«Не то животное назвали наглой хитрой рыжей мордой»: как фотограф под Самарой сусликов ловил — зрелищный боевик в 30 картинках

Редакция 63.RU представляет. Основано на реальных событиях. Автор идеи и режиссер — фотограф Роман Данилкин. В главных ролях — обитатели лесов под Самарой: суслики, каменки, коршун, бакланы, опять суслики, лисица, зайцы, коровы, цапли, скворцы и снова суслики.

Эпиграф: «Суслика видишь? А он есть!»

При съемках ни одно живое существо не пострадало.

Дело было в понедельник, делать было «есть чо», но жуть как не хотелось. А впереди еще и вторник. Да что там вторник?! Всё лето! Которое пролетает мимо меня и лучших лет моей жизни со скоростью самарских трамваев. И нужно было срочно что-то предпринять, чтоб «свинтить» с работы хотя бы минут на… полдня. Дело было за малым — выдумать репортаж и вескую причину его нужности.

По удачному стечению обстоятельств вспомнился недавний и крайне удачно залетевший репортаж про детей голубей, которым заинтересовались около ста тысяч читателей. Вот и направление вырисовалось — надо отпроситься снимать еще какую-нибудь живность. Но какую? Понятное дело, тягаться с «утренними котами» из нашего телеграм-канала — такие себе шансы на успех. Значит нужно искать что-то похожее: пушистое, неагрессивное, которое только жрёт, срёт и спит. А раз в Китай к пандам меня точно не отправят, то требуется что-то местное, которое не видишь, но оно есть как магистраль «Центральная».

И тут в редакцию вошла одна из наших коллег с очередной порцией вкусняшек, шуршащих в руках. Шуршание было настолько убедительно вкусным, что из-за мониторов начали выглядывать глаза и носы журналистов. Их спины вытянулись, формируя ровную осанку, а руки, приподнимаясь над клавиатурами, оставались в том же положении — полусогнутыми в локтях, как у сусликов… Суслики! Пазл сложился.

И вот, раннее утро вторника. В автомобиль упакованы фотоаппарат, термос, завтрак, стулья и жена. Куда же без жены, которая тоже фотограф? Приехали к месту, где кончается асфальт и начинается… нет, не суслячье царство — сперва бездорожье, изъеденное колеями, ямами и рытвинами глубиной до полуметра. Тут бы бросить эту бредовую затею, но не пропадать же целому мешку наструганной ломтиками морковки для этих пушистых бесхвостых пещерных белок. Как же они там без нас, бедолаги?!

Во время преодоления нами бездорожья ни один сусел не пострадал. По крайней мере, физически. По поводу их психического состояния сказать сложно, но суслики, живущие на въезде на поляну, с интересом наблюдали за таким перфомансом и даже изредка посвистывали. Они бы, наверное, и пальцами у висков покрутили, но лапки коротковаты.

Пока мы ехали, суслячья поляна бурлила и кипела, словно улица Куйбышева во время Ночи музеев. Хомяки-переростки беззаботно и даже как-то лениво бегали вокруг норок, тряся своими пухлыми пушистыми жопками.

Но стоило только нажать на тормоз, как весь этот упорядоченный хаос испарился. Даже не помню, успел ли я моргнуть или только собирался. Наверное, еще при въезде в это полулегальное поселение нас запеленговал стоячий на задних лапках суслиный дозор, который насвистывал про нас всякую фигню своим сородичам. И их свист эхом расходился во все стороны, от дозорного к дозорному, быстрее, чем мы ехали.

И вот, стоим мы посреди этих лугов, как три тополя на Плющихе — я, супруга и непонимание. Непонимание, с чего я вдруг возомнил себя сусликовым экспертом и с чего у меня родилась такая бурная фантазия, что суслики, увидев мою морковку (я про ту, что была настругана в пакетике), спотыкаясь и толкая друг друга, сбегутся ко мне со всех лугов и начнут занимать очередь? Я что, Белоснежка?

Ну, нет так нет. Будем брать хитростью. Я взял оранжевый нарезанный корнеплод и начал аккуратно раскладывать порциями около нор.

