Смешение кровей, произошедшее благодаря тому, что на строительство АвтоВАЗа приехали люди со всех уголков страны, дало Тольятти самых красивых девчонок. Они ходят по мировым подиумам, побеждают в телевизионных шоу, снимаются для глянца. Не знают их только в родном городе: бизнесменам ни к чему реклама «с местным лицом». Нашу красоту уже сызмальства готовят «на экспорт». Почему это произошло, рассказывает директор модельного агентства Евгений Иванов.

– Тольятти – город промышленный и заточен на рабочие специальности. Как пришла идея открыть здесь модельное агентство?

– Пришла она Наталье Муромец, сделавшей в начале 1990-х годов на базе политехнического института агентство «Натали». Я же не собирался заниматься ничем подобным, но эта тема всегда ходила рядом. Сначала модельер Женя Трефилов, уезжая в Москву, предложил оставить свое агентство – не согласился. В 1998-м я устроился в «Подиум» преподавать хореографию. Затем – в «Ра фэшн», арт-директором. Тогда как раз считалось, что нужны сложные шоу, модели должны творить всякие чудеса. Потом работал в агентстве «Лист», «Люмьер»: сотрудничал с заказчиками, ставил показы, готовил моделей. Далее был перерыв в год. Не хотел вообще ничего общего иметь с этой темой: не нравилось, как работают школы моделей. По сути это был чистой воды развод на деньги. Но в 2004 году мне предложили профинансировать открытие собственного агентства. Взяли на понт: не нравится, как делают другие, сделай свое, лучшее.

– Что тогда представлял из себя модельный бизнес?

– В конце 1990-х – начале 2000-х он был на слуху, профессия модели стала мечтой каждой девочки. И любая, поработавшая в агентстве, открывала свою школу и собирала на этом деньги. Занятия стоили примерно 600 рублей в месяц. Бум на профессию был, как сейчас на юристов и бухгалтеров. Вот только научить ей невозможно, если у человека нет данных. Поэтому выпускники школ зачастую оказывались невостребованными. Их лишь приглашали для отчетности на неоплачиваемые показы. До 2004 года много агентств то открывалось, то закрывалось. Так, в 2002 году насчитал их 25. Это были легкие деньги. Затем рынок стал рушиться: он был переполнен моделями, и никто не хотел за них платить, потому что привык получать бесплатно.

– Одно время считалось, что в Тольятти есть талантливые модельеры, но дизайн одежды не развивается. Есть прибыльные компании, но они скупятся на рекламу с «местным лицом». Что сейчас происходит с модельным бизнесом в городе?

– Да нет бизнеса как такового! Это хобби. Если раньше модели были в тренде, то сейчас они не нужны в городе по определению. Рекламный рынок умер. В этом сезоне, начиная с сентября, за деньги не одно агентство на показах не работало, кроме моего и «Ра фэшн». В 1995–1998-х, например, показы и съемки проходили часто: было модно иметь свою рекламу. Теперь же производства нет: нечего снимать и показывать. Модельеры уезжают в Москву, бизнесу легче и дешевле заказать клип-арт. Вложения в рекламу на тольяттинском уровне нерентабельны. Плюс есть снобизм: всем хочется покупать не местную марку, а заграничную, с историей, легендой. Опять же, наш город – для откачивания денег. Их забирают, ничего не делая для Тольятти.

– Кто приходит в фэшн-индустрию?

– Агентства постоянно открываются. Другое дело, что этим зачастую занимаются непрофессионалы. Буквально месяц назад увидел объявление: «Ведем набор девушек в модельное агентство эскорт-услуг». В целом на рынке работают «Иванов моделс», «Ра фэшн», «Подиум», «Милан».

– Конкуренция есть?

– Профессионалов мало, а значит, и конкурентоспособных агентств тоже. Многие создают такие портфолио, которые показывать нельзя: 15-летних девочек снимают в позе стриптизерши или секси-дивы с сигаретой.

– Что нужно, чтобы открыть агентство?

– Все по-разному открываются. «Лакшари», например, – с помпой: шикарный офис, куча рекламы, большие кастинги. Но на этом все и закончилось: через год агентство закрылось. Я же деньги потратил на оргтехнику и бук.

– Доходен ли ваш бизнес?

– Инвестиции в мой бизнес были небольшими. Через год их отработал, но продолжал вкладывать свои средства. И лишь сейчас, спустя пять лет, агентство вышло на самоокупаемость. Хотя, если учитывать, что я не держу школу, это неплохо. Без школы в России позволяю себе работать только я и коллеги в Ростове-на-Дону. Даже москвичи удивляются, на что мы живем.

– Каковы цены на фэшн-услуги?

– Ценообразование гибкое. Мы отсекаем работу, за которую не платят. Показ модели стоит от шестисот до полутора тысяч рублей в зависимости от сложности, статуса, договоренности с заказчиком. Бывает, что часть оплаты проводят наличными, часть – бартером. Но профессиональные агентства должны работать за деньги, потому что живут на процент от заработка модели. В целом цены перед кризисом повышались, но после «замерзли» и больше не растут: работы немного.

