Что нужно знать о нобелевском лауреате по литературе Ласло Краснахоркаи

Нобелевскую премию по литературе 9 октября получил Ласло Краснахоркаи — «за убедительное и визионерское творчество, которое среди апокалиптического ужаса подтверждает силу искусства». Кто он такой и чем известен российскому читателю? Ласло Краснахоркаи — венгерский классик, или, вернее, мировой классик венгерского происхождения. Критики отмечают, что типично венгерского в его творчестве мало, зато полно цитат из русских классиков, из античной литературы, из немецких философов. Можно сказать, что Краснахоркаи — человек мира. Как и его ровесник, коллега и соратник режиссер Бела Тарр, все фильмы которого начиная с 1985 года основаны на текстах Краснахоркаи. На русском языке выходили некоторые его рассказы (первый — «Рождение убийцы», опубликован в «Иностранной литературе» в 2013-м), роман «Сатанинское танго» (переведен в 2018-м), принесший ему известность во всем мире, но не у нас, роман «Меланхолия сопротивления» (переведен в 2020-м) и мультимедийная повесть «Гомер навсегда» (на русском вышел в 2024-м), где кроме текста есть визуальный ряд и аудиосопровождение (qr-коды встроены в книгу, иллюстрации Макса Нойманна, музыка Миклоша Сильвестра). Первое интервью с Краснахоркаи для русских читателей взяла переводчица Оксана Якименко в 2013 году. Тогда Краснахоркаи у нас был неизвестен вообще, несмотря на широчайшую известность в Европе, а у русского киномана вызывал узнавание только как сценарист великого авангардного режиссера Белы Тарра. Сейчас мы уже знаем о творческом методе Краснахоркаи больше, потому что «Гомер навсегда» получил хороший читательский отклик и достаточно внимания критиков. Как же пишет Краснахоркаи? Музыкально, ритмично. В интервью 2013 года он признался, что мыслит чем-то похожим на музыкальные фразы, не словами. Главное для него — звучание текста или даже, скорее, звучание речи. Его предложения очень длинные, и получается текст вязкий, как ощущение во сне, когда бежишь, но едва передвигаешь ноги, или ощущение потока мыслей и впечатлений, из которого невозможно вынырнуть, чтобы передохнуть. Тексты Краснахоркаи — не сюжетные, событийный ряд в них выстраивается внутри головы персонажа, из его эмоций и реакций. Можно сказать, что это невероятно длинные, сложно организованные монологи, где все подчинено ритму живой фразы. Где же Нобелевский комитет нашел «силу искусства», которая «подтверждается среди апокалипсиса»? Дело в том, что Краснахоркаи — писатель постсоветский, человек, который никогда и ни в чем не полагался на структуру государственную или какую бы то ни было еще. Он антиструктурен и внесистемен, его герои во враждебной среде принципиально одни. Он не призывает что-нибудь разрушить — он живет так, будто все уже разрушено и у человека нет ничего, кроме него самого и той красоты, которую он успел из жизни выхватить, пока не шагнул в темноту. Его творчество началось с побега: с юрфака Краснахоркаи отправился на ферму подсобным рабочим, чтобы «последовать за своим кумиром Достоевским на дно жизни». Поэтому его герои — очень часто бедняки и маргиналы, а его типичный сюжет — одинокий человек в отчаянии, в крайности, в очень нестабильном состоянии и нечто прекрасное, что вдруг преграждает такому человеку дорогу. Например, рассказ «Рождение убийцы» начинается с того, что голодный мигрант в Испании замирает на краю музея, не в силах оторваться от копии «Троицы» Рублева. Что «Троица» мигранту? У него нет ключей к этому опыту. Но если верить Краснахоркаи, ключи и не нужны. Истинная красота не нуждается в интерпретации. Зато нуждается в активном зрителе, который сможет ее прожить и унести с собой несколько шагов, пока не сорвется с обрыва. Следующий в России роман Краснахоркаи, «Возвращение барона Венкхейма», выйдет в издательстве CORPUS в следующем году в переводе Ольги Серебряной. Он был написан в середине 2010-х, хронологически это не последняя работа автора. Сейчас в широкой продаже можно найти только «Гомер навсегда» (издательство No Age).