Самарец 4 года провел в колонии по сфабрикованному делу. Ему присудили больше 500 тысяч рублей

Железнодорожный районный суд рассмотрел иск о компенсации имущественного вреда в отношении жителя Самары. В 2016 году Бориса Асташкина приговорили к 4 годам и 2 месяцам колонии строгого режима по сфабрикованному делу о наркотиках. После выхода на свободу мужчина несколько лет борется за справедливость в различных инстанциях.

Борис Асташкин является одним из десятков пострадавших по так называемому «самарскому делу». Он стал жертвой конвейера, запущенного сотрудниками отдела полиции № 9 Железнодорожного района.

«Оборотни в погонах» действовали по идентичным сценариям. Они незаконно задерживали гражданина, якобы подозреваемого в хранении наркотиков. Дальше находились «закупщики» и «представители общественности» из числа штатных понятых. Они участвовали в оперативно-розыскных мероприятиях, больше напоминавших спектакль. В некоторых случаях у задержанных находили деньги, которые им якобы заплатили за «дозу», в других — и сами наркотики, которые иногда подбрасывали. Так, у Бориса Асташкина «изъяли» 1,12 грамм героина.

Полицейские давили на задержанных, чтобы те подписали протоколы. В случае отказа им и их близким начинали угрожать. После выбивания необходимых показаний «оборотни в погонах» также расписывались в документах. Эти сфальсифицированные протоколы становились основой уголовных дел, обвинительных заключений и приговоров.

В 2017 году банду полицейских удалось накрыть. Вместе с ними на скамье подсудимых оказались и «профессиональные понятые», некоторые из которых сами страдали от наркотической зависимости. Силовиков обвинили в превышении должностных полномочий, а их «помощников» — в фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскных действий.

Во время предварительного следствия выяснилось, что «штамповку» документов в ОП № 9 поставили на поток. В период с 2015 по 2017 годы «оборотни в погонах» сфабриковали 269 уголовных дел.

Летом 2020 года материалы в отношении силовиков и их «друзей» передали в Советский районный суд. 120 томов изучали почти 2,5 года. В ноябре 2022 года судья огласила свой вердикт. «Оборотни в погонах» получили от 4 до 6 лет колонии, двое понятых — условные сроки. В отношении остальных 12 «понятых» уголовные дела прекратили за истечением срока давности. Сами полицейские называли себя жертвами «палочной системы» и говорили, что служба в органах им «сломала жизнь».

При этом самарцы, которых несправедливо осудили по сфабрикованным делам, продолжали отбывать сроки в колониях. Они давали показания на стадии предварительного следствия и во время слушаний в суде.

Чуть позже в Самаре начались пересмотры уголовных сфабрикованных уголовных дел. Из 269 повторно изучили всего 17. Борис Асташкин был одним из тех, кому повезло в итоге узнать о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим обстоятельствам.

После этого мужчина начал обращаться с требованиями компенсаций за годы несправедливых обвинений. В Железнодорожном районном суде изучали сразу два его иска — о возмещении морального и имущественного вреда. В четверг, 5 марта, Борис Асташкин узнал решение как раз по второму обращению.

«Грубо говоря, речь идет о той сумме, которую я не заработал, пока находился в СИЗО и колонии, то есть за период с 5 мая 2016 года по 3 июля 2020 года. Там сложная система подсчета, основанная на прожиточном минимуме. К счастью, тут просто цифры, ничего доказывать не надо. Мне в итоге присудили 573 тысячи рублей», — рассказал Борис Асташкин.

Он поделился своими мыслями о ходе процесса.

«Я являюсь первопроходцем в этом вопросе, если можно так сказать. Другие [пострадавшие по „самарскому делу“] следуют моему примеру. Я думал, что управимся за 2-3 заседания, но в итоге месяца 4 слушания шли», — пояснил самарец.

Однако пока что решение районной инстанции не вступило в законную силу. Не исключено, что дело направят на апелляцию в Самарский областной суд.

Вопрос с компенсацией морального вреда Борису Асташкину пока что остается открытым. Следующее заседание по его иску состоится в середине марта 2026 года. Кроме него, здесь рассматривают обращения еще трех пострадавших по «самарскому делу» — Сергея Юдина, Владимира Баранова и Олега Покашлева.