– Как вы ищите заказы?

– В Тольятти их найти невозможно, они могут только сами прийти. Для этого важно, чтобы с тобой были знакомы лично. Вообще вся работа, что есть в городе, поступает через личные контакты, благодаря которым тебе доверяют и знают, какой результат получат за свои деньги.

– Какие направления работы выбрало «Иванов моделс»?

– Модельную школу сразу отсек. Не согласился даже на предложения просто дать ей свое имя и получать процент. Также категорически против детского модельного бизнеса. За хореографическими и актерскими навыками советовал бы вести чад в специализированные образовательные учреждения. Там дадут фундаментальные знания, и в то же время ребенок не будет считать себя моделью. Модель – это жесткие физиологические требования. И часто, вырастая, дети в них не вписываются: кто-то не вытягиваются до нужного роста, у кого-то бедра становятся широкие, меняется типаж. И начинаются слезы, оттого что никуда не берут. Плюс ко всему детские агентства устраивают театры мод. Шьют безобразные наряды из утиля, вместо того чтобы изучать историю костюма, знакомиться с актуальными трендами. Сразу понимаешь, откуда берется дурной вкус на улицах.

Всем остальным занимаемся: съемки, показы, работа фэш-присутствия на корпоративных мероприятиях, хостес. Второй год продвигаю скаутинг – подбор и отправка моделей сразу за рубеж, чтобы здесь не мучились. Это выгодно и девушкам – хороший старт, возможная большая карьера, – и агентству. Три модели уже работают в Париже и Милане.

– Тольяттинские девушки на телевидении, мировых подиумах, в каталогах. Не обидно, что на местном рынке они не представлены?

– Это проблема рынка. Я делаю, что могу. Но модельный бизнес имеет отношение к сфере быта, развлечения. А здесь этого нет.

– Вы изначально позиционировали свое агентство как первое профессиональное. По каким критериям вообще определить профессионализм в этой сфере?

– По подбору моделей: профессионалы предложат максимально возможную линейку девушек: от андрогинных до откровенно сексуальных. Я также не беру девушек ростом ниже 172 сантиметров, какой бы неземной красоты они ни были: не смогу дать им работу. Есть четкие параметры: нужны худые и высокие. Это требования профессии, как у балерин.

– Но ведь есть и мода на внешность.

– Да, например, в России нравятся секси. На московском рынке моделей ценятся девушки с пухлыми губами, большими глазами, блонд, обязательно вьющийся, и чтобы грудь третьего размера. Тольяттинский тренд – ухудшенный вариант московского. То есть девушка должна быть избыточно сексуальна. Часто приходится объяснять заказчикам, что модель должна демонстрировать одежду, а не себя. И что если на показе смотрят на нее, а не на наряд, это плохо: деньги потрачены зря.

– Все ли сферы модельного бизнеса охвачены в Тольятти?

– Хорошо представлены конкурсы красоты. В марте – «Мисс ТГУ», в апреле – «Мисс «Русское радио», в мае – «Юная мисс Тольятти». После сезонного затишья, в ноябре – конкурс под «Мисс Россия», в декабре – «Мисс «Лав радио». Раз в два месяца конкурс какой-нибудь обязательно проводится. Они сейчас востребованы. Модно, статусно профинансировать такой.

– Как подыскиваете моделей?

– По сарафанному радио. С выпускницами модельных школ не работаю: испорчена походка, осанка, девушка считает себя звездой, а мне звезды не по карману. Перспективы обещаю только тем, у кого вижу, что они есть. Например, в конце 2010 года пришла 15-летняя девочка, и я сразу сказал: уедешь за границу. Так и случилось через полгода. Но в целом за неделю делаю 4-5 отказов.

– Для чего девушки идут в модельные агентства?

– Повысить самооценку. Минувшей весной мама привела 13-летнюю девочку нереальной красоты. В школе ее обзывали из-за роста, она себя стеснялась. Сейчас вытянулась, смело смотрит вперед: ее ждут в Москве, в США. Но в целом модельный бизнес для тольяттинок – это тоже хобби, возможность расширить кругозор: модель приглашают на знаковые мероприятия, которые создают атмосферу в городе. И еще это шанс найти работу, оказавшись в нужное время в нужной компании. Но вот личную жизнь так не устраивают.

– Тольяттинки стремятся на мировые подиумы?

– Пул топ-моделей, которым платят бешеные деньги за появление на подиуме, – человек 15. Войти в него – удача нереальная. И основной заработок для модели от съемок в каталогах. Показы, журналы – лишь для того, чтобы попасть в каталог. Так, в США начинающая модель за съемки для «Сакс» за день получает три тысячи долларов, звезды – 15-50 тысяч. В целом очень хорошо девчонки зарабатывают в Штатах, Японии, Сингапуре.

– Какими видите перспективы «Иванов моделс»?

– Будущее за скаутингом. В остальном в Тольятти развиваться некуда. У девушек-моделей здесь перспектив вовсе никаких, их надо вывозить.