительный мусор, мы работаем в нескольких направлениях. Во-первых, разрабатываем систему обращения со строительным мусором. Сделаем этот момент удобным, прозрачным, эффективным.

Сейчас эта сфера практически не регулируется. Мы должны прийти в ту точку, когда человек, начиная или заканчивая ремонт, брал бы телефон, открывал приложение, нажимал одну кнопку — и к нему приезжал бы цивилизованный лицензируемый перевозчик. И вывозил бы строительные отходы за экономически обоснованное вознаграждение. Это должна быть очень понятная и удобная система — как заказ пиццы. Системы пока нет, и мы в этом направлении идём.

Во-вторых, взаимодействуем с муниципалитетами, потому что строительный мусор относится к компетенции муниципалитетов.

Региональный оператор, приезжая на контейнерную площадку, осуществляя вывоз твердых коммунальных отходов, производит фотофиксирование тех мест, где навалены строительные отходы. В режиме фактически онлайн передает эту информацию в муниципалитет, муниципалитет ставит на приоритет вывоз этого вида отходов. Через какой-то промежуток времени, 3−4 часа, приезжает отдельное транспортное средство, забирает строительные отходы.

Я поделюсь одним интересным фактом, о котором мне рассказали коллеги из администрации Самары. Приехал мусоровоз, вычистил баки, осуществил подбор, но обратил внимание, что в непосредственной близости к контейнерной площадке находятся мешки. Подал заявку, это было, по-моему, в Самарском районе. Через полтора часа приехала машина, забрала эти мешки. Оказалось, что это строительный материал, который привезли для ремонта подъезда.

Естественно, эти мешки вернули, перед собственником материалов извинились, он пересчитал, ничего не пропало. Но сама скорость процесса в этом случае сыграла такую забавную роль.

Но это не во всех районах так, потому что многие, точнее, уже не многие, а уже единицы глав районов — остаются убеждены, что вывоз строительных отходов — это проблема администрации Самары и регионального оператора. Вот там, где главы районов заинтересованы, чтобы их район был чистым, там районы чистые.

— Я читала, что эти отходы в принципе нельзя забирать, что мусоровоз ломается от этого.

— Верно. Мусоровоз просто технически не может принять в свою систему прессования строительный мусор от демонтажа зданий, кирпичей, бой бетона и так далее. Мусоровоз, который начнет прессовать этот отход, выйдет из строя, соответственно, мусор со всего маршрута, который он должен собрать, будет не вывезен.

— Мы замечаем по всему городу новые контейнерные площадки. Есть ли какие-то цифры, которыми хотелось бы похвастаться?

— Вы знаете, не люблю хвастаться. Приведу просто сухие цифры о результатах работы в 2025 году. В конце прошлого года поддержано губернатором Самарской области выделение беспрецедентной субсидии на 25-й год по обновлению инфраструктуры. Порядка 480 миллионов рублей было потрачено. За эти деньги построена 691 новая контейнерная площадка. Это я называю цифры на 1 ноября текущего года. Вообще, до конца года мы запланировали построить 876 новых контейнерных площадок.

Мы отремонтировали уже сейчас 620 контейнерных площадок из 917. Соответственно, до конца года план — 917. И закупили более 11 тысяч контейнеров. Это позволило обновиться в масштабе и области, и города. В предыдущие периоды на аналогичные расходы тратилось порядка 10−15 миллионов в год, такой порядок цифр.

Уделили внимание туристическим маршрутам. Там изменили дизайн контейнерных площадок, сделали его более светлым, более современным. И немного изменили конструктив: предусмотрели ворота, чтобы не выкатывались контейнеры, чтобы из контейнеров не выдувало мусор и так далее.

Возможно, вы обращали внимание, что современные контейнерные площадки в спальных районах — они мобильные, модульные. Это тоже одна из инноваций. Такие площадки, как мебель, имеют составные части — по две секции в каждом модуле.

Модуль можно оперативно поднять, увезти, отремонтировать и вернуть. В зависимости от загруженности площадки количество модулей можно менять. Например, два модуля — это место под 4 контейнера, три модуля — под 6. Отдельно модули под крупногабаритный отход.