Отошел на пару метров. Стою, жду. Минут через 10 ровно под ногами откуда-то из глубины послышался глухой, но уверенный свист. Я не знаю, как смеется суслик, но мне показалось, что это был его истерический ржач надо мной. Эти ушлые зверьки спрятались и явно не собирались соблазняться лакомством. А вот метрах в 100 от нас расхаживал их целый шерстяной табун. Они прогуливались прямо семьями. Без стеснения и провокационно стоя!

Ладно! Пойдем туда. Может там суслики будут более сговорчивыми. Но едва мы прошли метров 30, ситуация повторилась — вместо того табуна осталась только лысая поляна, стрекотание кузнечиков и норы с торчащими из них маленькими хитрыми рыжими мордами.

Моя миссия была так близка к провалу, что я, смирившись с тем, что останусь без суслячьих портретов, взял остатки моркови и начал просто расшвыривать ее во все стороны, посылая всё мохнатое на три буквы — в лес. Нарезка летела так же далеко, как-то место, куда я послал сусликов, и так же быстро, как они прятались. И если бы на ее пути попался кто-то из этих гаденышей, то, наверное, она бы изрешетила его. Но суслики нагло сидели в норах и так же нагло не хотели фотографироваться.

Плюнув на всё это безобразие, мы просто ушли пить утренний кофе. Прямо посередине их лужайки. Пусть почувствуют неудобство и подумают над своим поведением.

Сидели недолго. В какой-то момент один из пушистых лентяев соизволил выйти из сумрака и отобедать. И что же он выбрал? Мое изысканное авторское блюдо? А вот и нет! Эта наглая морда начала жевать какой-то валявшийся в пыли колосок. Хотя, какая разница? Вот «клиент», вот фотоаппарат — действуй! Действую!

И пока мы медленно и без резких движений тянулись за нашими «фоторужьями», на соседней поляне в один момент из всех нор начали «вырастать» фигурки-болванчики. Я допускаю, что в порыве брани я мог нечаянно произнести какое-то заклинание, но меня это уже мало волновало, ведь начиналась самая настоящая охота. Мы начали прицельную и беспощадную фотострельбу во всё, что шевелилось. Досталось даже каменкам, которые прилетели что-то нам выразительно рассказать.

Немного успокоившись, мы обратили внимание, что наши «жертвы» не особо-то и торопились скрыться от нас. Наоборот, побросав всю еду (а кто-то даже успел случайно схватить мою морковку), они неподвижно стояли и пялились куда-то вдаль — все в одном направлении, как бандерлоги, загипнотизированные удавом Каа.

Что случилось? Вроде нормально фотографировались… Чтобы понять, придется думать, как суслик. И я, приподнявшись с земли, уставился вдаль — туда же, куда и все присутствующие. Из «интересностей» я не увидел ровным счетом ничего, только гору мусора, лесопосадки и одинокую черную тучу.

В этот момент из-за верхушек деревьев вылетел вертолет. Но сусликам на него было абсолютно наплевать. Они упорно таращились в сторону тучи. Может, они смотрят на коршуна? Тоже нет — этот гордый птиц уже с час нарезает круги над потенциальными четырехлапыми жертвами. Может, на плывущую в облаках группу бакланов? Но неужели они бакланов ни разу не видели? Хотя летели пернатые и правда красиво: сначала косяком, а потом растянулись в колонну и, как гребцы, синхронно махали своими «веслами»-крыльями.

И вдруг ровно оттуда, куда так пристально смотрела вся степная братва, как выпрыгнет, как выскочит (тут барабанная дробь) еще одна наглая рыжая морда — лиса! Да не одна, а с сусликом! В зубах…

Я понимаю, что тут должна быть драма и всё такое, но не будем думать о плохом. Предположим, что суслик набрался смелости и пошел в соседнее племя в гости. Там он, скорее всего, переел забродившей земляники и просто устал. Мимо пробегала лисичка-сестричка и по доброте душевной аккуратно взяла его за шкирку. И бегает теперь по всем норам, спрашивает: «Не ваш ли мальчик потерялся?»