Комплекс модулей выстраивается на твердое основание, крепится анкерами к грунту, чтобы ветром не снесло, куда-то не сдвинулось, не упало. При необходимости, например, ремонта сетей, коллекторов под контейнерной площадкой, ничего не нужно демонтировать. Модули убираются, производится ремонт, модули возвращаются на место.

— Когда мусор уехал из наших баков, куда он попадает? У нас же сейчас не весь мусор везут на перерабатывающий завод?

— 53% отходов у нас едет на объекты сортировки, обработки, утилизации; 47% прямым плечом едут, соответственно, на захоронение. Наша цель до 2030 года — это 100-процентное направление твердых коммунальных отходов на объекты обработки, сортировки и так далее. То есть весь объем отходов, собранных в Самарской области, должен ехать на сортировку в 2030 году.

— Как планируется прийти к цифре 100%? Нужны новые заводы мусоросортировочные для этого?

— Мы достигнем этого показателя путем дозагрузки имеющихся объектов обработки, сортировки и утилизации, а также строительства новых объектов.

— Вот это строительство новых объектов тоже заложено в тариф или это отдельная статья расходов Минприроды?

— В действующем тарифе расходов на строительство нет. Строительство будет осуществляться за счет привлеченных средств концессионеров.

После того, как объект будет построен и введен в эксплуатацию, объект сформирует свою инвестиционную программу. На основании этой программы и материалов, подтверждающих его расходы, комитет ценового и тарифного регулирования сформирует тариф каждому построенному объекту. Это будет включено уже в тариф и в плату гражданам. Но это будет после ввода объекта в эксплуатацию.

— Концессионер придёт? То есть он должен с этого ещё и прибыль получать?

— Любая коммерческая деятельность предполагает получение прибыли. Финансовая модель, которую они разрабатывают, в себя включает небольшую доходную составляющую.

— Уже есть такие концессионеры? Или это только планы?

— В Самарской области сейчас заключены 4 концессии, подготавливаются материалы для начала строительства. Если планы не поменяются у концессионера, то со следующего года мы увидим начало строительства ряда объектов.

— Почему у нас до сих пор «мусорят квадратные метры», когда уже начнут мусорить люди? Будет ли это, выгодно ли это? Может, лучше так, как сейчас, оставить?

— Безусловно, есть поручение губернатора по переходу с расчёта по квадратным метрам на подушевое начисление. Мы сейчас к этому идём. Совместно с «Экологией», с ГЖИ обновляем базу регионального оператора, которая будет объективно отражать количество населения, проживающего в каждой квартире. Стараемся объективно посчитать и выставить квитанцию.

Стараемся, чтобы этот переход был бесшовным. Особенно для таких групп населения, которым необходима социальная поддержка и защита. Чтобы не получилось так, что в небольшой квартире на 40-50 квадратов, где проживают, предположим, 4 человека, плата за ТКО резко выросла относительно предыдущих платежей.

— Да, будет неприятно, если ценник за однушку взлетит в 4 раза вдруг.

— Здесь важно сделать так, чтобы это было всем комфортно. Мы здесь продолжаем работать с нормативом образования, совместно с комитетом ценового и тарифного регулирования (КЦТР), и так далее. И важный момент, если у кого-то остались какие-то убеждения, что изменения метода начисления приведут к уменьшению платы — наверное, мы об этом не можем говорить, потому что чудес не бывает.

В любом случае региональный оператор к этому дому будет столько же раз приезжать, такое же количество мусора будет забирать, вывозить, то есть нести такие же расходы. Соответственно, у нас возникает три варианта: либо субсидирование этой разницы, либо, соответственно, изменение нормативов, либо изменение тарифов. Мы от этого вправо-влево не сдвинемся.

— А как это вообще возможно — по головам посчитать людей? Это же практически как еще одна перепись населения.

— Вы правы. Поэтому мы эти сроки нормализовываем, переносим — для того, чтобы фактически осуществить перепись населения. При этом, завершив работы по обновлению численного состава в платежках, мы не уверены, что в тех квартиры, откуда мы начали, не изменится численность проживающих.

Работа в других регионах подтверждает, что это возможно, но я не уверен, что это более стабильно, чем расчет по квадратам.

— У нас в СМИ есть такой инфоповод, как горящий раз в месяц или два полигон «Преображенка». Почему он горит? Будут ли его закрывать? Если да, то когда?

— Полигоны горят преимущественно потому, что нарушается технология. Первое — это технология по размещению отходов, когда, например, не пересыпается в нужном объеме минеральным грунтом накопленный отход. Второе — это отсутствие в проекте или стихийное отсутствие каких-то систем отвода газа, который, соответственно, воспламеняется. Здесь комплекс причин.

В этом году мы даже в начале года фиксировали одну из причин, когда в мусоровозе, который собрал из районов ТКО, оказался уже воспламенившийся мусор. Возможно, окурок недотлел. Соответственно, в мусоровозе продолжилось его тление, а когда мусоровоз разгрузился на полигоне, произошло возгорание.

Мы эти причины понимаем и в начале года совместно с «Экологией», с Волжским районом, с нашими коллегами из Министерства общественной безопасности разработали и реализовали комплекс мероприятий, который позволил в этом году снизить количество и масштаб возгораний фактически в три раза относительно предыдущих периодов.

С января «Преображенка» закрывается для приема коммунальных отходов. Сейчас идет разработка проекта рекультивации данного объекта. Планируем завершить разработку проекта в 26-м году. И в 2027-28 годах рекультивировать данный полигон.

— Куда поедет мусор, который везли раньше на «Преображенку»?

— Мусор будет перераспределен на действующие объекты.

— Планируются ли в Самаре и области какие-то современные модные штуки, например, мусоросжигающие заводы, раздельный сбор мусора?

— Не могу отнести мусоросжигательный завод к модным штукам, прежде всего потому, что это уже не модно, это дорого, неэффективно и не экологично. Это подтверждают и регионы, где данные проекты либо рассматривались к реализации, либо реализованы.

Мы все-таки придерживаемся того, что модная штука — это КПО, комплекс по переработке отходов. По факту, это завод, где осуществляется полный цикл работы с твердыми коммунальными отходами, где из потока отходов убираются полезные фракции. Органика отправляется на компост. Мелкие горючие фракции — на производство топливных гранул. И так далее.

А все остальное уже можно паковать и безопасно размещать на какой-то период времени, пока мы не получим технологии, оборудование, которое позволит нам даже «хвосты» применять полезно. Все-таки мы считаем, что именно вот эта последовательность — она модная и эффективная, и не настолько увеличивающая тариф. Сжигание может сказаться на тарифе более ощутимо, нежели комплексная переработка отходов.

— А раздельный сбор? У нас стояли по всему городу такие желтенькие контейнеры для пластика. А сейчас мы замечаем, что они исчезли.

— Мы сейчас немного сфокусировались в другом направлении — увеличении эффективности работы сортировок. Я объясню, почему это эффективнее. В соответствии с законодательством, каждый вид отхода должен транспортироваться отдельными транспортными средствами. Если на контейнерной площадке стоит два бака под два вида отходов, туда должны приезжать два мусоровоза.

Что происходило, от чего мы ушли и к чему мы не хотели бы прийти — это ситуация, когда жители Самарской области разделяли отходы, но потом эти отходы всё равно вывозила одна машина, либо их направляли по одному и тому же потоку.

Если идти по этому пути, то нужно было бы увеличить количество мусоровозов в два раза, а если мы делим контейнерную площадку на три вида отходов, то в три раза больше мусоровозов нужно. Это бы в любом случае отразилось на стоимости услуги и, соответственно, на тарифе.

Мы все-таки про другое. Мы говорим о том, чтобы возить отходы максимально стабильно на сортировку, увеличить эффективность сортировки, где работают специально обученные люди, в спецодежде, в правильных условиях труда. И через эти объекты проходил бы весь объем отходов.

Мы наблюдаем сейчас за соседними регионами, смотрим на опыт Подмосковья, Ленинградской области, Санкт-Петербурга, где осуществляется двухпоточное накопление отходов. Это сортируемые отходы, алюминий и смешанные отходы. Вот это деление может быть экономически эффективным. Рассматриваем его, так скажем, узаконивание, разработку при формировании новой территориальной схемы. На следующий год это запланировали.