Добежав до нас, лисица застеснялась и повернула в другую сторону, к кустарникам, изредка оглядываясь. Всё это время суслы просто неподвижно стояли на задних лапах и безмолвно наблюдали за происходящим, раскрыв от удивления свои пищеприемники. Как только тощая охотница с добычей скрылась из виду, вся толпа пещерных зевак разом ожила и, как ни в чем не бывало, продолжила заниматься своими делами — типа: «Да и бог с ним…»

Фу-у-ухх… Такого мы, конечно, не ожидали. Это не фотоохота, а сказка про кощеево яйцо какое-то: тучка-могучка, из-за нее вертолет, из-за вертолета лиса, из-за лисы заяц… Заяц? Заяц, заяц! Большой такой, ушастый и серый. Он выбежал ровно из того места, куда собиралась бежать лисица, пока не застеснялась нас. Сделав несколько прыжков, ушастый засел в кустах метрах в ста от нас, высунув (или просто не сумев спрятать) свои длинные локаторы.

Я на полусогнутых, в позе сутулой собаки, начал подбираться к явно желавшему пофотографироваться косому. «Заяяяяц!» — шепотом крикнул я жене, чтоб та обернулась и «стрельнула» в него пару кадров. Кроме супруги, услышал и заяц. Но не этот, а второй, сидевший там же, откуда вылез первый… Так вот. Не зря придумали поговорку про двух зайцев. Удалось сделать только пару кадров, как эти двое из ларца разбежались в разные стороны.

Пока творилась вся эта вакханалия, суслики, ради которых мы и приехали, уже привыкли к нам и не особо обращали внимание на парочку двуногих. Но близко к себе всё равно не подпускали. Да и мы, пока были заняты неожиданным сафари, не заметили приблизившееся практически вплотную к нам стадо парнокопытных, идущих на выпас с местной фермы. Коровы, бараны, козы шли как саранча, уничтожающая всё зеленое на своем пути, даже деревья. Ничего удивительного, кроме одной детали — их не боятся суслики. Даже когда рогатые чуть ли не наступали им на головы…

Собрав манатки и недоеденный завтрак, мы прыгнули в машину и выдвинулись в соседнее коротколапое племя, решив действовать иначе — не прерывать суслячье счастье и покой, а «стрелять» по ним прямо из окна автомобиля.

Подъехав к первой же беззаботно чилящей в лучах утреннего солнца парочке и остановившись прямо перед их усатыми носами, мы были удивлены до предела. Мохнатые не сдвинулись с места, а лишь шевелили усами и разглядывали нас, пытаясь определить, какой вид коровы опять так нагло топчет их лужайку. Мы же высунули два объектива из окна и начали бесцеремонно нарушать границы их личной жизни.

Накатавшись вдоволь и наведя суеты в этом немалом подпольном государстве, мы еще успели докопаться до двух цапель, которые стояли себе молча в камышах, выжидая нерасторопную царевну-лягушку на завтрак. Впрочем, цапли были против сближения с родом человеческим и довольно быстро упорхнули.

Решили собираться и мы, вспоминая маршрут, по которому въезжали в этот «лабиринт Суслотавра». С третьей попытки получилось выбрать верное направление, маневрируя между уже расслабившимся зверьем, его норами и ухабами. Подправив защиту двигателя, пороги и бампера об местный рельеф, мы наконец-то выкарабкались на ровный асфальт, чему были несказанно рады, так как собирающиеся над нами тучи явно что-то замышляли.

Однако у самого выезда из этого прекрасного места нас попытался атаковать один из боевых сусликов, бросившись на машину из кустов. Его фиаско было бы неизбежным, если бы не хорошие тормоза, новые покрышки и черепашья скорость — нам удалось затормозить в нескольких сантиметрах от его храброй мохнатой жопки. Пушистый камикадзе был сопровожден в безопасное место — под какие-то остатки бетонной плиты, скучно лежащие на обочине, и немедленно награжден куском огурца за проявленные отвагу и слабоумие.

За церемонией награждения наблюдала стая скворцов, сидящих на дереве по соседству и, кажется, совсем не возражающая против фотографирования. Мы не смогли отказать им и, сделав пару контрольных кадров, покинули территорию под сопровождение благодарных трелей пернатых. Аминь!

Кстати о пернатых. А знали ли вы, что в Самаре, кроме воробьев, голубей и врановых, живет множество других птиц? Количество видов исчисляется десятками, а некоторых из них вы могли даже и не видеть. Об них можно прочитать в этой статье.